Полжизни для тебя

– Ты прав, мне сложно понять тебя. А ты опять дерзишь мне… – жнец посмотрел прямо перед собой, с лица сползла улыбка. – Ты продлил ей жизнь на одиннадцать лет, отдав почти всю свою жизнь…
Ари нахмурился и повернул голову к жнецу:
– О чем ты? У меня осталось почти столько же, сколько я подарил Кире…
Плечи жнеца затряслись, утробный звук, напоминающий бульканье, вырвался из горла.
– С чего ты решил? У тебя осталось… – он утер несуществующие слезы. И вдруг резко стал серьезным. По позвоночнику пробежался холодок. Ари забыл как сделать вдох, – …чуть больше месяца.
Шокировано Ари вскочил. Он не поверил своим ушам. Он ведь все правильно рассчитал! Неужели он ошибся где-то в расчетах? Нет.
– Это неправда. Ты говорил, что мне дано прожить семьдесят девять лет.
– Когда? – глаза округлились. – Ааа…тогда? Я говорил “Допустим…”. Это не был твой реальный срок.
Ари судорожно втянул воздух в опустевшие легкие. Он обманул его! Это существо обвело его вокруг пальца!
“Я такой дурак! Идиот!” – разозлился Артур.
Юноша молниеносно схватил жнеца смерти за полы пальто.
– Какая же ты сволочь, – выдохнул он паром в лицо жнеца. Занесенный кулак был готов нанести удар.
Порыв ветра сорвал шляпу с головы жнеца смерти, и она упала в сугроб. Волосы существа начали темнеть, морщины разглаживаться и он разом стал выше, шире, моложе.
Черные глаза довольно сверкнули, а губы искривились. В черноте глаз вспыхнул огонь, в них горели заживо люди, кричали от боли…
Ари в ужасе отпрянул и, спотыкнувшись, рухнул в снег.
Тяжело дыша, он не сводил взгляда с чудовища.
Жнец смерти медленно выпрямился и, улыбнувшись, сделал шаг к Ари. Снег хрустнул под его ногами. Снежинки припорошили его прическу и плечи. Он посмотрел на Ари сверху вниз, словно на наскучивший экспонат.
– Как вы предсказуемы… Запомни, месяц шесть дней восемнадцать часов сорок семь минут. Спасибо, за тридцать шесть лет, которые ты отдал мне.
Жнец наклонился за шляпой, стряхнул снег и водрузил ее обратно на голову.
– А теперь я откланяюсь. Прощай.
Ари моргнул и жнец смерти исчез.
Медленно до Артура начало доходить то, что он сделал, то, какую ошибку совершил. Его трясло как осиновый лист на ветру, но не от страха, а от злости.
Он закричал и ударил в снег. Рука вспыхнула от боли. А он все продолжал бить и бил в землю, пока на костяшках не проступила кровь.
“Идиот! Я такой придурок! С чего я взял, что словам жнеца можно верить?”
Опустошенно Ари откинулся на землю спиной, утонув в снегу. Снежинки летели сквозь изрезанное ветвями небо.
Ари хотел спасти Киру, но в итоге так увлекся ее спасением, что засунул свою голову в петлю.
– Месяц, – произнес он в небо, выдыхая пар. На ресницы налипли снежинки. – Черт! Всего месяц?
***
Кира сладко потянулась и протянула руку к месту Ари, но пустая холодная постель выбила ее из сна.
– Ари? – хрипло позвала она, но ей никто не ответил. Кира обвела комнату в рассветных сумерках взглядом, но его нигде не было. Она опустила ноги и, вставив со второй попытки стопы в тапки в виде котов, встала. Рука поправила задравшуюся футболку.
Девушка заглянула на кухню, в ванную и растерянно вернулась в комнату.
“Пять утра. Где его черти носят?”
Взгляд зацепился за лист, что лежал на столе. Кира нахмурившись, взяла его в руки и вчиталась в расчеты. Спотыкнувшись взглядом о свое имя в нескольких строчках, она присела на стул.
“Неделя Кире… месяц процентов… Что это? Внизу большими цифрами было написано две цифры: одиннадцать лет и тридцать три года”.
Ари точно считал годы. Но зачем и что это? Кира ничего не поняла и разочарованно отложила листок.
Взяв телефон, она набрала его номер.
***
В кармане завибрировало. Ари вскинул руку и достал телефон из внутреннего кармана куртки.
Кира.
Ари долго смотрел на ее улыбающуюся фотографию. Скривившись и зажмурившись, он отбил звонок.
“О, Кира! Я не хотел причинить тебе боль, – Ари с трудом представлял, что будет с ней, когда его не станет… – А с родителями? Черт! Как он мог так ошибиться? Месяц? Да что он вообще успеет за месяц? Черт! Черт! Черт!”
Ари резко сел. Со спины осыпался прилипший к куртке снег.
“Черт! Черт! Черт! Черт!”
***
Услышав звук поворачивающегося ключа в замке, Кира выскочила в коридор. Стрелки часов показывали шесть утра.
– Где ты был? – обвинительно, но с долей облегчения, спросила она.
Ари подцепил носкам ботинка пятку и скинул куртку. Лизнув пустым взглядом по девушке, он прошел мимо и рухнул лицом на разложенный диван. Постель была еще теплой от тела Киры.
Артур был опустошен. Вся его жизнь покатилась в тартарары.
Кира испуганно присела на корточки.
– Ари? Что случилось?
Юноша медленно открыл глаза и посмотрел на побледневшее лицо Киры. Он пугал ее. Ари это понимал, но что он мог сказать Кире? Что он отдал всю жизнь ей? Что ему остался всего месяц? И это произошло по его глупости? Что он умрет, а она проживет еще до двадцати девяти?
Он не мог так поступить. Кира будет винить себя. Она ни в коем случае не должна узнать о жертве, что пришлось отдать Ари во имя ее спасения.
Юноша медленно сел. Кира присела рядом.
Иногда ей казалось, что их любовь, состоящая из половинки любви одного и половинки любви другого, делилась не поровну. Иногда, в моменты, когда Ари был в плохом настроении, Кира всем своим существом чувствовала, что она отдает больше чем половину их общей любви, процентов восемьдесят, а он всего двадцать. В такие моменты она окружала его любовью и заботой.
Но в те моменты, когда она встала не с той ноги, когда бурчала как старуха, все было наоборот.
Их объединившаяся любовь, словно жидкость в сообщающихся сосудах, наполняла другого, когда первому нужна была поддержка и забота.
И это было настолько удивительно. Ни это ли настоящее волшебство?
– Ты плохо себя чувствуешь? – прошептала она и приложила свою горячую ладошку ко лбу.
Ари помотал головой и, охватив ее запястье, оттянул ее руку вниз.
– Выходи за меня, – Артур не узнал собственный голос. Он заглянул в ее расширившиеся глаза и сполз с дивана. Колено утонуло в пушистом ковре. Прочистив горло, он повторил: – Кира Орлова, ты выйдешь за меня замуж?
Девушка резко выдохнула.