Сохрани мою любовь, профессор (СИ)
В итоге, после недолгой борьбы с собой, он придвинулся ближе и обнял её, прижимаясь всем телом и вдыхая запах её волос.
37
Андреа не спала.
С того момента как она оказалась одна её не покидали тяжелые мысли.
В последнее время они всё время ругались и в девяноста процентах случаев она являлась инициатором ссоры, но ничего не могла с собой поделать. Ненависть, что переполняла её, просилась наружу. А Эрик… Эрик всегда был рядом несмотря ни на что, несмотря на все ужасные слова, что она говорила ему. И это бесило еще больше.
Она чувствовала, что попала в какой-то замкнутый круг. В аккреционный диск, что вращается с бешеной скоростью вокруг черной дыры, в который попадает материя, которая, возможно, навечно обречена вращаться, не имея возможности ни вырваться, ни исчезнуть за горизонтом событий. После ссоры с Эриком она занималась самоедством, которое сменялось жалостью к себе, а затем вновь ненавистью, что выливалось в ссору.
И вот даже сейчас она опять несправедливо взъелась на него там в ванной! За то, что он хотел помочь! И теперь Энди ненавидела себя за это, но в тот миг ей была противна его помощь. Она не хотела, чтобы он видел в ней беспомощного инвалида. Ей хотелось, чтобы он желал её, как и прежде. Ведь секса ей недоставало даже больше, чем нормального сна, но она опасалась, что он не захочет её впредь из-за увечий.
Если бы ей кто-то когда-то сказал, что после тяжелой аварии во время реабилитации ей будет хотеться трахаться больше, чем вновь спокойно ходить, она бы обозвала этого человека озабоченным извращенцем. Но реальность смеялась над ней, в голове у неё в основном был секс, не в те часы, когда её мысли были заняты злостью и самоанализом, конечно. Но Энди всё чаще ловила себя на мысли во время ссор, что ей просто хочется, чтобы он заткнул её уже и трахнул как следует. И по вечерам, лежа в своей постели, она мастурбировала, представляя жаркий секс со своим профессором.
Её психотерапевт заверил, что это вполне нормальная реакция организма, ведь с точки зрения биологии живые существа всегда стремятся к репродукции, и наоборот прекрасно, что она после тяжелой физической травмы не утратила полового влечения.
Дверь ванной комнаты открылась и Энди быстро закрыла глаза, притворяясь спящей.
Эрик помешкал, задержавшись у входа в спальню и она догадалась, что тот наблюдает за ней, а когда он, наконец, забрался под одеяло, её сердце ускорило ритм, ведь он замешкался, а ей так хотелось чтобы он обнял её и прижал к себе.
В голову опять лезли противные мысли о своей физической неполноценности. И если бы он задержался на миг дольше, она бы расплакалась. Но вот, сзади к ней прижалось горячее, крепкое тело, а его рельефные руки обняли её, и у Энди отлегло от сердца. А когда он втянул носом воздух, уткнувшись в её волосы, по телу забегали приятные мурашки, а внизу живота защекотало.
Он, кажется, почувствовал, что её кожа покрылась мурашками и замер, а она задержала дыхание, ожидая следующего действия. Хотелось, чтобы он потрогал её везде. Хотелось ощутить его губы на своей шее. Она инстинктивно придвинулась к нему ближе, потираясь ягодицами, и тут же ощутила его полутвердый член.
— Энди, — произнес он сексуальным шепотом и у неё снесло крышу.
Она двинула бедрами еще раз, уже осознанно, еле сдерживая похотливый стон. Руки мужчины мгновенно ожили и девушка наконец-то ощутила на своей коже обжигающие прикосновения.
— Что ты со мной делаешь, — полузадушено простонал он, а затем укусил её за мочку уха, вызывая громкий стон.
— Иисусе, — прошептал Эрик, а затем проложил дорожку из поцелуев по шее к изгибу плеча. Его руки ласкали соски, заставляя её выгибаться и хотеть большего.
Энди закусила губу, ощущая задом крепкую эрекцию. Хотелось его в себя и поскорее, она чувствовала, что сейчас сойдет с ума, если он не войдет в неё.
Вдруг ласки прекратились, и она удивленно распахнула глаза, а затем посмотрела на него, повернувшись.
