Генерал Скала и сиротка

— Утро! Почему наша мечтательная лэра замерла столбом? Быстро на тренировку!
Ракхотовы синие сосцы [6]…Не успела вчера вечером рассказать наставнику про дуэль.
Зная своего воспитателя, я заторопилась на выход, на ходу туго заворачивая косу и закрепляя узел длинной спицей. И едва увернулась от удара деревяшкой пониже спины.
— Ой, надо же, ты еще что-то помнишь после двух недель безделья? — кхекнул Гектор.
— Я занималась, — огрызнулась я, прыгая через ступеньку. Позолоченные лестничные перила приятно холодили ладонь на поворотах. — И вообще — мы были в дороге!
— Лентяйка!
На время занятий наши отношения претерпевали кардинальные изменения. Я становилась воспитанницей, как в далеком детстве, когда мне еще никто не сообщил, что я наследная герцогиня, зато обязанностей и требований было уже выше неба. В подростковом возрасте я пару раз вставала в гордую позу и пыталась поскандалить, требуя к себе уважения даже на спортивных уроках, но несколько хлестких ударов палки по ногам быстро решили вопрос нашей внутренней иерархии, а заодно и величавых статичных стоек.
Простой человек не имел права ударить аристократа… но существовали логичные исключения, например — физические тренировочные игры. В итоге, как только начинались занятия, вежливый и обходительный Гектор превращался в совершенно безжалостного деспота, даже разговаривать приходилось на бегу.
— У меня сегодня дуэль!
Я кинулась к выходу и едва не зарычала, обнаружив настолько плавно двигается дежуривший в прихожей дворецкий. При виде меня юноша вальяжно «поплыл», намереваясь распахнуть передо мной двустворчатые двери. Но пока он доползет, меня отмутузят за задержку. Пришлось прорываться с боем, буквально плечом снося медленного слугу, и вылетая чуть не в обнимку с ним наружу.
В следующую секунду он отпрянул, чуть не заваливаясь на спину, а я понеслась вниз по широкой парадной лестнице, одновременно оценивая подъездную площадку перед дворцом. Жаль, не удобная. Но хорошо, что уже не темно и нормальная видимость.
Хагиран еще не посмотрел на мир, но серое утро намекало, что первые лучи скоро расцветят дворцовый комплекс.
— Время дуэли?
— Утро! — я заметалась, не зная куда поворачивать, но все же заметила краешек плаца по правую руку и прыжками помчалась к цели.
Гектор явно добавил себе силу искр, потому что палка вокруг меня замелькала с удвоенной скоростью. Пришлось и мне «зажечь» узлы магии в ногах. Боль привычно волной прокатилась от пяток до бедра и осталась мягким, тянущим, нестрашным нытьем. На такое я вообще внимания уже не обращаю.
— Поточнее?
— Да утром! Княжич только это сказал.
— А тебе башка на что дана? Почему сама не уточнила? Эм… Княжич?
И в голосе наставника прозвучала настороженность. Аристократия — это всегда хорошие учителя и вволю времени на развитие.
— Они тут на балах танцуют — намекнула я. — И двигается скованно. Я заметила!
— Заметила она… Разогрев!
Да чтоб его! На плац я выскочила подпрыгивая, как норовистая лошадка, высоко поднимая колени и шлепая по ним ладонями. Комплекс разогрева включал упражнения на все группы мышц и искр, был легким, в сравнении с боевыми связками. Но редкостно позорным на вид.
А на плацу, несмотря на дорассветное утро, уже занимались местные стражники. Мое появление они встретили несдержанными смешками. Около сорока отборных воинов оттачивали парный бой, отрабатывая простую технику ударов по линии корпуса, совмещенную с защитными блоками на предплечье. Красиво и понятно.
А тут я со своими скачками сумасшедшего зайца.
— Круг с переворотами вперед!
Я выхватила из-за пояса матерчатые перчатки. С ними было много мороки, и они порядком резали чувствительность. Но мачеха стояла насмерть, требуя все травматичные действия делать только в них, сейчас я за это была даже благодарна. Регенерация быстро заживляла небольшие травмы, но магии у ребенка немного, и без защиты рук я точно получила бы шрамы на всю жизнь. А так — просто привыкла беречься.
Круг я дала перемежая обычную пробежку с перекатами на прямых руках, по периметру плаца, огибая занимающихся мужчин. Тепло запущенных искр пульсировало тянущим неприятным ощущением в локтях и коленях, но жалеть себя я не привыкла. Болит — значит растет магия.
— Эй, старик! — крикнул из здоровяков-стражей. — Ты что, девчонку к дворцовому представлению готовишь? А на руках она у тебя ходит?
Засмотревшись на меня, он пропустил удар от своего соперника. Но лишь дернулся, демонстрируя наличие искр выносливости. Коротко стриженная голова его голова продолжала поворачиваться, провожая мое передвижение.
— Ходит, отчего не ходить, — неспешно сообщил Гектор, и через паузу добавил, — я ее и биться учу. Немного. Если постарается, кого-нибудь из вас уложит.
— Может позволишь ей со мной… на тренировочный бой выйти? Она не заплачет, если я ее… уложу? — продолжал остряк, отмахиваясь от своего уже злящегося товарища.
В разговор вмешался офицер. Он стоял на краю плаца, козырек кивера перекрывал лоб, скрывая глаза. Я увидела его лишь мельком, было не до разглядывания.
— Хватит! А ты, старый, зря девушку привел. Мы тут не фокусами занимаемся. Мешаете.
Гектор повернулся мне навстречу, на его плече многозначительно блеснула серебряной вышивкой непокорная протелея. [7] Ни слова не говоря, он проследил как я завершаю путь и останавливаюсь в двух метрах от него. Ближе я не дурочка подходить.
Приняв полурасслабленную стойку, я глубоко и медленно дышала, готовая в любой момент уклониться от посоха наставника.
К офицеру подскочил один из стражей и что-то тихо забормотал, старательно снизив голос. В рыжеватом вихрастом пареньке я узнала одного из вчерашних наших проводников, того самого, что провожал до покоев. Смышленый, вон как обстоятельно докладывает, значит какие-то детали подсмотрел.
Выслушав его, офицер хмыкнул и, мерно, неспешно печатая шаг, двинулся к нам. Не заметно, чтобы жителей Детского дворца здесь уважали.
— Руки у тебя ослабели, Хани, — задумчиво заметил наставник, наблюдая при этом за приближающимся мужчиной. — После дуэли этой твоей внезапной и завтрака — позанимаемся серьезно.
Я согласно кивнула, и Гектор повернулся к подходившему вояке.