Мама для Ромашки

— Папоська, — лепечет моя девочка, попивая через трубочку сок. — А когда мы увидим Лису?
Каждое ее упоминание о девушке, как серпом по одному месту. Самого интересует это вопрос. Возможно ли встретиться с ней, и как она отреагирует на мое появление? Да и, черт возьми, будет права, выгнав меня взашей. Я бы и сам поступил точно так же. Судя по всему, не достоин я ее, не заслуживаю такую светлую и честную Лису.
И ведь в голове не укладывается, как можно было поверить бумаге? Всего лишь бумаге! Чертово досье, которое уничтожило нас снова.
Даже под страхом смерти она не предала бы меня — фраза, кинутая мне вдогонку — сейчас разрывает сердце, а ее слезы кровью по моему сердцу. Мудила, я даже не отреагировал на это. Вообще никак не отреагировал. Это ли не идиотизм высшей пробы, а Беркутов?
И ее слова, что дети за родителей не в ответе, теперь понимаю их как никогда, глядя на Роберту. Ведь она совсем не виновата, что ее отец профукал такую девушку. Вдолбил себе в голову что-то и в очередной раз наворотил дел. Куда бы деть свою бесполезную, правильную голову? Как научиться принимать взвешенные и правильные решения, а не рубить с плеча и потом жалеть? Никогда не был тряпкой и мямлей, но сейчас, черт возьми…
— Не знаю, малыш, — я действительно не знаю, что ответить Ромашке. — Твой папа будет пробовать все исправить.
— А сто исплавить? Ты наполтачил? — усмехаюсь детской непосредственности и доверчивому взгляду дочурки. Каким бы козлом я для всех не был, ей я нужен, и это греет душу.
— Именно. Еще как напортачил. Папа у тебя по этим делам профи. Особенно в особо короткие сроки, — щелкаю свою непоседу по курносому носику и лихорадочно соображаю, что делать дальше. Как выползать из ямы, что сам себе с энтузиазмом вырыл.
Домой с Робертой возвращаемся в приподнятом настроении, а Нелли уже недовольно ждет нас у входа, уперев руки в бока, стреляет глазами.
— Почему не предупредили? Я волновалась, — дует губы.
— Нел, займись своей работой или чем ты там занимаешься весь день. Не трогай нас, — отмахиваюсь от ее выпада, собираясь и дальше игнорировать любые притязания на мое личное время и на время дочери.
— Что это значит, Руслан? — взвизгивает бывшая, — ты меня теперь вообще ни во что не ставишь!
— Ромашка, зайди в дом.
— Колосо, — кивает дочурка и скрывается за дверью, а я поворачиваюсь к так называемой хозяйке дома.
— Значит, так. Ты хочешь наладить отношения с дочерью? — прячу руки в карманы брюк и наблюдаю, как стремительно бледнеет девушка, теряя всю свою спесь. — Пытайся, хоть и получается у тебя это отвратительно. Но в мою личную жизнь не лезь. Семьи из сказки у нас не будет, Нел. Я люблю другую и сделаю все, чтобы ее вернуть. А тебе советую тоже определиться с будущим, потому что когда в этот дом вернется реальная хозяйка, тебе придется съехать. — И больше не говоря ни слова, оставляю Нелли переваривать полученную информацию.
Так проходит вечер: она упивается своим мнимым горем, а мы с Робертой играем в какие-то смешные куклы у нее в спальне, после чего укладываю малышку спать. Да, даже с появлением “яжематери” у нас в доме ничего не изменилось в плане наших уже установленных ритуалов. Один из которых — поцеловать румяную щечку дочурки и сидеть с ней на кровати, пока маленький носик сладко не засопит.
— Лиса мне бы скаску поситала бы, — все гнет свою правду девчонка, с надеждой заглядывая в глаза.
— Я могу почитать, — предлагаю, надеясь сменить и так рвущую душу тему о девушке.
— Нет, лутше пусть Лиса ситает мне скаски. Я потелплю до ее плихода. Она зе обещала плийти, — обнимает игрушку Бубу, а в изголовье стоят пара драконов, которые Лиса привезла сама, якобы в качестве службы доставки игрушек.
Черный и белый. Как я и она. Она такая светлая, чистая, нежная. И я тупой и самонадеянный баран.
— Спи, малышка. Будем верить, что и у нас все наладится, — глажу по волнистым волосам дочурку, и та послушно закрывает глазки.
 
Субботнее утро начинается с визга дочери, залетевшей в мою спальню. Она хохочет и щекочет меня, заползая на грудь.
— Ромашка, — пытаюсь ее успокоить, сонно промычав, так как глаза не открываются, а задремал я только под утро. Но эта егоза достает до меня буквально везде и останавливаться явно не планирует.
— Папа, Нина готовит бинчики. Как Лиса, помнишь? — это мания ее, все сравнивать с Алисой, начинает потихоньку убивать.
— Помню, — соглашаюсь и скручиваю непоседу в покрывале.
— Пойдем пить чай? — зовет хохотушка.
— Так уж и быть, пойдем.
А после чая и обалденного завтрака от Нины Федоровны, оставив дочь с няней, решаюсь на то, о чем думал всю ночь. Мне нужно поговорить с Алисой. И это уже важнее чего-либо. Хватит, насиделся.
Выруливаю с участка и выезжаю на дорогу. Включаю радио, чтобы хоть немного перестать волноваться и думать о предстоящем разговоре, однако сердце все волнительно заходится, а руки то и дело сжимаются на баранке руля.
 
Но примерно за километр до сервиса понимаю, что что-то не так. Но что, понять не могу. Пока не останавливаюсь там, где должны были быть ворот и где сейчас стоит несколько полицейских машин и пара легковушек.
— Что здесь случилось, черт возьми? — бурчу себе под нос.
В груди просыпается уже не волнение, а страшная тревога и дурное предчувствие, а когда покидаю авто, до меня доходит, что не так. От сервиса осталось пепелище. Лишь черные от копоти основания конструкций здания. Все остальное под ноль.
В нос бьет запах гари: металл, резина и еще черт пойми, какая дребедень. Прохожу внутрь, может, хоть кто-то здесь находится, может, хоть один нормально объяснит, что случилось с еще пару дней назад действующим сервисом?
— А вы кого ищите? — интересуется полицейский в форме.
— Павла, наверное. Мальцева, — отвечаю неуверенно.
— А, он там, — указывает мне рукой в сторону примерного его местонахождения. Где я Пашу нахожу достаточно быстро.
— Не работаем, как видите, — горько усмехается он, завидев меня.
— Да я уже понял. Что случилось? — интересуясь, протягивая руку для приветствия, с трудом беря себя в руки.
— Поджог, скорее всего, вон оценщики и эксперты ходят. Попал я конкретно, — отвечает мужчина, отвечая рукопожатием. — Все сожрало это пламя, чертов гад, Воро…кхм.
— Воро…? — переспрашиваю, так как голову прошибает догадка, какая тварь могла это все утроить.
— Да так, вырвалось. Не берите в голову. Придется вам теперь другой сервис поискать.
— Когда все случилось? — спрашиваю, оглядывая место бедствия и пряча руки в карманы брюк.
— Ночью, — отвечает Павел, почесывая подбородок. — Хорошо, хоть работников не было.