Сладкое искушение
Она не отрицает, что заставляет меня улыбнуться в темноту. Сегодня я усвоил ценный урок о том, как завоевать Анну. И завтра я покажу себя с самой лучшей стороны. Я глубоко вздыхаю, наполовину удовлетворенный, и проваливаюсь в сон.
Глава 6. Груши и апельсины"Внутри меня зловещая улыбка и дыра.
Ты хочешь заполнить ее, в таком случае, ты можешь занять место, но не в этот раз…"
"Герой, героиня" Boys Like Girls
Завоевание Анны означает ходьбу по тонкому льду. Во многих отношениях она такая же, как другие девушки — хихикает, краснеет и смущается, когда я с ней флиртую — но только до определенной степени. В отличие от многих других, Анна "древняя душа". Будто старушка в молодом, горячем теле. Она может быть ханжой-наседкой, говоря что-то вроде "Как думаешь, ты мог бы попытаться побыть джентльменом… и, возможно, ложась в постель, надевать шорты?" и "Нас ждет очень долгая поездка, если во время каждой остановки ты будешь бросать девушкам приглашающие в постель взгляды".
Признаю, мне нравится шокировать ее. Этим утром я стоял совершенно обнаженный, желая показать ей, что именно готово для нее в любое время. Но, вот в чем фишка, я никак не ожидал, что она завопит как банши. И есть еще одна проблемка: не один я умею шокировать. Она продолжает лишать меня дара речи, абсолютно невозмутимо заявляя: "я ощущаю беременность" и "я вижу страдания людей".
Насколько же сильна эта девушка? Блин, она чертовски хорошо владеет этими ангельскими приемчиками. А это ее ангельское вуду настолько сильно, что заставляет меня открывать рот и выбалтывать лишнее. Вдобавок, она чересчур бескорыстная. И глубоко сострадательная. Присутствуют даже краткие моменты, когда я чувствую… черт, не знаю, как объяснить… но я забываю себя.
Мне надо было влюбить ее в себя. Искусно окружить ее вниманием и заботой, но не позволять забывать, каков я по натуре. Так-то оно так, только вот никакого мастерства я ни черта не проявляю. Скорее ровно наоборот это она оттачивает на мне свои навыки.
Эта девушка опасна.
Среди ее талантов: готовить бабушкино печенье, быть психологом мирового уровня, и соблазнять подобно суккубу — и все это одновременно. И самая крышесносная часть — она не имеет ни малейшего понятия, что творит со мной. Прошло всего два дня, а я уже разрываюсь между желаниями бросить ее на съедение волкам, пока она окончательно не заразила собой мой разум, или спрятать и приберечь для самого себя.
А сейчас она спрашивает меня о других девушках. О том, что движет мной во время работы. Она копает слишком глубоко, предполагая, что я схожу с ума и сожалею обо всем содеянном.
Но это чушь.
Правда, не в моих интересах трубить о том, какой я бессердечный ублюдок. И как хорошо, что она треплется без перебоя. Потому что в моменты, когда она замолкает, мне хочется заняться с ней сексом — свернуть на обочину или прямо по ходу движения пересадить к себе на колени.
А затем, прямо пока мы едем, она бросает в колеса палку, произнеся:
— … я беспокоюсь о тебе.
Ее слова проходят сквозь меня и наполняют ужасом.
— Не говори так, — огрызаюсь я. Меня трясет. Ведь именно этого я и хотел, правда? Чтобы она начала ко мне что-то испытывать. Но я не предполагал, что все так повернется. Стало сложнее, потому что я начал чувствовать то, чего никак не ожидал, типа вины, и не могу понять почему. — Зря ты заговорила о беспокойстве. Ты едва ли меня знаешь.
Она слишком глупа. Слишком открыта. Слишком доверчиво смотрит на меня своими светло-карими глазами. Черт возьми, она должна осознать в какой опасности будет всю оставшуюся жизнь. Ей надо понять, как я живу, что изо дня в день дышу этой опасностью. Ей необходимо потерять девственность, таким образом убедив Князей, что она одна из нас. Если она не вступит в ряды Нефов, Князья ее убьют.
— Ты тоже едва меня знаешь, но все же, — говорит она. — Ты предложил подвезти меня. Ты отвечаешь на мои бесконечные вопросы. Ты не принуждал меня ни к чему и не выдал своему отцу. Я рада быть здесь, с тобой.
Нет. Глупые чувства. Я не позволю этим теплым, медовым речам растопить себя. Крепко сжимаю руль и смотрю на нее.
Господи, какая она напористая. Вопрос за вопросом. И половиной ответов она не довольна. Ей нужен тот самый ответ, который докажет ей, что в глубине души я "хороший парень".
— Почему ты так отчаянно пытаешься убедить меня, что плохой? — спрашивает она.
Совсем как та человеческая женщина, Патти: Анну не удовлетворит ничего, кроме правды. Так что приходится мне ей сказать.
— Потому что тебе лучше меня остерегаться, и не говори потом, что тебя не предупреждали. Я не похож на парней из твоей школы. Вспомни, как тебя тянет к наркотикам. То же испытываю и я, только к сексу.
Ее лицо смягчается в понимании. Точно. Внутри нас обоих живут ненасытные звери.
— Начинаешь понимать? Сейчас объясню еще проще. Пять минут общения и я уже знаю, что нужно сказать девушке, чтобы затащить ее в постель. И ты не исключение, хотя, признаю, вчера вечером я был не в лучшей форме. Одним достаточно пары комплиментов и чуточку внимания. Па других уходит немного больше сил. Я готов на все, чтобы снять с них одежду, после чего делаю так, что они могут думать только обо мне, с кем бы ни были. Мне известны такие тайны человеческого тела, о которых большинство людей даже не догадывается. А уходя, я оставляю их абсолютно сломленными, умоляющими меня остаться. Такова моя природа. И я ни о чем не жалею.
Пока она смотрит на меня с широко распахнутыми глазами, ее ауру разрывает серая вспышка страха. До нее доходит.
— Как раз вовремя, — говорю я.
Нью-Мехико привносит в нашу поездку трепетные пейзажи за окном и еще большее количество вопросов об иерархии демонов и Нефов. С ума сойти, ей почти ничего неизвестно. Ей хочется все узнать, пускай даже кое-какие детали доводят ее до слез. Надеюсь, эти знания помогут ей начать видеть шептунов, которых она должна была видеть уже несколько лет, но, вероятно, из-за своей невинности их не замечает… Ей необходимо понять, что они из себя представляют, чтобы уберечь себя, когда меня не будет рядом.
Когда мы останавливаемся на вторую ночь, к моему удивлению, Анна снова позволяет снять совместный номер. Мой разум сразу заполняют непристойные картинки, и мне приходится выкуривать их оттуда. Больше я голову не потеряю.
Я стою на балконе второго этажа, скрестив руки на груди, пока Анна разговаривает по телефону со своей мамой. И да, я пользуюсь своими способностями, чтобы слышать сквозь стекло. В Джорджии я тоже подслушивал их беседы, и они это знали. Можете придумать мне наказание.
— Просто будь осторожна и не теряй бдительности, — говорит Патти.
Хороший совет. Только у Анны нет "хранителя", который будет постоянно напоминать о бдительности. Она беззащитна, как котенок.