Мама для Одуванчика
— Не называй меня так при ней! — вспылила девчонка, а я чем дальше, тем больше понимаю, что идея была из рук вон плохая. Но отступать уже поздно. Я это заварила, мне и принимать удар на себя.
— Ась, — поворачиваюсь к дующей щеки ученице, — просто у нас с дядей Никитой есть для тебя небольшой сюрприз.
— Я не люблю сюрпризы! — воинственно складывает руки на груди Ася и смотрит на меня в упор. А мне-то и ответить ей на это нечего.
— Знаешь что, — наконец-то прерывает наши молчаливые гляделки водитель, — придется полюбить, маленькая госпожа, — заводит мотор, срываясь с места.
До конного клуба едем практически молча. Ася дуется так, что слышно ее недовольное пыхтение на заднем сидении, а мы с Никитой просто не находим общих тем для разговора.
Украдкой мне удается рассмотреть лицо брата Влада, и я не могу не отметить, что они похожи. Тот же профиль, то же упрямство. Вот только если с отцом Аси с самой первой встречи было комфортно и легко даже просто находиться рядом, тянуло оказаться в его обществе, то с Никитой чуть сложней. Как бы странно ни звучало, но он явно не мой типаж. Не мой характер и человек. Больше похож на Дениса. И по возрасту, и по отношению к жизни. Последний, кстати, замолчал. Может, у меня есть надежда, что скандал на парковке ему популярно объяснил, что жизнь свою связывать с ним не собираюсь?
При въезде под вывеску на территории клуба слышу возмущенное в своей адрес:
— Вы обещали не рассказывать! — от Аси, которая, как только мы припарковались, выскакивает из машины и топает ножкой. Было бы забавно, если не было бы так обидно. Ведь для нее же стараюсь, дурочка.
— Я обещала не рассказывать твоей маме или отцу. Но не Никите.
— Вы врунья! — выносит заключение Ася, а я только пожимаю плечами и накидываю на спину рюкзак, а на глаза солнцезащитные очки, так как солнце сегодня поистине жарит и светит на всю свою мощь.
— Ник, поехали домой! — кричит, пытаясь “вразумить” дядю, ребенок, но тому уже и самому, кажется, стало любопытно, и он почти на добрый десяток шагов ушел от нас в поисках администратора или кассы.
И когда парень уже скрылся за дверями административного здания, я не выдерживаю недовольного бубнежа.
— Хватит дуться, Ася! — поворачиваюсь к замершей у машины девчонке, — один день, ладно? Нет, не так! Всего пару часов не дуйся! Позволь себе улыбнуться и не видеть во всем происходящем злой умысел или способ тебя обидеть, — складываю руки на груди на манер ребенка и поджимаю губы. — Да, я тебе не нравлюсь. Да, я лягушка, — киваю, — но вот, посмотри, — машу рукой в сторону пасущихся на лугу разномастных и, несомненно, породистых коней. — Они же восхитительны!
Ася воровато оглядывается, но молчит. Возможно, мне удалось до нее достучаться? Хотя бы чуть-чуть. Помочь малышке раскрыться и перестать так негативно смотреть на этот прекрасный, яркий и чудесный мир.
— Да, у меня тоже всякое бывало, Ась. Тоже родители работали, и я тоже вредничала и злилась. И именно из-за этого я очень многое упустила. Знаешь, по-настоящему меня понимала только бабуля и однажды, когда я надумала дуть губы у нее в деревне, она съездила мне веником по попе и сказала, что с такими щеками сейчас воду из колодца таскать буду, — вспоминаю, а сама тихонько посмеиваюсь. Как же я соскучилась по родной деревеньке! По пению петуха с утра и парному молоку. Речке, что буйно течет рядом, и бабуле, что всегда накормит, расцелует, ну, и если необходимо, выдаст порцию мотивирующих люлей.
— Правда? — наконец-то отмирает Ася, — прям веником?
