Ведьмин фонарь
Вот и сейчас Вильма грызла кончик пера и размышляла, не стоит ли поторговаться при следующей покупке масла. Господин Гобиц зимой поднимал цену, а качество только ухудшилось. Последняя партия и вовсе досталась с горчинкой.
Звякнул дверной колокольчик, и в лавку ворвался холодный воздух вместе с ворохом снежинок.
– Добрый день! – Отложив перо, Вильма повернулась к посетителю с приветливой улыбкой. Сугроб отряхнулся и превратился в чернобородого брата капитана. – Густав? – удивилась ведьма. – Ты один?
Вот уж кого она не ожидала увидеть при объявленной тревоге!
– Густав целый день один, – тяжело вздохнул мужчина, нагибаясь и заходя внутрь. Аккуратно прикрыл за собой дверь, чтобы не выстудить лавку, – снежинки, залетевшие следом, таяли в теплом помещении, превращаясь в капли влаги. – Вчера, сегодня, – он загнул пальцы, считая. – Хагард давно ушел. Густав волнуется за брата.
– Капитан, наверное, в патруле, – размышляя, протянула ведьма и вскинулась, опомнившись, что не одна. – Я уверена, он появится вечером. – Вильма посмотрела на покрасневшее лицо Густава, на его заснеженную одежду. Он явно не один час провел в поисках брата.
– Метель… – Заметив ее взгляд, Густав подул на покрасневшие пальцы. Он не носил ни перчаток, ни шапки – неудивительно, что дрожал от холода!
– Может, чай будешь? У тебя пальцы как ледышки, согреться бы.
– Было бы неплохо.
– Заварю с облепихой. И если я правильно помню, то в одном из шкафов стоял горшочек с медом.
Вильма зашла на кухню и усмехнулась, глядя на бурную деятельность близнецов. Они услышали разговор, и Олли поставил воду для чая, а Мори положила на тарелку несколько остывших с утра сладких пирогов. Мед нашелся, облепиха тоже. Ел гость неторопливо и чинно, не забывая нахваливать присутствующих, да так витиевато, что Вильма заслушалась! И откуда столько мудреных слов нахватался? Ведь Иствер он вроде бы никогда не покидал!
– Густав, а ты не боишься снежного волка? – спросила Вильма, подперев щеку рукой.
Учитывая отношение сказителя к нечисти, было неожиданно увидеть его улице!
– Нет. Волк ждет Айду. Зачем его бояться? – с удивлением посмотрел на нее брат капитана и откусил от пирога большой кусок.
– Дядя Густав, а кто такая Айда? – задала Мори вопрос, готовый сорваться у ведьмы с языка.
– А вы ее не помните? Ну конечно, вы же еще совсем маленькими были. Так садитесь сюда, расскажу. Погоди, малыш Олли, налей-ка еще чаю. Во-от, другое дело. – Густав сделал большой глоток и неспешно продолжил: – Это началось несколько лет назад, такой же снежной зимой…
В Иствере редко оставались зимовать незнакомцы: погода не благоволила. Ледяные ветра, обильные снегопады, рыба на завтрак, обед и ужин… Кто-то, может, и находил в этом радость, но большинство приезжих мечтали вернуться на континент. Местные жители частенько покидали родные места, чтобы обосноваться где теплее.
Оттого особенно странным было видеть пожилую пару, приехавшую с последним кораблем. Они не искали, где остановиться в городе, а закупили продуктов и отправились прямиком к подножию гор.
– Сумасшедшие, – решили истверцы, безуспешно попробовав отговорить приезжих.
Вскоре о них позабыли. Своих проблем хватало: то нечисть лютовала, то морозы трещали такие, что дышать больно! О зимовке в лесу в такую непогоду никто и не помышлял, даже опытным охотникам подобное было не под силу.
Каково же было удивление горожан, когда той же весной женщина как ни в чем не бывало появилась в городе: без лошади, пешком, словно преодолеть десяток миль для нее не проблема. О себе она рассказывала с неохотой – горожане узнали только, что ее зовут Айда, а ее мужа Берги. С тех пор так и повелось: Айда приходила раз в месяц, покупала продукты и исчезала. Муж ее не появлялся, но, судя по покупкам бритвенных принадлежностей и мужских рубашек, зиму он также пережил благополучно.
Впервые Густав столкнулся с Айдой в лесу ближе к лету. Мастерил ловушку на снежных волков и едва успел отпрянуть, когда капкан захлопнулся у него перед носом.
– Тебе страшно только от звука, а им еще и больно будет, – укоризненно заметила пришедшая из леса незнакомка с черными как вороново крыло волосами, в которых проблесками лунного света выделялись седые пряди.
Снежный волк рядом с ней негромко тявкнул.
В тот раз Густав бежал прочь, не чуя земли под ногами. Все боялся, что встретил само воплощение Зимы, жены Северного. Кому еще могла подчиняться снежная нечисть? А спустя месяц увидел Айду на рынке Иствера. Хотел снова сбежать, но не удалось. Айда схватила его за руку, и ее ладонь была теплой, человеческой.
– Ты ведь тот самый незадачливый охотник! Прости, что напугала. Ну что, поймал своего волка? – улыбнулась женщина.
Густав покачал головой – больше он не ставил на них капканы.
Айда не была болтлива, но иногда ей хотелось поговорить по душам. В беседах с Густавом она нашла какую-то отдушину. Однажды призналась ему, что всегда мечтала о сыне, но Южный не дал им с Берги детей. Айда редко говорила о себе, но стоило упомянуть Берги, как она преображалась: так Густав узнал, что ее муж – изобретатель и артефактор, а добирается она до города на снежном волке.
Это казалось невероятным, но женщина действительно сумела его подчинить. Волк сопровождал Айду на побережье или в лесу, где его не видели посторонние. Поначалу он боялся Густава, но постепенно привык. И сказитель перестал вздрагивать от ледяного дыхания волка, когда тот, устав от болтовни людей, клал голову ему на колени.
– Значит, снежный волк не нападал? – удивился Олли, за время рассказа тихонько пододвинувший к себе тарелку с выпечкой и отщипывая от самого большого пирога ароматную корочку.
Густав качнул головой.
– Вел себя как послушная собачонка. А уж любил Айду! Бывало, она рассердится на него, так он всегда первым мириться лез – подползет к ней на брюхе, перевернется и живот подставит: мол, делай что хочешь, я в твоей власти.
Он помолчал, рассматривая чаинки на дне чашки. Вздохнул.
– Но слухи поползли, конечно. Виданое ли дело, чтобы нечисть человека слушалась? Даже маги к следующей зиме прибыли с континента, чтобы посмотреть на это чудо. Неприятные, заносчивые, все расспрашивали, где Айду искать. А потом пропали – и маги, и Айда, и муж ее. Волк один остался. С тех пор каждый год к Истверу приходит, все ждет, что хозяйка вернется. Только Густав думает, не вернется Айда, – с тяжелым вздохом закончил он.
Мори всхлипнула, и Олли пожал сестре руку.
– Жалко волка. Он ведь до сих пор ее ждет, – тоненьким голосом произнесла девочка, словно оправдывалась из-за покрасневшего носа и выступивших на глазах слез.
– Жалко или нет, но лучше с ним не встречаться. Он, конечно, хозяйку дожидается, но вас заглотит и не заметит! – добавил Густав, строго посмотрев на близнецов.