Дракон в мантии
- Да нечего рассказывать, - меня передернуло от воспоминаний. - Я ничего не увидела. Точнее, я увидела себя. Свое отражение. Как в обычном зеркале. А потом, когда уже уходила, я обернулась, а там… А там... Там мое отражение! Оно жило своей жизнью! Оно просто стояло и на меня смотрело. Мне в спину! И… и … я испугалась, и все. Убежала!
Сартур обмяк в кресле, будто из него вытащили невидимую подпорку, и прикрыл глаза. А мне вдруг стало неимоверно стыдно. По сути, у меня была только одна задача - посмотреть в это чертово Зеркало и увидеть там нечто. Ну или попытаться понять, что там показали. Вот. Пришла. И даже увидела. Но испугалась и убежала. А если вдуматься, то ведь именно этого и ждали! Каких-то оживших картинок и подсказок. Чего было так бурно реагировать?
“А вы бы не испугались?” - огрызнулся голос разума. Совесть подумала и пошла на второй заход, апеллируя к чувству ответственности перед человечеством, которое вообще-то авансом отнеслось ко мне очень хорошо. Запинанный ногами разум уполз в дебри подсознания.
- Ну что ж, так тому и быть, - Сартур открыл глаза и заговорил тихим, уставшим голосом: - Значит, это было предначертано.
- А из этого можно что-то понять? Ну вдруг это означает нечто стоящее?
- Ничего, заорра, ничего. Просто отражение. Одно отражение это как рассказ, состоящий из одного слова. В нем нет ни смысла, ни сюжета, ни действия. Даже если это и очень умное слово. Мы и так знали, что вы ключевая фигура во всей этой истории.
- А что если вернуться и еще раз посмотреть? Я не испугаюсь, честное слово!
- Нет. Если бы Зеркало хотело что-то открыть, оно бы открыло. А так… - Сартур поднялся из кресла. - Собирайтесь, а я велю подать завтрак и привести вашего спутника. Сегодня вы встретитесь с нашим Тринадцатым, Хронографом. Надеюсь, он будет к вам расположен.
Вот и поговорили.
Кто-то из братьев, уж не знаю кто, отвел меня обратно в келью. Собирать мне было нечего, вещи-то все у Никсара. А потом мне выдали ломоть пресного хлеба и кружку молока. Ну спасибо, хоть не черствый хлеб и воду. Кому нужны такие Избранные? Ни магии, ни силы, ни талантов, ни моральной стойкости. Ничего.
Самобичевание прервал настоятель, пришедший проводить меня к загадочному и страшному Хронографу. Воображение почему-то рисовало гигантский механизм в стиле стимпанка, с множеством шестеренок и непременно в цилиндре и пилотских очках.
Настоятель вывел меня во внутренний дворик. Там стояла одинокая фигура Никсара с неизменной котомочкой. Люди, видимо, пошли праздновать в другое место.
- Медь! - кинулся ко мне Ник. - Ты как? Как все прошло? Что ты увидела в Зеркале? Там было пророчество, да? О чем оно? Я тебе кричал с трибуны, но ты меня, наверное, не слышала. А ты спросила у монахов о покушении? Есть хочешь? Я тебе яблочко принес. Сладкое.
- Ник, как я рада тебя видеть! - Я от всей души обняла тараторящего парня. Он почему-то дернулся, покраснел и неловко обнял меня в ответ. - Яблочко давай. Кормят здесь… аскетично.
- Простите, что прерываю, но вам нужно идти, - монах деликатно кашлянул в кулак. Я смутилась и разжала руки.
- Далеко идти? - Тут же уточнил практичный староста.
- Нет. За святилищем Зеркала начнется тропа в гору. По ней, и никуда не сворачивая. Вы придете в расщелину. За ней будет долина Хронографа. Если Тринадцатый захочет, он сам к вам выйдет.
Ага, святилище Зеркала это, скорее всего, то круглое здание. Не заметила за ним никакой тропы, но это не значит, что ее там нет. Сначала мне было темно, а потом страшно. Не до картографии местности точно.
И еще, заорр Маран, о каком покушении вы сейчас говорили? - спросил Сартур.
Ник осуждающе покосился на меня и коротко пересказал настоятелю эпизод с засадой, продемонстрировав добытый из недр котомочки кусочек ткани с узором. А я стояла и мучительно осознавала, что только что от совершенно постороннего человека узнала, какая у Ника фамилия. Демоны самокопания радостно очнулись от анабиоза, наточили зубы и принялись грызть с удвоенной силой.
- Хорошо, очень хорошо, - бормотал периодически монах, взвешивая на руках кусочек ткани. Иногда казалось, что он совершенно не слушает рассказ. - Я посмотрю похожий узор в библиотеке, мне кажется, что я уже видел нечто подобное. - Он провел над лоскутом ладонью и вернул его Нику. - Но лучше показать это Хронографу. Боюсь, что все это звенья одной цепи. Идите. Да благословит вас Вечный!
Никсар кивнул и первым потопал к святилищу Зеркала. Я махнула рукой и устремилась за ним. Как же хорошо гулять по снежку в теплых сапожках! Сартур тоже махнул рукой и, развернувшись, пошел к монастырю. Оно и правильно. Холодно тут для долгих прощаний и слез умиления.
За святилищем действительно обнаружилась узкая мощеная тропа, полузаметенная снегом. Неудивительно, что я ее не заметила. Никсар уверенно шел вперед размашистым шагом, и я едва за ним поспевала. Благо идти было относительно легко, без камней, коряг и ступеней. Хотя и в гору.
Солнце уже стояло в зените, когда на очередном повороте тропа уперлась в неприступную каменную гряду. Плотная стена скал взмывала практически вертикально вверх, не оставляя даже надежды на нее взобраться. Тем более без специального снаряжения и подготовки. Однако при ближайшем рассмотрении в скалах обнаружилась узкая расщелина. Протиснуться можно, но только если боком. Привет клаустрофобии, называется. Судя по всему, нам именно туда.
Ник посмотрел на меня и скомандовал:
Привал! Сначала поедим и согреемся, а уже потом посмотрим, что там. По ту сторону гор.
Я кивнула. Никсар достал из котомочки одеяла и свернул их бубликом, образовав что-то типа сидений. Потом из котомочки появились термос, вечные румяные яблочки, сэндвичи и непонятная круглая штука на подставке, дивно напоминающая спутниковую тарелку.
Тарелочку Ник установил вогнутой стороной к нам, что-то над ней пошептал, щелкнул пальцами и металл начал разогреваться.
- Портативный обогреватель, - пояснил он. - Я совсем забыл, что его брал. А когда ты ушла, решил перебрать вещи, и вот - нашел. Держи чай.
- Спасибо. - Кружка почти не согревала. Чай был еле теплым. Мороз… не сказать, что б сильный. Может, градусов пять ниже нуля. По такому в парке хорошо гулять, а потом зайти в кофейню с булочками и свежими круассанами. Помню, мы с Динкой часто так гуляли. А потом сидели у окна, пили кофе, ели пирожное и болтали о всяком разном и совершенно неважном. Эх, Динка, Динка. Когда я уже к вам вернусь?