Генерал Скала и сиротка

Ветер метнулся между нами, приятно охлаждая мою предательски порозовевшую кожу на щеках. Зато толстяку сквозняк не понравился, он поежился, стукнул тростью и скомандовал:
— Все, прощайтесь со своими товарищами. Следует поторопиться, меня уже ждут в театральном зале.
Ох, точно. Скоро будет представление, которое вчера репетировали придворные девушки, включая баронессу Дарой. Мне оно совершенно не интересно, но, похоже, чтобы еще больше не разозлить толстяка, придется часок посопровождать его. Ладно, сыграю в ваши игры. А потом попытаюсь затеряться или попрощаться под любым благовидным предлогом.
— Озра, — повернулась я к ученику, — план действий на сегодня у тебя есть. Как только освобожусь, пришлю к тебе курьера и продолжим тренировку.
— О, можешь не торопиться, у меня сегодня масса дел, да и ты занята. Как-нибудь встретимся на неделе, — принялся раскланиваться сосед, при этом ухитряясь после каждого небольшого поклона отступать назад. — Поспеши, Хани! Лорд Беранже оказал такую честь, предложив свое общение.
Вот кто станет настоящим успешным политиком. Так естественно изображает радость за меня, что не подкопаешься.
На мгновение я подумала, что еще есть шанс и надо попытаться захромать, сообщив, что травмирована и никуда не могу идти. Но тут же отмела эту мысль как малодушную и неподобающую будущей герцогине.
— Можем идти, — сдержано сообщила я придворному.
— Кхм… — он поднял бровь и после крошечной, едва заметной паузы ответил, — Держитесь рядом со мной… леди. А вы, лорд дас Когош, в следующий раз, уж будьте добры, тоже не забудьте про завтрак.
Не поняла! То есть виконт, как и я, прогуливал полуофициальное мероприятие, а отдуваться только мне? Что за несправедливость.
Я с тоской посмотрела вслед улепетывающему на всех парах «ученику», с трудом сдержала ругательства, надо сначала узнать, что они означают. И — обреченно поплелась вслед за бодро рысящим через площадь церемониймейстером.
Как там говорила Пра, не укрыться нам, Хельвинам, в тени, за чужими спинами. «Настоящий Хельвин среди остальных заметен словно конь на заборе». Ох, все верно, но очень-очень обидно.
    
ГЛАВА 42. Сделаешь что-нибудь игривое и наивное, но достойное
Никогда не подозревала, насколько суматошна и многопланова жизнь церемониймейстера. Как только его видели, к графу бросались со всех сторон. С жалобами, просьбами, вопросами, благодарностями.
Бесконечный поток зависимых, обеспокоенных персон, которым срочно было необходимо его участие. Граф отвечал то ровно, то пренебрежительно, иногда доставая небольшой блокнот и что-то в него записывая. Но никогда не отмахивался, всегда соглашаясь выслушать. И это меня сильно удивило.
Признаться, я уже составила в мыслях некий образ неприятного вредного придворного, презирающего всех, кто…хм… не король. Да, вот так. За единственным исключением.
Но сейчас моя уверенность в оценке этого человека дала трещину. С нарастающим недоумением, я подмечала как он с помощью пары-тройки точечных вопросов вытаскивает детали, как помечает то, на что сразу и внимания то не обратишь, как ловко вызывает доверие и успокаивает экзальтированных местных дам.
За время движения к зданию Алмазного дворца у Беранже несколько раз спрашивали можно ли его сопроводить. Причем каждый раз на меня кидали снисходительные взгляды. Дескать, не она же. Не эта отроковица в темной полувоенной одежде, с тугим узлом вместо прически.
Я ничего против этого мнения не имела, наоборот, была бы только рада, если бы Его Сиятельство потерял ко мне интерес. Но граф неизменно отказывался от попыток навязаться в компанию и пару раз я заметила, как он отслеживает мою реакцию на происходящее.
— Душечка, — обратился он, когда мы практически подошли к парадному входу. — Могу я осведомиться, почему вы время от времени так смешно поднимаете бровь?
Хм, неужто я не только Гектора копирую, но и у Скалы невольно нахваталась? Это он, сохраняя отмороженную физиономию, любит поднимать бровь, когда удивлен или в чем-то заинтересован.
— Заметила, Ваше Сиятельство, что вы без помощника везде ходите. Хотя забот много и секретарь вам бы не помешал.
— Сами претендуете?
— Избави Ракхот! — вырвалось у меня. Свои бы проблемы разобрать, зачем мне чужие.
— Странная вы девушка, дас Хельвин. Клянетесь именем солдатского бога, не ходите на завтраки, где можно близко познакомиться со знатными холостяками. Встречаете рассвет лежа на плацу. И отказываетесь от теплого места при влиятельном человеке.
Я отвела глаза, принявшись пристально рассматривать лакея, открывавшего нам дверь. Тот испуганно замер, быстро моргая. Эх, хорошо их тут школят, не то, что наших лентяев в Детском дворце.
— Вы не ответили, лэра, — сурово сказал Беранже.
— Но вы ничего не спрашивали, — заметила я в ответ стараясь не раздражаться.
Церемониймейстер поджал губы и, перейдя на ускоренный широкий шаг, зашел внутрь. Проклятие, слова ему не скажи, весь в обидках. Ну и отлично, сейчас меня отправят восвояси.
В холле нам наперерез, словно под колеса кареты, с выпученными глазами и отчаянно красный, бросился неизвестный мне слуга.
— Ваше Сиятельство!
— Ну что еще, — вздохнул толстяк.
— В театральный зал пришел лорд Ципель.
Граф остановился так резко, что я едва не врезалась ему в спину.
— Ци… Ци… Этот накрашенный индюк? И что он делает? Ты не предупреждал бы меня, если бы он скромно сидел у стены.
— Лезет ко всем, Ваше Сиятельство. Расспрашивает, что да как, вас порочит. Дескать, такое важное событие, а лорд Беранже где-то ходит. И намекает, что он к своим мероприятиям серьезно подходит, — слуга бормотал тихой скороговоркой, чрезмерно услужливо перегибаясь в талии как сломанная палка. — За ним два молодых лэра следуют, оба из свиты принцев.
Трость, на которую опирался церемониймейстер, гулко стукнула о мраморный пол.
— Показывает, подлец. Намекает, кто ему покровительствует…, — толстяк поджал полные губы.
— Может позвать кого-то из королевского окружения? Чтобы тоже с намеком.
— Ни в коем случае, — взвился граф, — Его Величество прибудет на представление вместе с советниками, военными и послами. Не хватало мне при всех с этим прыщем соперничать, много чести будет! Наоборот, приду спокойный, деловитый, покажу, что все успеваю. А что с рассвета не пришел, так дела важные, государственные были. Сколько там до представления осталось времени?
— Через полчаса начнутся танцы, через полтора часа дадим звонок и откроем занавес, Ваше Сиятельство.
Вельможа снова пожевал губами и резко обернулся ко мне, ткнув пухлым пальцем в мой живот. Я с усилием заставила себя стоять ровно, не уворачиваясь по привычке.