Сладкое искушение
— Ты уходишь со мной, девочка. — Говорит он Анне. — Пора начинать твое обучение.
Все силы уходят на то, чтобы не вскинуть голову и не заорать: "НЕТ!". Я не хочу, чтобы ее погружали в такую жизнь, но уже слишком поздно.
Анна послушно подходит к нему, словно он позвал ее на прогулку в парк. Она чуть улыбается мне, и я понимаю, она таким образом успокаивает меня, говоря, что все в порядке, но я слишком на взводе. Я не могу позволить, чтобы с ней что-то случилось. Растянув слух, я провожаю их, но они молчат. А затем они исчезают из моего диапазона слышимости. Уезжают. И я не могу ее уберечь.
Глава 12. Треугольник"Я и не мечтал о том, чтобы познакомиться с такой, как ты.
Я даже не думал, что потеряю такую, как ты."
"Wicked Game" Chris Isaak
После нескольких минут оцепенения, я лезу в карман за ключами. Джинджер хватает меня за руку, впиваясь в кожу пальцами, когда я пытаюсь вырваться.
— Куда ты собираешься? — шипит она.
— Работать, на другой вечеринке.
— Херня!
Она смотрит на меня с подозрением, я отвечаю ей пристальным взглядом. Она всегда видела меня насквозь. Блейк отцепляет ее коготки от моей руки и говорит:
— Порядок, братан. Увидимся.
Марна протискивается мимо них и крепко обнимает меня. Спустя мгновение я расслабляюсь и отвечаю на ее объятие, после чего ухожу. Не глядя на Коупа.
Мне надо убедиться, что Анна в целости и сохранности добралась до дома, — внушаю сам себе. Выезжаю на шоссе и проталкиваю слух как можно дальше, изучая каждую машину, но ни в одной из них Анны и Белиала нет.
Я не успокаиваюсь, пока не оказываюсь на расстоянии мили от жилого комплекса Анны. Поворачиваю в парк, останавливаюсь на заброшенной заправке и прислушиваюсь. Слышно, как Анна перемещается по своей комнате. Шорох одежды и постельного белья. Ложится спать? Она начинает напевать песню Пинк, и я едва не смеюсь от того, что она спокойна, в то время как я на грани срыва.
Час ночи, Анна в безопасности. Понятия не имею, куда делся Белиал. Неужели он пришел на вечеринку только для того, чтобы отвезти ее домой? Я на это не куплюсь. Слишком странно. Останусь еще ненадолго и послушаю.
Сложно не задремать параллельно с Анной, потому что звуки ее дыхания так успокаивают. В какой-то момент мой подбородок уже опускается на грудь, но я нервно дергаюсь под завывания осеннего ветра. Чуть больше трех часов. Надо бы уезжать. Я в последний раз прислушиваюсь к квартире. А затем едва не подскакиваю.
Анна и Патти визжат.
Я вожусь с ключами и, наконец, заведя мотор, давлю на газ.
Дерьмо! Как я мог заснуть? Я же знал, что что-то не так!
В квартире творится сущий хаос, Анна и Патти истошно вопят. Я ускоряюсь. Я не могу понять, что там происходит. Удар в дверь заставляет пульс биться еще сильнее, в лобовое стекло начинает барабанить дождь, сбивая еще сильнее.
— Это мой друг Коуп, — слышу слова Анны и меня бросает в дрожь.
Какого. Хрена.
Этот долбаный интриган походу скрывался где-то неподалеку!
— Здесь были шептуны! — говорит ему Анна. — Я их видела….
Шептуны? Стоп… она их увидела? Моя бедная девочка — у нее дрожит голос. Я быстро поворачиваю к ее жилому комплексу, заезжаю на дурацкий бордюр и, кажется, гроблю цветочную клумбу.
Пофиг.
Перед глазами красная пелена. Как у бешеного быка.
Зачем шептунам на нее охотиться? Кто прислал их? И почему здесь Коуп?
Я паркуюсь сразу на двух местах, вылетаю из машины, и, перепрыгивая через три ступеньки за раз, врываюсь в квартиру Анны. Она кричит и прижимает руки ко рту. Я выпрыгиваю и вынимаю кинжал, когда слышу хриплый голос:
— Ради Бога, что происходит?
Твою мать, это просто пожилой сосед. Анна втаскивает меня в квартиру и захлопывает дверь.
— Ты что здесь делаешь? — кричит она на меня. На ней поношенная обтягивающая футболка и мягкие голубые шортики, а еще очаровательный, съехавший на бок конский хвостик. Мне хочется вытолкнуть Коупа из комнаты, чтобы он не видел ее такой.
Краем глаза я улавливаю движение, но это всего лишь Патти. На сердце становится чуточку теплее, когда она испытывает облегчение при виде меня.
— Они могут вернутся в любую секунду, увидят нас вместе и доложат твоему отцу! — Продолжает кричать на меня Анна. — Уезжай домой!
Нет, я хочу понять, что происходит. Хочу, чтобы она рассказала мне о демонах, что они с ней делали. Так же, как и Копано. Скрестив руки, я оборачиваюсь к нему и внутри меня что-то надламывается. Он не выглядит самодовольным, от него исходит решительность, он словно показывает, что будет защищать ее до последнего и не сдвинется с места. Да и с чего бы? Ведь его Анна не разворачивала у порога и не посылала восвояси.
— Да, я пойду, — с долей горечи говорю я. — Тебе есть кому помочь.
Я отмахиваюсь от ее неуверенной попытки остановить меня, а она и не думает бежать за мной. Я слишком зол для очередных сказок. Хватит с меня их болтовни, хотя мне до смерти хочется послушать про шептунов.
Позади меня раздаются тихие шаги, но слишком тяжелые для Анны. Сжав кулаки, я поворачиваюсь лицом к Копано. Дождь льет на нас как из ведра, а козырек подъезда едва ли защищает от капель.
— Давай пойдем куда-нибудь и поговорим, — говорит Копано.
— Можем говорить здесь. Она никогда не пользуется своими способностями. — Как чудесно, ткнуть его носом в этот факт — как много он не знает об Анне.
— Не расстраивайся, Кай, — успокаивающе произносит он. — Я просто забочусь о ней.
Верно. Если под "забочусь" он подразумевает влечение и трепет.
— Ну конечно.
— Даже ты готов рискнуть собой ради нее, брат.
Так значит, по его мнению, я тоже испытываю к ней влечение и трепет. И что?
— Потому что я хорошо ее знаю. А у тебя какая причина? Полагаю, ты, типа, хотел бы тоже узнать ее получше?
— Ты ясно дал понять, что она не свободна. — И все же он занялся ею. — Будь благоразумен. На карту поставлено слишком многое. Я просто хотел помочь.
Ах ты ж боже мой. И как он собирается помогать? Подставлять ей плечо для рыданий? Он так же бессилен против Князей и шептунов, как и я. Он может лгать самому себе, но только не мне. Он ее хочет.
— Ты ничего не можешь сделать, Коуп!
Он пытается успокоить меня, что бесит еще сильнее.
— А что будет, если Фарзуфу донесут, что ты приезжал и утешал Анну. Он использует эту информацию против тебя, для него нет оружия лучше, чем наши привязанности. Не ври сам себе, он и от тебя спокойно избавится.