Война солнца
– В краткосрочной перспективе? Убедить людей сделать это. На самом деле я даже не уверен, что наша собственная команда пойдет на это. Григорий точно нет. Он хочет остаться и бороться. Я сомневаюсь, что Мин будет за то, чтобы уйти. Он не склонен к риску. Гарри… он, вероятно, примет нашу сторону. Идзуми и Шарлотта, кто знает? Фаулер и Эрлс тоже непредсказуемы.
– Тогда мы должны убедить их.
– Да. – Он смотрит на Сэма. – Что ты думаешь?
– Я думаю, что люблю его.
Джеймс улыбается.
– Да.
Спустя мгновение он говорит, чуть повысив голос:
– С ним важно говорить медленно.
– Ладно.
– И используй выражения лица и язык тела, если можешь. Сегодня я задавал ему много вопросов, но мы действительно хотим, чтобы он говорил сам. Прокомментируй какие-нибудь вещи и посмотри, добавит ли он что-нибудь.
– Поняла.
Мы лежим там, минуты проходят, оба смотрим в потолок, Сэм уютно устроился между нами.
– Что будем делать дальше?
– Я думаю, что всем спасшимся из Цитадели нужно дать еще несколько дней, затем мы встречаемся и решаем, что делать.
– Где сейчас Артур?
– Все еще заперт.
– Он вернулся в заключение?
– Семь армейских винтовок, нацеленных на него, были довольно убедительными, – говорит Джеймс.
– Ты доверяешь ему?
– Нет.
– Думаешь, он попытается обмануть нас?
– Я этого и жду.
Наша занавеска отодвигается, и к нам наклоняется Гарри.
– Эй, ребята, дроны собираются достичь четвертого лагеря. – Он видит, что Сэм спит, и понижает голос: – Ой, извини.
Его лицо принимает удивленное выражение, когда он понимает, что ребенок не Элли. Гарри нежно улыбается и наклоняет голову к Джеймсу, молча похвалив друга за доброту.
Мы предупреждаем Мэдисон, что у нее есть еще один ребенок, за которым она следит, и, к счастью, она, похоже, не против. Я слышу, как по другую сторону холла дети плачут и спорят. В Цитадели мы сказали им, что это все временно, что мы уйдем и пойдем домой. Но нет домов, куда можно вернуться. Реальность превратилась в лейкопластырь, которым стали наши пустые обещания. Эти дети не могут играть на улице, не могут пойти домой и забрать свои игрушки. Как и их родители, многие их друзья просто ушли и никогда не вернутся.
* * *
В бункере на нескольких экранах, висящих на дальней стене оперативного штаба, в реальном времени отображаются данные с беспилотников. Некоторые члены команды уже сидят за длинным столом переговоров: полковник Эрлс, Идзуми, Шарлотта и Мин. Джеймс, Гарри и я занимаем наши места. Когда входит Фаулер, то Григорий, идущий следом, выглядит растрепанным и сонным. Я знаю, почему он плохо спал. Не могу представить, что ему пришлось пережить после потери Лины.
Взгляды всех сфокусированы на настенном экране, который показывает вид с воздуха на заснеженные равнины. Впереди слева видна массивная круглая выемка. Кратер, возникший после удара астероида. Гладкая белая чаша, высеченная на снежном поле. Дальше то тут, то там заметны невысокие холмики – остатки жилищ, куски домов, торчащие над снегом, как ветви закопанного куста.
– Беспилотник пролетает над южным краем лагеря, – замечает Джеймс.
– Похоже, что астероид обрушился недалеко от лагеря, а не в самом центре, – говорит Фаулер.
– Верно, – отвечает Джеймс. – Это и хорошие новости, и плохие.
Интересно, что он имеет в виду под этим? Прежде чем я успеваю спросить, Фаулер говорит:
– У тебя есть представление о размере?
Джеймс кладет планшет на стол, выбирает неподвижное изображение из телеметрии беспилотника и рисует линию через кратер.
– Я бы сказал, что его размер составляет около десяти процентов от размера кратера в Цитадели.
Глыбы на снегу становятся выше, когда дрон подлетает к ним. Жилища, наиболее удаленные от ударных кратеров, очевидно, получили наименьшее количество повреждений. Тем не менее, на карте нет тепловых пометок.
Каждый лагерь в Атлантическом Союзе имеет теплицы для выращивания еды и склады для хранения. Или раньше имел. В некоторых лагерях, таких как № 7, были специализированные фабрики и склады. В каждом лагере жилища сгруппированы в центре, а склады и теплицы на периферии. Я никогда не знала, почему, но предполагаю, что это было по какой-то военной причине, может быть, размещение зданий в каждом лагере служило какой-то цели. Удар астероида здесь, в лагере № 7, был достаточно силен, чтобы уничтожить все наши теплицы и склады. Но в лагере № 4 его воздействие было намного меньше. Может быть, даже некоторые из их хранилищ остались нетронутыми.
Джеймс скачивает градостроительный документ из АтлантикНета.
– Астероид ударил практически прямо по главному продовольственному складу на южной окраине лагеря. Это плохие новости. – Он стучит по планшету, отдавая команды дрону. – Сейчас я собираюсь пролететь по периметру, посмотреть, сохранились ли какие-либо другие объекты.
Первый склад на горизонте представляет собой большую кучу щебня.
– Справа должна быть оранжерея, – говорит Джеймс. – Но она уничтожена полностью.
Через минуту на горизонте появляется склад. Стены деформированы и пробиты в некоторых местах, но все еще стоят.
– Это четыреста двенадцатый склад. Второй по величине в четвертом лагере.
– Пожалуйста, скажите мне, что он не заполнен шинами и автомобильными деталями, – говорит Гарри.
– Нам повезло, – отвечает Джеймс. – В списке, где перечислено содержимое складов Атлантического Союза, говорится, что там есть продукты питания, вода и запасные части жилищ.
– Джекпот! – весело замечает Гарри.
Когда дрон достигает склада, загорается экран с тепловыми метками. Внутри склада есть оставшиеся в живых.
Джеймс широко улыбается.
– Уже лучше. Беспилотник отмечает примерно сотню выживших.
– Хорошая работа, Джеймс, – говорит Фаулер. – Насколько велик этот склад?
– В записях Атлантического Союза говорится, что около ста тысяч квадратных футов.
– В десять раз больше этого бункера.
– И, – добавляет Джеймс, – с работающими солнечными батареями на крыше.
Фаулер кивает.
– Если строение не повреждено, – он смотрит в потолок, – или, по крайней мере, в лучшем состоянии, чем этот бункер, нам нужно начать планировать переезд туда.
– Я согласен, – говорит Джеймс. – Я возьму команду. Жаль, что у нас нет вертолета.
– В лагере № 4 был армейский склад, – говорит полковник Эрлс, – но он был близко к кратеру. Так что теперь он разрушен.