Мудрость толпы
Юранд взглянул в сторону странных и разнообразных представителей Севера, которые один за другим выбирались с корабля и толпились на причале, глазея на огромность, многолюдное оживление и удушливую задымленность окружающего пространства. Свита у Рикке была немаленькая – в чем, разумеется, и заключалась основная идея. Купцы из Уфриса и Карлеона, разодетые в свои лучшие крашеные ткани и стремящиеся заключать новые сделки. Названные в праздничных плащах. Вожди из Высоких Долин и Западных Долин, а также всех долин в промежутке. Были здесь и горцы с голубыми от татуировок лицами.
– А вас как теперь называть, «королева Рикке»?
– Клянусь мертвыми, нет, конечно! «Черной Рикке» вполне достаточно.
Она взглянула в сторону выстроившихся на пристани солдат, неподвижных, блестящих начищенным металлом, в больших темных мундирах, на больших темных конях, под большими темными флагами. Их здесь была по меньшей мере сотня.
– Однако, ну и встречу вы мне тут устроили!
– Лорд-регент настоял, что мы не можем рисковать, когда речь идет о вашей безопасности, – отозвался Юранд, ведя их к группе заводных лошадей.
– Я тронута. Никогда по-настоящему не чувствуешь себя в безопасности, пока тебя не окружат вооруженные до зубов незнакомцы!
Ей не сразу удалось взгромоздиться на лошадь, на которой она ощущала себя не более уверенно, чем на корабле.
– Должна признаться, я слегка волновалась, что Лео с Савин, может быть, будут не рады меня видеть. – Рикке подтолкнула свою лошадь вплотную к Юранду и буркнула уголком рта: – В конце концов, я ведь их предала. Ну так, самую малость.
– У леди Савин всегда была трезвая голова.
– О да, эта-то бочонок эля превратит в воду, только взглянув на него!
– И Лео, как вы обнаружите, теперь не так легко увлекается, как прежде.
– Так, значит, все мои долги прощены?
Улыбка Юранда выглядела как-то неубедительно.
– Они оба желают прежде всего смотреть в будущее.
От внимания Рикке не ускользнуло, что он даже близко не подошел к тому, чтобы ответить на заданный вопрос.
…Трубы по-прежнему дымили вовсю, пачкая небо огромным грязным пятном. Улицы по-прежнему кишели народом самых разных видов и размеров, покроев и цветов. Башня, которую называли Домом Делателя, по-прежнему торчала, скрываясь в тумане, словно гигантский палец. Камни мостовых и домов по-прежнему вибрировали от того же вечного беспокойства, храпа некоего спящего демона, недовольного гула множества людей и машин.
Однако не все оставалось по-прежнему. В Союзе всегда любили флаги, но с поры ее последнего визита, кажется, на них тут все помешались. Фасады зданий были затянуты огромными полотнищами. На стенах складских помещений красовались солнца в двадцать шагов высотой. Перекрещенные молотки Инглии тоже попадались, а также золотой лев из герба Лео. На каждом углу, возле каждых ворот стояли вооруженные люди – одетые в красное королевские гвардейцы, но всегда в сопровождении инглийцев, оттенявших их своими темными мундирами. Рикке увидела на боковых улицах баррикады; люди стояли цепочками, дожидаясь, пока их обыщут; солдаты рылись в фургонах; с крыш хмурились вниз арбалетчики.
– Похоже, тут больше инглийских солдат, чем было во всей инглийской армии, – пробормотала Рикке.
Трясучка задумчиво провел ладонью по седой щетине:
– Это больше похоже на захваченный город, чем на спасенный.
– Я не доверяю ни одному из этих ублюдков, – прошептала Изерн-и-Фейл на северном наречии, хмурясь через плечо на их эскорт.
– Ну, ты-то вообще всех ненавидишь, – отозвалась Рикке.
Изерн выглядела потрясенной до мозга костей.
– Вранье! Да я сплошная податливость, дружба и веселье! Например, мне нравится Трясучка.
– Я всем нравлюсь, – бесстрастно заметил тот, кого боялся весь Север, покачиваясь в седле.
– И еще я люблю старика Черствого. Да и Гвоздь из тех людей, которых я не отказалась бы забить куда-нибудь поглубже, если ты понимаешь, что я имею в виду.
– Невзирая на многие слои глубоких смыслов, кажется, мне удалось ухватить основной, – ответила Рикке.
– И эта девчонка, Шолла, начинает мне нравиться. Она действительно умеет тонко резать сыр!
– Как паутинка!
– Так и тает на языке. А стоит подумать обо всех других вещах, которые она сможет вот так настругать, и я прямо вся дрожу в предвкушении.
– Высокая похвала.
– Хм-м… – Изерн выпятила губы, очевидно, перебирая остальных своих знакомых и не находя больше сокровищ. – Да, пожалуй, это не армия друзей, если собрать их в одну кучку.
Рикке многозначительно покашляла, тыча себя в грудь большим пальцем.
– А! Н-ну… – Изерн скривила лицо, словно отхлебнула глоток старого эля и пыталась понять, не прокис ли он. – Насчет тебя я пока не уверена.
– Ты говорила то же самое два года назад!
– И эти два года ты постепенно склоняла меня в нужную сторону. Ты же знаешь, любовь, которая дается легко, не стоит и гроша. Еще несколько лет, и я, может быть, буду любить тебя так же, как я люблю моих братьев!
Изерн повернулась в седле и бросила взгляд на Скофена со Скенном, в изумлении взиравших на огромные, серые от сажи здания.
– В смысле, в целом ты будешь меня игнорировать, а заметив, станешь обращаться с нескрываемым презрением?
– Вот именно!
И Изерн хлопнула Рикке по плечу с такой силой, что той пришлось вцепиться в седло, чтобы не выпасть из него.
Проезжая через город, они миновали несколько выгоревших кварталов. Целые улицы лежали в руинах. Остовы домов понемногу сносили, но некоторые еще оставались стоять – двери и окна зияли, словно открытые рты мертвецов, ветер взметал изнутри облачка едкого пепла. На улицах было даже еще больше нищих, чем прежде. Еще больше бездомных и беспомощных, спешащих убраться в сторонку, давая их отряду прогрохотать мимо.
– Клянусь мертвыми! – выдохнула Рике, глядя на величественные мраморные ступени, ведущие в никуда: наверху виднелись лишь нижние части огромных колонн, которые рабочие понемногу раскалывали зубилами и кирками. Высоко над этой чудовищной стройплощадкой маячил огромный подъемный кран. – Это ведь здесь раньше был банк?
– «Валинт и Балк», – подтвердил Юранд, неодобрительно хмуря брови.
Этот могущественный храм выгоды, где Первый из магов встречался со своим ухмыляющимся прихлебателем! Похоже, даже такие места рано или поздно ждет разрушение.
– И что теперь будет на его месте? – спросила Рикке.
– Насколько я понимаю, сейчас остро необходимы ссуды и инвестиции – для новых предприятий и строительства. Поэтому леди-регент планирует… построить здесь величайший в мире банк.