Королевство душ

Мой взгляд падает на посох, прислоненный к стойке, а по спине стекает пот. Может, против них такое оружие бесполезно, но это хоть что-то. Мои шансы были бы лучше, если бы я владела хотя бы намеком на магию.
Что угодно, лишь бы защитить себя. Я сжимаю руки в кулаки, думая о том, как магия Хеки коснулась меня прошлой ночью. Он вытянул ка из моего тела, а затем покинул меня, подобно порыву ветра. Я почти понимаю тех шарлатанов, которые ради магии идут на огромные риски.
Я держу всех четырех мальчиков в поле зрения.
– Еще раз назовешь меня бен’иком, и я…
– Тебе явно нужно преподать урок, – говорит один из мальчиков. – Бен’ик.
Я бегу, потому что у них есть магия и помочь мне некому. Но далеко мне не уйти – на полной скорости я врезаюсь в пузырь и падаю. Они позаботились о том, чтобы я не смогла уйти.
Кровь стучит в ушах, когда я поднимаюсь на ноги и бросаюсь к посоху. Он сбалансирован по весу, и я ощущаю легкое чувство безопасности. Выбирай я оружие по вкусу, я бы все равно остановилась на посохе. Любой Аатири, стоящий хоть крупицы песка, умеет обращаться с посохом, сказал бы Оше.
Мальчики из племени Лито смеются. Пускай.
Я меняю позу.
– Только дотроньтесь, и я переломаю все кости в ваших жалких телах.
– Бен’ик, который может драться? – Третий мальчик хрустит костяшками пальцев. – Не верю.
– Поверишь, когда я втопчу тебя в грязь, свинья, – отвечаю я.
Мои слова звучат смелее, чем я чувствую себя на самом деле, но говорю я серьезно. Даже если у них есть магия, я не сдамся без боя.
– Да она блефует, – говорит мальчик, который сделал пузырь.
Магия потрескивает в воздухе, как летняя гроза, и я напрягаюсь, держа посох наготове. Они смыкаются вокруг меня. Третий мальчик стучит кулаком в другую руку, и земля дрожит. Я делаю несколько шагов назад, расположив барьер позади себя.
– Так-так. Ну и что тут у нас? – спрашивает кто-то у меня за спиной. Из ниоткуда появляется Сукар. Три татуировки поперек его лба сверкают, подобно звездам в ночи. Он проводит рукой по бритой голове, выглядя таким же веселым, как всегда. Парни из племени Лито бросают взгляд на худощавого Сукара и с насмешкой переглядываются. Зря.
Эсснай выходит на поляну позади него. В ее осанке уверенность и спокойствие, она на голову выше нас обоих. Пурпурная пудра покрывает ее лоб до самых длинных ресниц. Красный цвет под ее полуночными глазами и золотая пыль на носу выделяются на фоне темной кожи. Ее губы – два разных оттенка розового. Эсснай снова сменила цвет волос на черный. Даже мальчики из народа Лито слишком увлечены ее красотой, чтобы заметить обманчиво расслабленную хватку на посохе.
Я вздыхаю с облегчением. Мои друзья всегда умели красиво появляться. Эсснай цокает языком:
– Ты как всегда – найдешь проблемы где угодно.
Смущение жаром ползет вверх по моей шее, но я отвечаю на ее обвинение пожатием плеч.
– Кто-то забыл пригласить нас на эту маленькую вечеринку, – говорит Сукар.
– Твои защитные татуировки не спасут тебя, Зу, – говорит один из мальчиков и плюет на землю.
Сукар вытаскивает из ножен на груди пару серпов.
– Они достаточно легко прорвались через твою защиту, но у меня еще есть и это. На всякий случай.
Даже на его изогнутых клинках выгравированы магические символы. Эти серпы ему подарил дедушка – провидец племени Зу из Всемогущего храма.
– Какая нам разница, одного бить бен’ика или трех? – со смехом спрашивает третий мальчик.
Эсснай ничего не говорит, поднимая свой посох так же, как и я.
– Уходи, пока цел, – предупреждаю я эту свинью.
– Ты слишком смелая для дочери овахята, – говорит парень, который и сделал пузырь.
Прежде чем эти слова успевают слететь с его губ, я бросаю камень, целясь ему прямо в лицо. По злобе в его голосе очевидно, что именно он думает, когда называет мою мать проституткой. Он ее не знает, и если кто-то и может нести чушь об Арти, так это я, а не он. Но мальчик сбивает камень порывом ветра.
– Хорошая попытка, бен’ик, – ухмыляется он.
Я плюю на землю.
Что ж, таланта им не занимать. Грязные высокомерные свиньи. Они думают, что если у нас нет магии, то мы беззащитны. Очередная ошибка.
– Будем болтать всю ночь или начнем уже драться? – спокойно говорит Сукар. – Голосую за драться.
Даже магия не является надежной защитой. Я знаю это лучше других, наблюдая за отцом в его магазине. Единственный способ выбраться отсюда лежит через того мальчика, который создал этот пузырь. Он не пошевелил ни одной мышцей с тех пор, как заколдовал его. Судя по всему, ему нужно стоять неподвижно, чтобы поддерживать магию. Вот мой шанс. Я отбрасываю сомнения прочь и кидаюсь прямо на него. Мои пальцы сжимают посох, но тут почва под ногами резко сдвигается, и я тяжело падаю прямо на лицо. Вытянутая рука четвертого мальчика дрожит, когда земля подо мной шумит и снова проседает.
Сукар и Эсснай вступают в бой. Сразу два противника швыряют в нас камни с помощью магии, не пошевелив и пальцем. Друзья отбивают их, а я ловлю один камень и кидаю обратно. Он попадает прямиком в грудь парня, который сбил меня с ног. Он издает легкий писк, и я не могу скрыть своего удовлетворения. Так ему и надо.
Я снова на ногах, внимательно смотрю на мальчика, что создал пузырь. Он зовет на помощь друзей, но Сукар и Эсснай уже избили их до синяков и поставили на колени. Пузырь колеблется, прежде чем я успеваю дотянуться до мальчишки – тот убегает в страхе. Я не утруждаю себя погоней. Свой урок он усвоил. С исчезновением пузыря поляну вновь наполняют звуки ночного праздника. Остальные мальчики тоже убегают. Я расслабляю хватку на посохе, и мои руки дрожат. Они ведь даже не были особо сильными. Но все могло закончиться гораздо хуже, если бы не помощь Сукара и Эсснаи. Как мог Хека благословить эти отбросы магией и забыть обо мне? При первых ударах барабанов джембе меня пронзает страх – словно клинок между ребер. Пришло время взглянуть правде в глаза.
Я боялась думать об этом весь день.
Речь идет об испытаниях с бабушкой – великим вождем Аатири.
 
3
Купольный шатер бабушки возвышается над маленькими приземистыми палатками лагеря Аатири. Его лоскутное одеяло из яркой ткани колышется на ветру. Мои ноги болят, когда я пробираюсь сквозь толпу, которая вовсю готовится праздновать вторую ночь Кровавой Луны. Как бы мне хотелось затеряться в ней и найти место, где можно спрятаться от испытаний. Я не хочу снова потерпеть неудачу.
Наконец я добираюсь до палатки и делаю глубокий вдох. Моя двоюродная сестра Нэни откидывает полу шатра и ныряет внутрь. Они с Семмой убирают чайные чашки и моют длинный низкий стол. Помещение мерцает магией, которая нанизана на развешанные по краям шатра стеклянные бусы. Никогда не устану поражаться бесконечным способам бабушки подчинять магию своей воле.