Война солнца
– Что нам делать? – спрашивает Григорий.
– Без понятия.
– Разве ты не доктор?
– Технически, да.
– Ну, и что, технически, тут можно сделать?
Закрыв глаза, я тру пальцами веки.
– Не знаю, Григорий.
Холод, отсутствие сна и постоянные боли начинают влиять на меня.
Григорий непоколебим.
– Что ты имеешь в виду, что ты не знаешь?
– У меня была практика в экстренной медицине двадцать лет назад, но с тех пор я ее никак не касался.
Он вскидывает руки вверх.
– Я помню вещи, которые я узнал двадцать лет назад.
– Ты достаточно уверен в этом, чтобы рисковать чьей-то жизнью? Жизнью ребенка? Когда ты можешь причинить больше вреда, чем пользы?
– Хорошо, хорошо. Не будь таким чувствительным.
Долгое время мы просто сидим и смотрим на девочку. Она выглядит так мирно, как будто она только что заснула. За исключением пятна крови на лбу. Ну, это-то я могу сделать.
Я беру спиртовую салфетку из аптечки и очищаю рану. Девочка вздрагивает, но не просыпается. Я воспринимаю это как хороший знак.
– Что теперь? – спрашиваю я Григория.
– Двинемся дальше.
Я изучаю инфракрасную карту, полученную с беспилотника, когда неожиданно просыпается рация, и голос Гарри буквально гремит в тесном пространстве транспортника:
– Апокалипсис первый, это апокалипсис второй, как слышишь?
Насколько бы плохой ни была ситуация, я не могу сдержать улыбку. Я хватаю радио и спешно нажимаю кнопку.
– Мы здесь. Рад слышать твой голос, Гарри.
– Хорошо быть здесь. Хотя дорога была трудновата. Если бы кто-то сказал мне, что придется побыть хот-догом, протягиваемым через игольное ушко, я бы сбросил вес.
Упоминание о его похудении на мгновение напоминает мне о Цитадели и людях, пойманных в ловушку там.
– К счастью, нам не придется идти в обратном направлении.
– Каков план, Джеймс?
– У нас с Григорием есть выживший, которому необходима медицинская помощь. Идзуми и Оскар, мне нужно, чтобы вы приехали сюда как можно быстрее.
Я смотрю на карту и называю координаты следующего дома, куда мы направляемся.
– Гарри, я хочу, чтобы вы взяли большой экскаватор в бункере ЦЕНТКОМа и отогнали его обратно в кратер в Цитадели.
– Разве мы не можем транспортировать машину?
– Нет. Боюсь, у нас нет грузовика или прицепа. Вы должны будете им управлять. Передайте нам по рации, когда доберетесь туда. Поездка займет некоторое время. Возьмите все батарейные блоки, которые сможете найти. Солнечные панели на крыше экскаватора недостаточно эффективны, чтобы долго поддерживать его на полной скорости движения. Кроме того, я думаю, что уровень солнечной энергии уже снижается.
– Сделаем, – говорит Гарри. – А что потом, когда я туда доберусь?
– Воспользуйся старой картой склада. Начни копать там, где была шахта лифта.
– Есть.
– Что мне нужно принести? – спрашивает Идзуми.
– Я не уверен. Это девочка европейской внешности, примерный возраст четыре года, множественные ушибы, возможные переломы и рваные раны головы. Я очистил и перевязал открытую рану. Жизненно важные органы стабильны, но она без сознания. Просто принеси все, что ты считаешь нужным. И поторопись.
* * *
В следующем доме мы с Григорием копаем быстрее, может быть, потому что воодушевлены тем, что нашли выжившего, или побеждаем скуку, раскапывая эти груды мусора.
Но на этот раз у нас проблема. Мы добрались до пола в том месте, где дрон говорит, что мы должны найти выжившего. Согласно карте, жизненные показатели ошибочны, но тепловая сигнатура есть. Оценка веса составляет чуть более семнадцати килограммов.
– Я не понимаю, – говорит Григорий.
Я сканирую предметы вокруг нас: расколотый диван из ткани; изуродованное, почти сплющенное клубное кресло. Жесткий пластиковый книжный шкаф перевернулся лицом вниз, его содержимое разбросано по полу: книги, рисунки и безделушки.
– Помоги мне, – прошу я Григория, схватившись за один конец жесткого пластикового книжного шкафа.
Мы одновременно поднимаем его, обнаруживая мальчика, лежащего на спине, сжимающего в руке маленький пластиковый космический корабль. Отбросив книжный шкаф, я наклоняюсь, чтобы проверить его пульс, который оказывается сильнее, чем я ожидал.
– Эй, – шепчу я, мое дыхание выходит белыми облачками.
Падает снег, крупные хлопья ложатся на его лицо и волосы.
Его правое веко раскрыто, карий глаз смотрит на меня, впалый, уставший и испуганный. Но мальчик жив.
Веко медленно закрывается, и я собираюсь попросить Григория помочь мне поднять его, когда слышу, как к нам несется еще один военный транспорт. Предохранители отключены, и кто-то за рулем – искусственный интеллект грузовика никогда бы не поехал так быстро. А вот Оскар…
Грузовик останавливается, и они с Идзуми распахивают двери.
– Сюда! – кричу я.
– Как он? – спрашивает Идзуми, наклоняясь, и ставит рядом с мальчиком белую сумку маскировочной расцветки.
– Мы только что нашли его.
Она работает систематически, ее руки проносятся по его телу, и могу сказать, судя по ее поведению, ей нравится то, что она видит. Она двигается медленнее, проводя пальцами по его волосам, вероятно, в поисках каких-либо разрывов или шишек. Он слегка поворачивает голову. На этот раз оба века приподнимаются медленно, как раскрывающиеся цветы, затем снова закрываются, как будто их вес слишком велик, чтобы он мог их открыть.
– Малыш, ты меня слышишь?
Его губы раздвигаются, но из них не вылетает ни слова.
– Изображение и адрес соответствуют ребенку в базе данных Атлантического Союза по имени Сэм Истман, – говорит Оскар. – Возраст: четыре года.
– Сэм, ты меня слышишь? – повторяет Идзуми. Когда он не отвечает, она смотрит на нас. – Он в удивительно хорошей форме. Как?
Я указываю на жесткую пластиковую книжную полку.
– Кто-то – возможно, его родители – посадили его под эту глубокую книжную полку. Обломки помяли ее, но она так и не сломалась.
Идзуми достает фонарик и, приоткрыв веки мальчика, двигает лучом света туда-сюда.
– Спасен чтением, – бормочет она, изучая его реакции. – А родители?
– Он единственный подал в этом месте признаки жизни. Можем ли мы перевезти его к транспортнику? У нас есть еще один пациент.
– Да, давайте так и сделаем.
– Оскар, – начинаю я, но он уже обходит вокруг груды мусора, готовясь взять голову и туловище ребенка. Я беру мальчика за ноги, и мы вместе поднимаем его.