Мудрость толпы
– Вы могли бы меня поправить, – сказал Юранд, поднимаясь с ее помощью.
– Я это и сделала только что. Я фехтую с детских лет. Меня учил отец.
Он наклонился, подбирая свои клинки.
– То есть… вы не только фехтовали прежде, но к тому же обучались у одного из лучших фехтовальщиков Союза?
Савин простодушно пожала плечами:
– Это приятное и полезное занятие.
Стоило Юранду разогнуться, как она снова набросилась на него, но на этот раз он был наготове. Отбив удар, он отступил назад, к краю круга, настороженно наблюдая за ней.
– А я-то собирался преподать вам урок, – пробормотал он. – Мне следовало понять, что учеником буду я.
– Ничего подобного. После Вальбека я отказалась от игры с острыми предметами…
В ее памяти снова всплыло уже изрядно замусоленное воспоминание: ее меч, протыкающий спину того человека. Слабое сопротивление рукояти в ее ладони. Потрясенное выражение на его лице. Однако Савин поняла, что теперь может отбросить эти мысли с гораздо большей легкостью. В конце концов, она его предупредила. Если он не хотел, чтобы его прикончили, черт побери, надо было оставить ее в покое.
– Беременность и материнские обязанности плохо сочетаются с фехтовальным кругом. Я совершенно не в форме!
– Это была моя первая мысль, когда я лежал сейчас на спине, чувствуя глоткой острие вашего клинка. «Черт побери, она совершенно не в форме», – подумал я.
Он сделал опасливый выпад, и Савин легко отбила его. Ее ноги казались тяжелее, чем прежде, дыхание более затрудненным, но в целом она была рада снова вернуться на круг. Слишком долго она нянчилась со своими малышами, проявляя сплошную мягкость и материнские чувства. Давно пора уже проявить и некоторую дисциплину. С кем-то посоревноваться. И победить. И не только на фехтовальном круге.
– Должна признаться, что я искала не только партнера по фехтованию, – начала она.
– Скрытые мотивы? – Юранд не сводил настороженных глаз с ее клинков, кружа вокруг. – Вы снова меня поражаете.
– Я хотела поговорить с вами о будущем.
– Со мной?
– С вами в первую очередь. – Она сделала танцующий шаг к нему, их клинки скрестились с приятным звоном, но без настоящего пыла, и снова разомкнулись. – Новый Закрытый совет будет представлять новый Союз, а вы будете представлять его сердце. Вас должны утвердить в должности лорд-камергера.
Юранд выглядел довольным, польщенным и слегка смущенным – в точности, как она и намеревалась.
– Я… Для меня будет честью служить вашим светлостям в любом качестве.
– Бросьте! Вы нужны мне за этим столом ничуть не меньше, чем вы нужны Лео. Вы умный человек, Юранд. Проницательный и преданный. У вас есть дар организатора. Очень жаль, что вас не было с нами при Стоффенбеке. Я умоляла Лео послать за вами, но… что ж поделаешь. – Она сделала выпад, другой, не сразу убирая кисть, чтобы позволить ему легко парировать. Далеко не с той скоростью, как могла бы. Далеко не с той скоростью, которую когда-то ее заставлял отрабатывать отец, снова и снова, пока все ее тело не начинало гореть. – Гловард, разумеется, тоже должен получить место. Лорд-маршала, может быть?
– Я думаю, именно это Лео и имеет в виду.
– И, вероятно, он думает о том, чтобы сделать, скажем, Ишера лорд-канцлером, а Хайгена лорд-адмиралом?
Юранд удивленно наморщил лоб:
– Он в точности так и собирается поступить.
– В таком случае кажется разумным посадить на места архилектора и верховного консула опытных чиновников. Людей, которые понимают задачи реформ и смогут вложить в дело вес собственного опыта.
– Это действительно кажется разумным… а! – Юранд едва успел увернуться от быстрого рубящего удара и отскочил в сторону, качая головой.
– Тем не менее я твердо убеждена… – удар, удар, выпад, – что вернуться сейчас к тому положению вещей, что было в царствование короля Джезаля – значит упустить благоприятную возможность. – Выпад, выпад, удар. – Тот режим сам подготовил свое падение… своими излишествами… эксплуатацией… черствым равнодушием… к своим подданным. – Каждое ее слово сопровождал звон стали. – Нам нужны в Закрытом совете люди нового типа. Инженеры и архитекторы. Инвесторы и изобретатели. – Юранд атаковал ее, и она парировала: один удар, другой, третий. – Люди, которые разбираются в инструментах новой эпохи. – Выпад, выпад, выпад. – С чьей помощью мы сможем построить такой Союз, который действительно будет лучше старого.
– Даже не знаю, Лео придерживается довольно традиционных…
– Мы должны двигаться вперед, Юранд, и должны вести за собой людей! После всего, что было потеряно в дни Великой Перемены… После всего, что было разрушено… – Ей внезапно вспомнилась Вик дан Тойфель: тот странно трогательный момент нежданной искренности в подвалах Допросного дома. Савин опустила клинки и поглядела Юранду в глаза. – Все это не может оказаться напрасным, вы понимаете?
Он моргнул, потом сглотнул, и его клинки тоже медленно опустились к земле.
– Понимаю.
Савин встряхнулась.
– Может быть, прервемся? – Юранд начинал понемногу оценивать ее способности, а это никуда не годилось. – Было время, когда я могла фехтовать часами, но рождение детей меняет человека во многих отношениях.
– О, разумеется.
– Вы старый друг Лео, – сказала Савин, меняя предмет разговора, чтобы сбить его с толку. – Его лучший друг. – Никогда нельзя позволять оппоненту расслабляться в разговоре, так же как и в фехтовании, бизнесе или политике. – Кроме того, вы человек восприимчивый. Вы наверняка знаете, что мы с ним… не вполне ладим в последнее время. – Она позволила ему увидеть при этих словах свою боль. Свое сожаление. – Но мы попросту должны остаться друзьями, ради наших детей, ради нашего народа! Я всегда считала, что друзей не бывает слишком много. – Она подошла к нему ближе, стыдливо глядя из-под ресниц. – А с вами, Юранд… мы ведь с вами друзья, правда?
– Я бы хотел этого, – Юранд колебался между сочувствием и недоверием. – То есть я бы хотел думать, что это так.
– Не могу вам передать, какое это утешение для меня! – Она мягко положила ладонь на его предплечье. Неназойливый телесный контакт, при аккуратном применении, может иметь чрезвычайно мощное воздействие. – Знать, что даже если я окончательно испорчу отношения с Лео, у нас всегда останется общий хороший друг.
– Чтобы не внушать вам ложных надежд, сразу скажу, что мне все же придется остаться в первую очередь другом Лео.
– Разумеется! Я сама должна была быть ему более верным другом. Я знаю, было глупейшей ошибкой с моей стороны отпустить Орсо… но я позволила своему сердцу в кои-то веки взять верх над головой. В конце концов, Орсо ведь мой брат. У меня… – Ее голос прервался от чувств, не вполне притворных. Она сглотнула. – У меня к нему сложное отношение.