Королевство душ
– Кто-то злой и опасный бродит по ночному городу и крадет детей, – тихо говорит Арти. – Я могу видеть этого человека только мельком, поскольку что-то его защищает.
Одежда визиря идет складками, когда он поворачивается лицом к мастеру оружия – своей сестре-близнецу:
– У вас есть хоть какие-то доказательства?
У генерала Солар и визиря одинаково резкие черты лица и темные глаза. Генерал возглавляет вооруженные силы Королевства: жандары, городская стража и шотани.
– Сегодня утром я получила отчет. – Голос генерала Солар такой же холодный, как и у ее брата. – Я уверена, что начальник городской стражи быстро обнаружит и арестует нарушителя.
– Хотела бы я быть столь уверенной, – говорит Арти. – Но речь идет не об обычном похитителе. Не каждый может скрыться от нашей магии.
Бараса, провидец племени Зу, добавляет:
– Должно быть, здесь замешана антимагия.
Зрители громко вздыхают, и мой взгляд падает на гребень визиря. Антимагия содержится в костях крейванов. Их нет ни у кого, кроме Омари и королевской семьи. И на рынке они явно не продаются. Уже много веков никто не видел ни одного крейвана-вампира. Они исчезли после того, как полностью уничтожили целый легион Армии Королевства за одну ночь.
Нетрудно догадаться, на что намекают Арти и провидцы. Все знают историю о предке визиря и Руджека, который сражался с крейванами в долине Алу. Он убил монстра, а потом сделал из его костей талисманы, чтобы защититься от влияния магии. Только подобный артефакт может скрыть владельца от провидцев.
Всемогущий наклоняется вперед. Его бритая голова блестит от золотой пыли.
– Вы обвиняете Омари?
Я замечаю, что о его семье – о семье Сукаров – не идет и речи.
– Это, безусловно, довольно смелое обвинение, – говорит Арти, ни подтверждая, ни опровергая утверждение Всемогущего. – Я говорю лишь о том, что у чудовища есть амулет из кости крейвана. Мне это ведомо благодаря видениям. – Она бросает косой взгляд в сторону визиря. – Никто не станет пятнать подозрениями доброе имя Омари… но разве мы так скоро забыли о происшествии на рынке?
Арти замолчала, дав всем обдумать ее слова. Абсолютно все в Колизее затаили дыхание. Она имеет в виду то, что произошло после Обряда. Ре’Мек учредил его в качестве напоминания о жертве во имя простых смертных. Сто двадцать оришей пали в бою, чтобы остановить Короля Демонов и его ненасытную жажду человеческих душ. Стены Храма пестрят письменами с инструкциями для ритуала – но неизвестно, когда Ре’Мек вновь потребует его исполнения. С момента последнего Обряда прошло уже много лет.
Провидцы придумали смертельно опасные испытания для добровольцев, чтобы испытать их интеллект и стойкость. В прошлый раз они столкнулись с враждебной пустыней, не имея при себе ничего, кроме легкой одежды. Стремясь оставить свой след в истории, старшие сыновья визиря – Уран и Джеми – вместе вызвались участвовать в испытании. В конце концов Обряд уничтожил их разум точно так же, как это случилось со многими до них.
Последний Обряд был пять лет назад – единственный Обряд в моей жизни. В живых после него остались лишь треть участников. Очень немногие вернулись в здравом уме.
Меня не было на рынке в тот день, когда Джеми убил торговца. Свидетели говорят, что он пришел в ярость из-за пренебрежения. Он торговался с человеком из Эстерии о цене тонкой вуали, которую хотел купить для своей матери. Спор зашел слишком далеко, и он перерезал торговцу горло. После этого визирь отправил его и его эскадру на задание далеко от Королевства. Он и сейчас там. Визирь назначил другого своего сына, Урана, послом на Север. Руджек говорит, что большую часть времени он проводит взаперти в своих комнатах, отказываясь видеть кого-либо – даже свою жену. У него случаются регулярные припадки ярости, во время которых личные помощники должны удерживать его со всех сторон.
Холодок пробегает у меня по спине, когда я вижу, как побледнело лицо Руджека. Мне так хочется подойти к нему – но я знаю, что это только ухудшит ситуацию. Наши родители даже не догадываются, насколько мы близки.
– Где твои сыновья, визирь? – говорит Арти своим зычным голосом. – Я уверена, что им бы хотелось обелить свои имена.
Моя мать воспользовалась информацией о похищениях на собрании, чтобы нанести удар визирю. Ей все равно, кого еще она может обидеть. Как обычно. И все же вопрос о пропавших детях попадает в точку. Судя по шепоту в Колизее, не мне одной интересно, кто мог совершить нечто настолько ужасное. Мой взгляд снова находит Руджека, и у меня внутри все сжимается, когда он отводит глаза в сторону.
6По словам моего отца, в каждом есть немного магии – только в нашей семье ее больше, чем у многих. Он говорит это посетителям, которые приходят в его магазин, чтобы они чувствовали себя особенными. Оше прекрасно знает, что это неправда, но людям нужно во что-то верить. Нет никаких сомнений в том, что у выходящей из Колизея толпы нет никакой магии. А заодно сострадания и совести.
Они говорят о пропавших детях так, будто это всего лишь какая-то сплетня. Это раздражает меня до бесконечности. Чтобы присутствовать на собрании, нужно обладать собственностью и определенным статусом. Никто здесь не будет беспокоиться о своих детях, потому что никто не остается без слуг ни днем, ни ночью. Я проталкиваюсь сквозь толпу людей, теряя по пути несколько бусин на платье. Нас так много, что мрачный Западный рынок вновь заиграл живыми красками. Равно как и жалкими сплетнями.
– Ей нужно вести себя осторожнее, чтобы не повторилась история, как с предыдущим жрецом Ка, – говорит мужчина, наклоняясь к своему другу. Он сказал это достаточно громко, и люди рядом пробормотали что-то в знак согласия. Некоторые, правда, встают на защиту моей матери.
Я пристально смотрю на него. Уже не в первый раз кто-то бросает подобные угрозы в адрес моей матери. И все равно эта звучит довольно обидно. Мне не нравится, что Арти и визирь вечно ссорятся между собой. Иногда дела принимают совсем неприятный оборот. Тем не менее мама сделала много хорошего для Королевства. Когда визирь в очередной раз пошутил о сборе десятины, он умолчал, на что Храм тратит эти деньги. Моя мать и провидцы управляют всеми социальными службами Королевства. Бесплатное образование для тех, кто не может позволить себе частных писцов, а также питание и приюты для сирот. Эти проекты создала моя мать, когда стала жрицей Ка.
Бывший жрец Ка Рен Эке был у власти задолго до моего рождения, но люди все еще воздают ему почести. Его любили за мудрый и спокойный характер, и они с визирем прекрасно ладили. Люди говорят, что тогда гильдия и Храм по-настоящему сотрудничали между собой. Эке принадлежал к племени Лито и занимал почетное положение главы своей обширной семьи. И все же одним туманным утром случайный рыбак нашел жреца Ка у себя на крючке. Голое изуродованное тело Эке плыло по реке.
Поэтому, даже если мы с мамой не всегда сходимся во взглядах, я беспокоюсь о ней. Убить любого общественного деятеля – нелегкое дело. А напасть на колдуна еще труднее. Тем не менее смерть жреца остается такой же загадочной, как и похищения детей. Как и человек, который может спрятаться от магии.