Эрик тяжело дышал, лежа на спине, а его член натягивал одеяло палаткой.
— Нам нельзя, — выдавил он из себя. — Я так хочу тебя, что боюсь сорваться и навредить тебе.
Аккуратно Энди перевернулась на другой бок и обхватила его орган через пижамные штаны.
— Ты не навредишь мне. — Она крепко сжала его, отчего мужчина охнул и закусил губу. — Я свихнусь, если ты оставишь меня сейчас неудовлетворенной.
— Энди… Я…
— Пожалуйста, — Она чувствовала, что сейчас заплачет, но вдруг её посетила идея: — Потрогай меня также, как ты трогал меня тогда… в палате.
В одно мгновение он повернулся к ней, накрывая её губы своими, а его рука тут же очутилась в её трусиках.
Эрик зарычал ей в губы, ведь она была уже насквозь мокрая.
— Проказница, — деланно строгим голосом вымолвил он. — Ляг на спину и раздвинь ноги.
Она без возражений подчинилась.
Он помог избавиться ей от футболки и тут же его рот прильнул к её соскам, а его ладонь вновь накрыла лобок, чуть раздвигая пальцами влажные складки. Девушка жалобно захныкала и двинула бёдрами навстречу его руке, но он предупреждающе шикнул на неё.
— Не двигайся.
Средним и указательным пальцем он прошелся вдоль щели от клитора и обратно, а затем сосредоточился на этом маленьком комочке нервов.
— Господи…
— Еще! — взмолилась она и в тот же миг он страшно зарычал, ударив кулаком в подушку.
Эрик поднялся над ней и аккуратно стянул с нее насквозь мокрые трусики. По его шумному дыханию она догадалась, что он сдерживался из последних сил, чтобы не сдернуть их с неё. После он освободил себя от пижамных штанов и от белья, являя её глазам эрогированный член. Во рту мгновенно пересохло и она неосознанно облизала губы.
— Не делай так, — процедил он сквозь зубы, вновь оказываясь рядом, а его рука опять у неё между ног, растирая клитор круговыми движениями.
Не имея сил совладать с собой, она извивалась от каждого движения его пальцев и языка, который ласкал её шею, а его член терся о её бедро, увлажняя кожу своей смазкой.
— О, Господи! — выкрикнула она, ощутив его пальцы внутри себя.
Мужчина лениво задвигал ими, не переставая растирать клитор. Его медленные действия никак не согласовались с его частым и шумным дыханием и беспорядочными поцелуями.
— Быстрее! — взмолилась Энди и подалась бедрами, сжимаясь вокруг пальцев.
Её рука обернулась вокруг его толщины, и она принялась лихорадочно двигать ей вверх и вниз, задавая темп, который ей хотелось получить самой.
Это сработало и Эрик задвигал пальцами быстрее, толкаясь в её руку.
Спальню наполнили её несдержанные стоны. Энди поджала пальцы на ногах, а сама натянулась как струна.
— Давай, Энди, кончи! — приказал он, и она ощутила, как его член запульсировал. И в тот же момент он извергся на её бедро и простынь, протяжно застонав.
От звука его оргазма она резко подалась бедрами навстречу его пальцам и тугой узел внизу живота внезапно развязался и её накрыло так сильно, что она беззвучно закричала.
— Я люблю тебя, Энди, — выдохнул он в её волосы, пока она дрожала в экстазе. — Я так люблю тебя.
38
18 ноября, 1:58 p.m, Нью Йорк.
Несмотря на то что заседание было назначено спонтанно, совет директоров был в полном составе. Такого еще ни разу не было, даже во время плановых заседаний. Эндрю Джонсон постарался на славу, ведь он тоже, как и все они, хотел купить акции, которые были в распоряжении семьи Гордон.
Получив доступ к акциям, они смогут принимать решения по управлению компании и без матери. И даже если бы Эндрю Джонсон занял её место, что должно произойти первого января, то он всё равно не смог бы свободно управлять компанией без пакета акций, решение о продажи которых должно быть выбрано большинством членов совета и хотя бы двумя из трех контролирующих акционеров.
— Добрый день, мистер Фрилинг, — приветствовал его Джонсон. — Как долетели? Как здоровье вашей девушки?
— Все хорошо, спасибо. — Гейл пожал ему руку.