Флот судного дня
Следом затрясся сенатор лорд Дамп, вместе с тем его голова совсем провалилась в плечи, а из его зева брызнула пена вместе с клубами пара и дыма. Это Надя выстрелила из элайзера и попала.
Почему-то отреагировали системы пожаротушения, прыснув тысячами струй из спринклеров на подволоке.
Я, метнувшись к Наде и Ману, потащил их назад, ощущая, к чему все идет.
Деймы, видимо, сочли опасность нешуточной и спешно пошли на выход, прежде чем тело хоста стало для них ловушкой.
Крупно вибрирующий сенатор лорд Дамп просто лопнул – обрывки плаща, внутренности, слизь, нити, струи густой бурой жидкости полетели во все стороны, вместе с останками секретарши.
Нобелевского лауреата, недавно тесно общавшегося с секретаршиным задом, разорвало – вскрыло посередине, из зияющей дыры стал выглядывать скользкий тонко пищащий упырь.
Бодигард смотрел на то, во что превратилось охраняемое им тело, и это бездеятельное созерцание дорого ему стоило. Соседний упырь в один миг прокусил ему затылок, будто тот картонный был, и жадно, свернутыми в трубку губами, присосался к дыре в черепе. Было заметно, как втягиваемая им гуща проходит по горлу.
Выкатившийся из тела сенатора лорда словно бы намыленный клубок нитей, как челнок ткацкого станка сновал между людьми. Катаясь, подпрыгивая, прошивая и прорезая их насквозь блестящими ниточками. Он расчленил Синтию, растащил на куски красотку Ингрид де Фикельмон, так что от нее остался только член. И Клода Сесспула опутал – тот пытался дать деру, и опять с натуги у «коня» бабахнул главный калибр, отчего от него на пять метров несло дерьмом. Нити слиплись на лице у мистера Сесспула в сплошную пелену, а он почему-то тянул руки ко мне. Но я увильнул от его смрадных объятий, и гифы вынесли остатки мозгов из птичьей головы старичка. Его вставные зубы, оставшиеся от прежней эпохи стоматологии, покатились по полу.
«Волосы ведьмы» выскакивали и из некоторых других пассажиров, спутывая и шинкуя тех, кто оказался поблизости, словно пытаясь не пустить их к шлюпке. Надя и Ман стали стрелять по клубкам агрессивных нитей, отчего те обращались в клубы густого словно бы жирного пара. И через полминуты на месте десятка живых людей остались только груды ослизившихся внутренностей, напоминающие плавленый сыр, и куски человеческой кожи, превратившейся во что-то вроде густой мыльной пены. В этом вареве лежали искусственные детали – линзопроекторы глазные, разъемы боди-коннекторов, чипы нейроинтерфейсов. По нему, с радостными чмокающими звуками, прыгали клубки «ведьминых волос», и, брызгая слизью, катались коконы с пузырями.
А уцелевшие пассажиры, огромными прыжками устремившись к шлюпкам, затолкнули внутрь тех, кто дотоле чинно заходил на борт – как шайбы в ворота.
Прозвучал сигнал готовности, и автомат шлюпбалок стал спускать первую шлюпку.
На «Батавии» это хозяйство работало быстро – никаких тебе заевших ржавых механизмов, – и вскоре я увидел, как загерметизировавшаяся шлюпка с помощью своего неслабого водометного движка прет во весь опор к «Принцессе Путри».
Везет же людям, убрались из этого плавучего бедлама. Были спущены и две другие шлюпки этой палубы, они также направились к «Путри», куда ж еще.
– Похоже, что эти кареты не для таких сирых золушек как мы.
Лицо Нади немного замаралось от копоти, а брызги от системы пожаротушения проделали на щеках слезливые дорожки. Но на ее лице не было ни печали, ни сожаления. И она была права.
«Принцесса Путри» не стала покорно ждать толпы пассажиров с «Батавии», как будто догадавшись, кто торопится к ней на встречу. Она поспешно снялась с бакштофа и стала уходить в бушующее море, которое явно накинуло пару баллов со времени предыдущего наблюдения. «Путри» шла грамотно, носом к волне, да и тоннажа с лошадиными силами ей хватало, чтобы держать курс. Тот, кто сейчас ею командовал, не имел никакого желания повстречать на жизненном пути массу пассажиров с зачумленного корабля.
Метров через сто закончилась зона относительного затишья, образованного подветренным бортом «Батавии». Огромные волны начали играть шлюпками как щепками. И, похоже, то, что убило десяток пассажиров здесь, действовало и там. Я и моя маленькая банда увидели открывшиеся люки одной из шлюпок, из которых повалил густой буйный пар. Море, радостно вспенившись, поспешило в возникшие дыры, и, закрутив, потащило плавсредство к себе в чрево.
Тринадцать лет назад. «Адмирал Мэхэн»
На экране стереонаблюдения спасательный борт X128, являющийся, по сути, скромным челноком с двадцатимегаваттным ядерным движком, был всего лишь тусклой звездочкой, на которую наваливался своим огромным томатным пузом Юпитер.
– Борт Х128, вас вызывает «Адмирал Мэхэн», корабль Атлантического Альянса. Сколько пассажиров у вас на борту?
– Х128 на связи. На борту пятьдесят один человек, спасенный с орбитальной станции «Юпитер-12», код происшествия «Сулавеси». Из них двадцать один в активном состоянии, тридцать – в капсулах продолженного сна. У нас запас кислорода только на девяносто шесть часов. Можете ли вы принять пассажиров?
– Прием всех пассажиров подтверждаю. У нас, как вы понимаете, военный борт, штатного стыковочного модуля для работы с гражданскими судами нет, так что будем действовать с помощью внешнего переходного контейнера J-2.
– Эта система нам знакома. «Адмирал Мэхэн», передайте ваши осевые координаты.
– Х128, я обязан у вас спросить, есть ли инфицированные у вас на борту? Количество, степень изоляции.
– «Адмирал Мэхэн», инфицированных на борту нет. Все пассажиры прошли контроль по тесту ViruB-12, результат негативный. Один человек, который сам заявил, что считает себя зараженным, содержится в медицинском боксе. Очевидно, это посттравматический психоз.
– Мы примем его на общих основаниях – надеюсь, не придется заставлять его перейти к нам на борт, а здесь также поместим в медицинский изолятор.
– Понял вас, «Адмирал Мэхэн». Мы сделаем ему укол успокоительного.
– Активные пассажиры могут перейти к нам сразу. Спящих мы заберем в течение часа.
Командир «Адмирала Мэхэна» видел на экране, как стыковочные стержни X128, напоминающие жвала жука, вошли в приемное кольцо переходного контейнера J-2 и как надуваются его оболочки под действием закачиваемого воздуха.
– X128, не желаете посетить «Адмирал Мэхэн», так сказать, с визитом дружбы? Вместе с остальными членами команды. Ждем вас на капитанский коктейль. Заодно расскажете, что там, на самом деле, случилось на «Юпитере-12».
– Не откажусь, «Адмирал Мэхэн». Нас в команде всего трое. До встречи.
Пассажиры радостно галдели, глядя на огромный и надежный борт «Адмирала Мэхэна», рядом с которым X128 был, как пчелка в сравнении с яблоком. Говорили о чем угодно, только не о том, что пришлось пережить недавно, – о барбекю, рыбалке, сёрфинге, теще, стриптизе. Несколько шутливых слов, и все охотно ржут. Некоторые хлопали по плечу заместителя госсекретаря Атлантического Альянса – ясно, что с таким попутчиком их бы не оставили в беде. И тот, оставив обычную спесь, хлопал по плечу некоторых.