Мама для Ромашки

— Ч-ч-что? Вы издеваетесь, да? — машет головой девушка, — там же сотни папок и документов.
— Более того, все это вы должны успеть за сегодняшний день, Алиса Алексеевна…
— Но…
— А иначе! Вам и вашему универу придется искать для вас новое место для прохождения преддипломной практики. Я все сказал, — бросаю быстрый взгляд на Олесю, что “поджав хвост” стоит в сторонке и помалкивает, и выхожу из кабинета.
 
Дерзкая. Упрямая. Вредная девчонка.
Руки в карманах брюк сами собой сжимаются в кулаки, а в теле такое напряжение, что аж простреливает в мозг.
Вроде внутри просыпается жалость, девчонка совсем молодая и неопытная, а работы в архиве столько, что и весь отдел за неделю не разгребет, но таких, как она сотрудниц, нужно вовремя приземлять и по возможности ставить на место.
    
Глава 9. Алиса
Индюк!
Напыщенный, зазнавшийся индюк!
До своего кабинета топаю, колотя каблуками по полу, как плотник молотком. Крепко прижимаю к себе ту самую красную папку и мысленно матерю новое начальство на чем стоит свет.
Нужно же было попасть к такому тирану и женоненавистнику, как этот Беркутов. Или он такой петух только с теми, кто с первого же дня не растекается перед его ногами лужицей и не изъявляет желания заскочить в постель? Хотя, похоже, он такой со всеми, вон даже свою Олесю, с которой у них, судя по фразе: “я уехала от тебя…”, особые отношения, что в принципе, не так уж и неожиданно — секретарша и начальник — история стара, как мир; так вот, если даже на нее так гаркнул, значит точно женский пол ни во что не ставит и ненавидит лютой ненавистью.
Злюсь, ругаюсь, волосы готова рвать на голове, а выбора-то нет. Искать новое место любимый универ не станет точно, они эти приказы формируют заранее, а остаться без практики и не получить так нужную мне отметку нельзя. Иначе рискую остаться и без заветного красного диплома.
Поэтому вдох-выдох, полное смирение и покорное принятие того факта, что ночевать я, похоже, буду сегодня в “ПрайдИнвест”.
Забегаю в свою тесную каморку, хватаю пиджак, сумочку и уже почти выбежала из кабинета, когда вспомнила про мобильный, на который, к слову, пришло новое сообщение.
“Я жду, Алиса! Не разочаруй меня” — от отца.
— Отлично! Тебя еще не хватало.
Принимаю решение просто проигнорировать сообщение, так как покорной болонкой хозяину тапки в зубах таскать не намерена, и отправляюсь по указанному в документах адресу.
Сама дорога занимает чуть больше часа туда и обратно, а вот найти те самые руки неизвестного мне Глебова Михаила оказывается не так просто, как заскочить в маршрутное такси. Обойдя вдоль и поперек небольшое здание “СтройКом” и так не найдя нужного мне кабинета, решаю постучать и сунуть нос в первый попавшийся. В итоге еще примерно через полчаса мотания из кабинета в кабинет и с этажа на этаж я выясняю, что сам товарищ Глебов в этом здании не сидит, и злая, как тысяча чертей, еду обратно в “ПрайдИнвест”.
В просторном холле бизнес-центра сталкиваюсь с Маратом Сергеевичем, и, видимо, мой взмыленный и порядком растрепанный вид его слегка удивляет, потому что мужчина удивленно выгибает бровь и улыбается:
— За тобой гналась свора собак? — спрашивает непринужденно, пропуская меня в открытые двери лифта.
— Очень смешно, — морщусь, кое-как приглаживая растрепавшиеся из косы волосы и поправляя юбку.
— Что случилось? Наш Беркут решил устроить проверку для новичка? — все еще продолжает веселиться Левашов.
— Или отыграться за плохое настроение и грязные брюки.
— Давай, пожалуйся мне, я тебе посочувствую и, возможно, помогу, Алиса из страны чудес.
— Вот только не надо, пожалуйста! Сколько я уже шуточек про эту страну чудес слышала, на все годы жизни вперед хватит.
И правда, такое ощущение, что у всех мужчин первая и самая стойкая ассоциация при имени Алиса — эта мифическая страна чудес. В школе мне таких дразнилок хватило сполна.
— Ладно, не буду, — поднимет руку мужчина. — Так что случилось?
— Руслан Данилович попросил меня увести папку с документами в компанию “СтройКом” и передать лично в руки Глебову Михаилу. Я точно, на все сто процентов уверена, что правильно запомнила имя! — восклицаю и, кажется, даже притопнула ногой, — вот только я почти час бродила в поисках этого мужчины, но оказывается, он там не сидит.
Поднимаю взгляд на Марата Сергеевича, тот пару мгновений усердно сдерживает улыбку, но, в конечном счете, начинает заливисто хохотать, потирая бороду.
— Что? — морщусь, ожидая как минимум сочувствия, как максимум помощи, но точно не издевательского смеха.
— Ух, Рус, — машет головой Левашов, — давай сюда мне эту папку.
— Нет, не дам, — прижимаю к себе пластмасску, как родное чадо. — Я сейчас отдам вам документы, вы их потеряете, а Руслан Данилович потом будет срывать на меня злость.
— Хорошо. Открой, — кивает и облокачивается на перила.
— Зачем?
— Открывай, говорю… — посмеиваясь, кивает мужчина.
Ладно, думаю, ничего страшного не произойдет, если я одним глазом загляну в важные доку… чт-о-о?!
— Рисунки?! — достаю пару листов с разноцветными детскими каракулями и словно невидящим взглядом лихорадочно перебираю бумажки в руках. — Это шутка такая, что ли?! — рычу, краснея от злости и от своей глупости. Как бы я выглядела, окажись этот самый Глебов на месте? Да я бы сгорела от стыда!
— Да ладно тебе, не кипятись, Алиса. Это наш принципиальный босс проверку на вшивость для новичков устраивает, — посмеивается Левашов, и в этот момент лифт останавливается, — не заглянула в папку, проверку прошла. Заглянула… вылетела и не успела сказать “упс”, — смеется мужчина и, подмигнув, удаляется, оставив меня, как рыбку, хлопать губами и сжимать кулаки от обиды.
Детский сад какой-то, а не многомиллионный холдинг!
    
Глава 10. Руслан
— Серьезно? Рисунки? — открывается дверь в конференц-зал, и просовывает свою любопытную голову Марат.
— Ты проходи, не стесняйся, — откидываюсь на спинку кресла и киваю другу головой. — Совещание через пять минут, имей совесть хоть на одном за неделю появиться.
— Между прочим, я всю прошлую неделю, пока ты скакал по командировкам, сидел здесь.
Друг проходит и вальяжно разваливается в кожаном кресле. Смотрит на меня с неприкрытой издевкой, а по взгляду вижу, что его так и подмывает вернуться к начатому разговору.
— Нет, правда? Тебе не кажется, что это слишком жестоко? Какой бы дурочкой она выглядела перед Глебовым, если бы застала его в офисе.
— Не кажется. Во-первых, Глебов работает на дому, а во-вторых, никогда не появляется в офисе “СтройКом”. Зато, может, хоть так установлю фильтр между ее мозгом и языком и добьюсь элементарного уважения ко мне как к начальнику.