Мама для Одуванчика

Выйти предпочитаю за несколько остановок до нужной. Прогуляться тоже не помешает, учитывая все то же пресловутое волнение.
Охрана пропускает без вопросов, и я, все еще разглядывая окрестности школы, не торопясь иду к входным дверям.
На территорию школы въезжает дорогой внедорожник.
— Доброе утро, Варвара Дмитриевна, — из него выходит директор.
— Доброе утро, — здороваюсь я, дожидаясь у входной двери. Раз уж меня окликнули, придется задержаться.
— А вы рано, — поглядывает на часы и улыбается.
— Не люблю опаздывать, — отвечаю, когда он открывает передо мной дверь, пропуская вперед себя. — Спасибо.
— Рад слышать. Сам такой же. Готовы к трудовой обороне?
— Готова.
— Тогда пройдемте. Покажу ваш класс. И личные дела учащихся. Ах да, еще Светлана Павловна сегодня как раз будет на месте, она вам расскажет немного об учениках. А вот и она, — улыбается во все тридцать два зуба, завидев маленькую, с огромным животом блондинку. — Светочка Павловна, — чуть ли не летит в ее объятия мужчина.
— Игорь Владимирович, я буквально на полчасика, — улыбается в ответ девушка.
— А у нас вот новенькая, Варвара Дмитриева, она возьмет ваших ребяток с осени. Может, что расскажете о детках? — я стою чуть в стороне от парочки, неловко переминаясь с ноги на ногу и не решаясь подойти.
— Мне, честно, очень некогда, — смотрит на своего бывшего начальника извиняющимся взглядом девушка. — Но я оставлю номер телефона, будете звонить, если появятся вопросы, — уже обращается ко мне она, сопровождая слова дружелюбной улыбкой.
— Спасибо, — благодарю, заранее надеясь, что со всем справлюсь сама, чтобы лишний раз не отвлекать человека от семьи.
— Тогда не забывай про нас, — целует блондиночку в щеку Игорь Владимирович и зовет меня следовать за ним.
Кабинет оказывается самым дальним по коридору, что несказанно радует. Нет рядом столовых, залов, и никто не будет носиться мимо, хлопая дверьми.
— Вот ваш класс. Первый этаж. Начальный блок. Второй этаж и выше — кабинеты для старшеклассников. В левом крыле, где мой кабинет, кабинеты администрации и учительская, — проводит краткий экскурс мужчина, открывая дверь кабинет и, гордо вскидывая подбородок, пропускает внутрь.
Ну что же… он очень светлый. Даже очень. Такие же, как и в директорской, окна в пол, которые закрывают жалюзи. Большой учительский стол в светлых тонах. Множество стеллажей с методичками. Доска и дорогая техника в виде компьютера, большого проекционного экрана и самого проектора.
— Красиво, — по сравнению с обычной государственно школой здесь разительное отличие комплектующих всего класса. Даже парты со стульями повышенного комфорта. Работать в таких условиях и с такой техникой — сплошное удовольствие. Ещё поставить на столе что-нибудь зелененькое, например, эхеверию и добавить мелочей, вроде подставки под канцелярию, и будет просто рай. — Мне очень нравится, — оглядываюсь на замершего в дверях директора, который следит за мной своим внимательным пристальным взглядом.
— Замечательно, — кивает и рассеянно улыбается. — А теперь пройдемте в приемную. Сдам вас Оленьке.
Что же…. сдаваться, так сдаваться. Киваю и, закрыв врученным мне ключом дверь кабинета, иду снова, как хвостик, за новым руководством.
Оля — девушка лет двадцати с небольшим, встречая нас в приемной, тут же приветливо заулыбалась. Сбитенькая, в теле, с добрым взглядом и так и бьющей неуемной энергией, она была очаровательна.
— Игорь Владимирович не беспокойтесь. Все сделаю, как просили. Варвара Дмитриевна, присаживайтесь, сейчас принесу папку. Или вам лучше электронным файлом? — интересуется девушка, само воплощение суеты.
— Я предпочитаю бумагу, если честно. Если не затруднит.
— Нисколько! Тогда ждите, я мигом, — исчезает за практически незаметной дверью, а следом за ней покидает мое общество и Игорь Владимирович, оставляя меня одну.
Но ненадолго.
Через минут десять на столе передо мной появляется стопка папок.
— Вот, двадцать дел. Можете взять с собой в класс и там спокойно ознакомиться. А потом вернете. Я здесь до трех дня, так что успеете. И вот еще, — подает еще один файл с документами. — Там внутри флешка есть. На ней все о школьном лагере. План работы. И ваши два экземпляра договора, который вы должны подписать и мне сдать, — тараторит девушка, мне остается только молча кивать и улыбаться.
— Олюшка, я тебе шторы принесла. Повесишь, чтобы мне стремянку не тащить, — на пороге появилась женщина в возрасте.
— Да, Марь Иванна. Повешу, — тут же принимает в руки тюль.
Чувствую, в роли Оли я тут не ошиблась: маленький моторчик «помоги-принеси-подай».
— Давайте я помогу, — тянусь к свисающему концу ткани.
— Ой, да не стоит, — тут же смущенно улыбается девушка. — Что мы будем тебя загружать бытовыми мелочами в первый же день, Варь, — так по-свойски обращается Оля, что дает надежду на то, что, возможно, мы подружимся.
— Да мне не сложно, правда.
Только за радость — влиться в новый коллектив.
В итоге, минут тридцать провозившись с тюлем, болтая ни о чем, мы с Олей нашли общий язык. Оказалось, у нас не такая уж и большая разница в возрасте — она всего на пару лет старше меня — и много общих тем. Обменявшись номерами и договорившись как-нибудь посидеть в кафешке, мы расстаемся. Я сгребаю со стола ждущие меня документы и со стопкой папок личных дел выхожу из приемной.
В коридорах относительная тишина. Большинство учеников уже ушли на каникулы, как пояснила мне новая знакомая, так что, кроме преподавательского состава и началки в лагере, редко кого здесь увидишь.
Направляюсь к лестнице, с трудом удерживая выскальзывающие из рук папки и молю бога, только бы не убиться на этих каблуках с таким грузом в руках в первый же рабочий день. Это будет такое фиаско.
И не знаю, к счастью или наоборот, на моем пути оказывается кто-то, потому что, неловко ступив на ступеньку, я спотыкаюсь и со всем вот этим стремительно лечу вниз. Уже жмурюсь и не успеваю охнуть, готовясь проехаться лицом по бетону, как меня ловят. И я влетаю в чьи-то крепкие руки.
— Ой… — выдаю неловкое, ловя утерянное равновесие. Открываю глаза и встречаюсь с серыми, удивленными, но такими красивыми глазами своего спасителя, который поддерживает меня за руки и улыбается.
— Вот лягушка, — раздается детский голосок, заставляя обратить на себя внимание. Это кто лягушка? Я? Щеки начинают краснеть под злым, оценивающим взглядом красивой девчушки с двумя забавными хвостики на голове.
— Простите, — говорю, немного растерянная от такой реакции ребенка. — Споткнулась. Если бы не вы, разбилась бы, — смотрю на поймавшего меня, выворачиваясь из крепко сжимающих меня рук.