Война солнца

На расстоянии звучат выстрелы.
Рация Брайтвелл все еще настроена на канал французского командира. Прежде чем я успеваю ответить на запрос представителей лагеря № 7, рация Брайтвелл воспроизводит голос французского командира, крики на ее родном языке. Результат мгновенный. Выстрелы попадают в склад и освещают пейзаж в направлении машин, прибывающих из лагеря № 7. Внезапно внутри все приходит в движение, и тишина ночи разбивается.
 
Глава 46 
 Эмма
В командном центре я смотрю через камеру на ночном режиме съемки, установленную на дроне, как склад четыре-два-один снова превращается в зону боевых действий.
Войска лагеря № 5 безжалостно палят по транспорту лагеря № 7. Колонна распадается, легкие машины разъезжаются влево и вправо, поднимая волны снега и льда. Войска из лагеря № 5 разворачиваются и открывают огонь в другом направлении – снова по складу. Из-за грузовиков выбегают двое солдат, они наклоняются и направляются к складу. Попытаются взять его штурмом.
Внезапно мое зрение затуманивается, а голова кружится. Меня тошнит. Появляется боль в пояснице. Кажется, она распространяется из глубины моего тела.
Я закрываю глаза и наклоняюсь вперед, ставя локти на стол и пряча лицо в ладонях.
– Эмма, ты в порядке? – спрашивает Гарри.
– Да, – шепчу я. – Все нормально.
– Ты побелела, как лист бумаги.
– Мне просто нужно передохнуть минуту.
 
Глава 47 
 Джеймс
Пули пробивают автоматическую дверь, попадая в паллеты с едой, водой и стройматериалами. Ошметки упаковок от продуктов парят над проходами, как конфетти.
Я спешу к жене и сыну Данфорта, хватаю их и утаскиваю в отдаленный проход, где усаживаю на корточки, отделив их своим телом от внешней стены.
– Прекратить огонь! – ору я в рацию. – Солдаты из лагеря № 7, это Джеймс Синклер. Немедленно прекратить огонь. Ситуация здесь под контролем. Прекратить огонь и покинуть территорию.
Пули перестают лететь, как только две группы заканчивают перестрелку.
– Понял, доктор Синклер. Мы прекращаем и отходим назад. Мы подумали, что на вас напали.
– Спасибо, – отвечаю я, хватая рацию Брайтвелл, которая все еще настроена на канал французов.
– Командиру лагеря № 5. Это было недоразумение. Гарантирую, что мы здесь не для того, чтобы драться. Чтобы доказать серьезность моих намерений, я лично выйду на переговоры. Буду очень благодарен, если вы воздержитесь от выстрелов в меня.
Пока я жду ответа, Брайтвелл делает перекличку в своей команде, убеждаясь, что никто не ранен. Смотрю на жену и сына Данфорта. Они оба ошеломлены, в глазах слезы, руки женщины трясутся.
– Вы уже можете вернуться в укрытие. Ваш муж скоро к вам придет. Скоро все закончится. Мне очень жаль, что втянул вас в это.
От командира французов снаружи склада все еще нет ответа. Я снова включаю рацию.
– Командир лагеря № 5, подтвердите, что вы услышали мое последнее сообщение. И что вы не собираетесь застрелить меня, когда выйду.
– Мы не будем в вас стрелять, доктор Синклер. Мы считаем, что вы не попытаетесь нас обмануть.
Несмотря на их заверения, я снова надеваю бронежилет. Сразу за дверью склада я вижу Чендлера, лежащего на снегу, в луже крови. Мне очень, очень не нравится этот человек. Но, как оказалось, я ненавижу его не настолько, чтобы смотреть, как он умирает. Я бросаюсь и быстро осматриваю его тело. Ему прострелили ногу. Его дыхание прерывистое и поверхностное. Он смотрит на меня, как раненое животное, напуганное и в то же время полное ярости.
Подношу рацию ко рту: «Идзуми, ты нужна мне здесь. У нас один раненый».
Я стою и вызываю командира французов, Чендлер лежит у моих ног.
– В качестве жеста доброй воли мы вынесем еду – достаточно для всех вас и в таком количестве, чтобы вы отвезли ее своим людям.
* * *
Чендлер будет жить. Наверное, это хорошая новость. Время покажет.
Французы приободрились после еды и когда никто в них больше не стреляет.
Сглаживание углов между ними и майором Данфортом займет некоторое время. Думаю, это возможно. Когда люди умирают от голода и мир означает появление еды, они гораздо больше настроены на преодоление вражды.
Мне наконец удалось успокоить всех до такой степени, чтобы вернуть войска лагеря № 7. По мере их приближения свет фар пробивается через ночную темень, лучи блестят на снегу, когда квадроциклы и мотовездеходы устремляются к складу. Капитан Брайтвелл встает рядом со мной у автоматической двери.
– Они думали, что мы в беде, – тихо говорит она.
– Мы и были в беде.
– Мы все сделали правильно.
– Думаю, было бы еще лучше, если бы я к тебе прислушался.
– Дело прошлое, сэр.
– В любом случае, в следующий раз мы поступим по-другому.
Она поднимает брови.
– В следующий раз мы не будем думать, что другие люди разделяют нашу точку зрения. Мы будем готовы ко всему.
– Это мне подходит, сэр.
Дверь квадроцикла, идущего во главе колонны, открывается, оттуда выходит солдат в парке и бежит к складу:
– Доктор Синклер?
– Да.
– Для вас вызов по рации дальнего действия, сэр. Это срочно.
Наверное, я должен был воспользоваться рацией на одном из наших бронетранспортеров, чтобы дать о себе знать, когда бой закончился. Но после операции Ричарда я, честно говоря, был так измотан, чтобы думать рационально.
Я беру гарнитуру рации на квадроцикле.
– Синклер слушает.
Раздается всхлипывающий голос Фаулера:
– Джеймс, тебе нужно вернуться.
– Что происходит?
– Эмма.
– Она в порядке?
– Будет в порядке. Просто… возвращайся как можно скорее.
Я бегу обратно на склад и созываю Григория, Брайтвелл и Идзуми.
– Мне нужно вернуться в лагерь № 7.
– Что нужно будет сделать здесь, сэр? – спрашивает Брайтвелл.
– Погрузить кое-что из продовольствия и отправить в лагерь № 7. Я возьму самый быстрый вездеход с двумя солдатами из тех, что они отправили. Мы поведем посменно.
– После этого? – уточняет Григорий.
– Брайтвелл со своей командой будут продолжать вылазки в другие лагеря. Уже должно быть запущенно видеонаблюдение с дронов. Или будет запущено вскоре. Нам нужно собрать всех выживших вместе. Если все, что мы здесь увидели, указывает на то, что ситуация в других лагерях такая же плохая.
– Согласна, – говорит Идзуми. – Я бы хотела остаться с командой, которая устанавливает контакты с другими лагерями.