Полжизни для тебя

Кира вынырнула из его объятий и забежала в воду. Ари, стянув фиксирующую повязку с руки и скинув шорты, побежал следом, сверкая голым задом.
Вода обняла молодых людей и заключила их в свое лоно. Планктон горел звездами от движения.
Они словно поменялись с небом местами.
Далекий шум прибоя, плеск воды от движения рук, горячее дыхание и шепот губ Ари… Кира изогнулась, шумно выдохнула и растворилась в его объятиях.
Медленно небо затягивалось, поедая звезды.
Вдруг Кира почувствовала, как маленькая капля упала на щеку. Она даже не успела понять ничего, как миллионы капель опадали в морскую гладь, наполняя соленую воду пресной водой.
Ари замер и посмотрел наверх. Кира опустила взгляд на него и широко улыбнулась. Вода была повсюду. С неба падали крупные капли и осыпались на сухую макушку.
Этот момент – Кира знала – никогда не забудет. Этот момент, полный единения мужчины и женщины, двух стихий, природы, был полон любви.
***
– Это последний шанс отказаться, иначе я тебя уже никуда не отпущу.
Расширившиеся глаза посмотрели в лицо Ари, что смотрел с нежностью. Губы Киры растянулись в улыбке, а глаза, полные любви, ответили на его вопрос:
– Не отпускай.
Большая ладонь юноши приподнялась, и грубая подушечка пальца провела по щеке.
– Ты уверенна, что не хочешь поговорить с родителями?
Кира замахала головой, от чего волосы похлестали ее по щекам.
– Они не отпустят меня. Я напишу записку и предупрежу их, но не дам шанса остановить меня.
– Да начнется побег, – прошептал он и, хмыкнув, поцеловал ее в висок.
Синяя “Kia” тронулась. Ари сосредоточился на дороге, вцепившись в руль с такой силой, что еще немного и сломал бы его. Кира косо заметила, как лоб Артура взмок, и вдруг подумала, что взять машину папы Ари было плохой идеей. Об это подумал и сам юноша, ладони и спина которого взмокли, даже не смотря на кондиционер.
Все документы – паспорт, страховка, ИНН – были в палате больницы. С горем пополам они доехали до больницы. Забежав в палату, Кира махнула Максу, что лежал в кровати. По его серой коже и теням под глазами, Кира поняла, что мальчику было плохо. Она остановилась, держа папку в руке, и присела возле его кровати.
– Позвать врачей?
Глаза Макса, застывшие на одной точке, переместились на нее.
– Не надо, – слабо произнес он.
– Макс, я уезжаю. Я пришла попрощаться.
Взгляд Макса заинтересованно сфокусировался.
– Уезжаешь?
– Да. В Москву. Вместе с Ари.
Мальчик закряхтел и приподнялся на кровати. Он вымученно улыбнулся. Кира, подавшись порыву, обняла его и поцеловала в щеку. Макс удивленно приложил руку к месту на щеке, где еще теплился поцелуй.
– Удачи тебе, Кира, – улыбнулся он еще шире.
Девушка весело махнул ему рукой, но оставила открытой дверь в палату, чтобы медсестры проходя мимо, видели лежащего Макса.
Родители были на работе. У нее было еще время собрать вещи.
Ари остался ждать в машине.
– Подожди меня здесь на всякий случай.
Сердце готово было выскочить из груди. Кира тряслась как осиновый лист на ветру. Какое-то возбужденное волнение охватило её. Она оглянулась на Ари, сидящего за рулем машины, и, выдохнув, вошла в подъезд.
Вытащив дорожную сумку с балкона, она открыла шкаф и стала быстро скидывать свои вещи. Кира бегала по квартире, пытаясь не забыть ничего. Одежда, осенняя куртка, обувь. В Москве же холоднее, чем в Крыму?
Что еще?
Косметика.
Любимая плойка, туфли на высоченном каблуке, что можно сломать ноги.
Кира прихватила ноутбук и зарядку для телефона. Молния с протяжным визгом закрылась.
Девушка, выдохнув, уселась рядом и посмотрела на письменный стол. Она должна была написать родителям о своем решении, чтобы они не думали, что она упала в обморок и лежит в какой-нибудь канаве.
Она кинула взгляд на часы на стене. Час дня. Еще было уйма времени.
Взяв ручку, она прикусила ее зубами.
“Дорогие мама и папа. Я сбежала с Ари в Москву. Не ищите меня. Обещаю, я каждый день буду отправлять СМСку, что со мной все хорошо. Даже если я и проживу всего пару месяцев вместе с Ари, это будет лучше, чем год жизни в больнице без него. Это мое решение. Меня уже не спасти и вы это знаете. Не вините ни Ари, ни меня. Я люблю вас очень сильно.
Кира”.
Закончив писать, она отошла на пару шагов от стола и огляделась. Её комната была пронизана воспоминаниями.
Возможно, она видит её последний раз. Кира пыталась запомнить каждую мелочь, каждую деталь в квартире: вот здесь на косяке двери папа измерял и записывал ее рост на протяжении пятнадцати лет; вот здесь она подбросила липкий лизун и даже спустя шесть лет остался след на потолке; вот здесь обои подгрыз хомяк, что у нее несколько раз сбегал и в итоге умер под шкафом; а в углу стоял мольберт с незаконченной картиной заката.
Кира, выдохнув, подошла к нему и провела подушечками пальцев по полотну. Она выросла в этой комнате и была благодарна родителям за все.
Еще раз, взглянув на часы в коридоре, Кира поспешила к двери.
Вдруг она услышала, как ключ с той стороны вошел в замочную скважину и повернулся. Кира замерла.
Дверь распахнулась, и девушка встретилась с усталыми глазами папы. Его взгляд выхватил сумку на колесиках. Нога в начищенной туфле сделал шаг вперед. Он был как всегда в костюме, не смотря на жару.
– Ты уезжаешь? – хрипло спросил он.
Кира нервно перехватила руку на ручке сумки и упрямо вскинула подбородок.
– Я поеду с Ари в Москву.
Папа нахмурился, уголок рта нервно дернулся.
Кира задрожала сильнее, а папа сделал шаг к дочке. Девушка напряглась. Папа тяжело вздохнул и обнял ее. Кира испуганно замерла.
– Береги себя, – прошептал он и отодвинулся.
– Ты не будешь меня останавливать? – изумилась она, заглядывая в блестящие глаза отца.
– Нет. Ты такая взрослая уже. А только сладко сопела в кроватке… – папа задержал взгляд на ней, словно он увидел перед собой маленькую девочку и вновь коротко обнял Киру. Вздохнув, он поднял сумку и проводил ее.
Ари выскочил из машины, сконфуженно переводя взгляд с её отца на Киру.
Кинув в багажник сумку, папа крепко пожал руку Ари.
– Береги ее, – твердо сказал он и повернулся к Кире. – Напишешь мне адрес, как прилетишь, чтобы я не волновался.
Кира кивнула и вновь обняла отца. Сердце защемило.