— Да-да, — машу головой и тяну руку. — Давай, малыш, всего денек. А завтра обещаю, что ты можешь снова начать на меня дуться. На меня, на Ника, и на всех остальных.
Минута, две, ребенок недоверчиво поглядывает на мою протянутую ладонь и в итоге отмирает.
— Ладно, — хватает меня за руку, а мне хочется подпрыгнуть от радости, что получилось! — показывайте мне своих лошадей.
— Вот и отлично. Обожаю это дело!
— А я читала… — Ася пускается в любопытный рассказ о том, как живут, чем питаются эти величественные и прекрасные создания. А я и сама уже в душе ликую, как маленький ребенок.
Мое знакомство с лошадьми произошло примерно в ее возрасте, и с тех пор почти пять лет мы регулярно ездили с папой в конный клуб. Конечно, с тех пор я уже успела утратить навыки, но уверена — тело помнит. Это как на велосипеде: сел раз — запомнил на всю жизнь.
После небольшого инструктажа по технике безопасности и правилам поведения нас ведут в конюшни, и вот там я вижу поистине другую Асю. Она с огромными от удивления и сияющими от счастья глазами подходила к каждому деннику. А здесь их больше десятка, и в каждом, будь то жеребец, кобыла или жеребенок, она тянула руки, и животные абсолютно потрясающим образом отвечали на ее приветствие. Утыкались носом в ладошку и довольно фыркали, требуя морковки.
— Вау! — восхищенно воскликнула девчушка, когда мы подошли к одной из, наверное, самых прекрасных на всем белом свете кобыл. — Это же мустанг! Смотрите, смотрите! — хватает нас с Ником за руку и заставляет ближе подойти к белоснежной красавице, беззаботно пощипывающей сено и не обращающей на нас никакого внимания.
— Да, — улыбается наша инструктор Рита, которую Никита нанял для Аси, — ты неплохо разбираешься в лошадях, да, Ася?
— Я много читала про них, — щечки девчушки покрывает румянец смущения, но ее дружелюбие и открытость сегодня поражают. Глаза горят, руки чуть ли не трясутся, а сердечко, готова поспорить, выскакивает из груди от счастья.
— Это Флора, и она единственный пока мустанг, который есть у нас. Чистокровная девочка и невероятно спокойная, — поглаживает Рита по длинной гриве кобылу. — Хочешь покататься на ней?
— А можно?
— Да, конечно. Пожалуй, для первого занятия она и правда подойдет лучше всех. Ну, что, Флора, девочка, пора поработать.
Видеть восторг ребенка, когда исполняется его мечта — это что-то поразительное и незабываемое. А особенно если этот ребенок, как Ася, вечно дует щечки и поджимает губки, так просто чудо.
Почти час, пока идет занятие Аси, где она с Ритой увлеченно изучает, как оседлать лошадь, как правильно садиться и спускаться, как поощрить своего скакуна и как с ней себя вести, мы с Никитой стоим чуть поодаль и наблюдаем, тихонько переговариваясь. Он тоже крайне удивлен переменами в настроении племяшки, и мне кажется, даже восхищенно поглядывает на меня. Хотя я-то что? Я просто хотела, чтобы Ася посмотрела на этот мир немного по-другому.
— Может быть, мы сейчас наблюдаем первые шаги великой наездницы, — улыбаюсь, облокотившись на перила загона.
— Все благодаря вам, Варя, — не забывает напомнить Никита, — она и правда мало что кому рассказывает. А ни Влад, ни мы с матерью не могли подумать, что ее увлекают лошади. Брат будет рад узнать, что дочурка наконец-то нашла занятие себе по душе… — Никита еще что-то рассказывает, а я мыслями уже переключилась на отца Аси. Только сейчас поняв, что он может очень неправильно воспринять мою просьбу к Никите. Подумает, что я его избегаю. Хотя кого я обманываю, я боюсь нашей встречи, как огня. Больше всего, потому что я боюсь своей реакции. Своего тела, что все еще горит при мыслях о нем.