Война жреца. Том II
Всего мы обнаружили дюжину безликих, точнее, они пришли к нам сами, манимые божественными эманациями сущности Лу, которая сейчас сбросила всякую маскировку и приняла свою истинную форму. На ее фоне огонек божественной силы, что был впаян в мою душу, выглядел как свет свечи рядом с промышленным прожектором. Так что когда ищейки вынырнули из-за рядов человеческих душ и устремились через пустоту к нам двоим, они атаковали именно богиню.
Все прошло довольно быстро, почти буднично. Мы охотились с Лу не в первый раз, так что у нас уже выработалась некоторая тактика. Богиня заманивала ищеек, заставляя их бездумно атаковать, я же заходил в бок или со спины и развоплощал безликих тварей ударом перчатки Пала. Любое прямое противостояние тянуло из Лу силы, с той же проблемой, по ее рассказам, сталкивались даже старшие Боги, для меня же все проходило более-менее спокойно, пусть я тоже пользовался божественной силой. Думаю, дело было в том, что я — человек, точнее, частично человек.
Несколько раз у нас возникли сложные ситуации, когда на Лу наваливалось сразу по три-четыре посланника Единого, но богиня ловко уходила от их прямых атак, время от времени огрызаясь с помощью ментального конструкта, подпитываемого ее собственными силами. Я же занимался косплеем боксера, который одним ударом способен пробить дыру в каменной стене.
Справились менее, чем за полчаса, после чего я двинулся в ряды человеческих душ — поискать жрецов. Лу осталась в той части бездны, которая соответствовала в реальном мире полю между Пите и армией герцогов. Принимать участие в убийстве смертных я ее не просил, да и сама Лу не считала это приемлемым. Были у нее какие-то свои принципы на эту тему. Убить ментальной или божественной магией грабителей или разбойников — всегда пожалуйста, но вот нырять в бездну и разрывать души тех, кто даже не подозревает об атаке… Этим всегда занимался именно я.
Я помнил, откуда вынырнули безликие, так что смог найти трех из двенадцати жрецов Единого, которые прибыли вместе с войсками мятежных герцогов. На это ушло немало времени и сил, но стоило того. Пусть будет плохим знаком и деморализует войска.
Когда мы вернулись в свои тела, то первое, что увидели — встревоженные лица Орвиста и Рисы.
— Ну как? — спросил граф.
— Нормально, справились, — ответил я за обоих. — Долго нас не было?
В бездне, все же, ощущение времени терялось.
— Часа полтора… Мы уже стали волноваться, — подала голос Риса.
Девушка сейчас была одета в легкий доспех, а за спиной висел меч Крови. Как я и сказал ей несколько дней назад, Риса больше с ним не расставалась ни на мгновение.
— Сколько их было? — продолжил Орвист расспросы.
— Дюжина ищеек, а еще я нашел трех жрецов.
— Только троих?
— Без ищеек они бессильны, — спокойно ответила Лу, — мы же объясняли, как они черпают силы.
Орвист согласно закивал. Перед тем, как отправиться на охоту, нам пришлось объяснить, что мы собираемся сделать. Потому что на утреннем приеме я был очень убедителен, когда говорил, что решу проблему жрецов Кватта, и при обороне города они не помешают пользоваться магией.
— До рассвета еще часа четыре точно, поедем во дворец? — спросил Орвист.
— Арван ближе, давай заглянем к нему, — ответил я.
Я хотел перекинуться с принцем парой слов, а где покемарить перед сражением — было не принципиально. Конечно, была бы моя воля, я бы опять погрузился в изучение фолианта по магии, но даже Лу стала мне намекать, что я буквально одержим проклятой книгой. Так что придется отложить изучение мудрости древних магов на более спокойные времена. Кроме того, кое-что я уже успел почерпнуть с его страниц, после чего мне очень захотелось сходить в храм Софа и поблагодарить бога-мудреца за то, что у меня хватило мозгов оставить с нами Рису. Меч Крови — украденный и оскверненный клинок Пала — был невероятно опасным в моих руках оружием. А еще он мог с легкостью меня прикончить, если бы я потерял в процессе сражения бдительность.
Если обычные или ментальные маги черпают энергию из собственной души, то при использовании магии Крови энергия берется, как бы это было не прозаично, именно из крови колдуна. И тут уже все зависело от того, насколько силен тот, кто обратился к запретному знанию. Единственная причина, по которой все современные колдуны еще не поубивали сами себя — фиксация магии Крови на материальных предметах. В этом она перекликалась с ментальной магией. Менталисту нужен был как его конструкт, так и вместилище для него — именно по этой причине я стал осваивать бой на копьях и посохах, именно поэтому боги выковали для меня артефакт. Магия Крови могла использовать любой проводник, достаточно напитанный магией и жизненной силой, чтобы проводить с ним соответствующие манипуляции.
Согласно страницам фолианта, это знание пришло не сразу, так что каждый раз использовались жертвы — так сказать, работали «на горячую». Уже позже культ Крови научился выковывать кровавые клинки и другие артефакты Крови, которые могли обойтись без зверств и убийств, и черпать силу прямо из вен своего хозяина. Ведь пусть сосредоточение сил каждого мага находилось внутри его души, кровь обладала собственной мощью и была проводником. Апогеем этого мастерства стал меч Крови, которому была посвящена целая глава — тот самый клинок, который сейчас болтался за спиной Рисанриэль.
Маги древности быстро смекнули, что лучше всего перековке в кровавое оружие поддаются артефакты Сидира, так что в какой-то момент в мире просто не осталось изделий, отмеченных богом-кузнецом в их первозданном виде. Почти все кинжалы, булавы, мечи, доспехи и так далее были осквернены в крови и напитаны «силой человека», как сами называли свое искусство последователи культа. Вот только эта «напитка» сопровождалась такими ужасающими ритуалами, что даже у меня, человека весьма подготовленного, при чтении начинали шевелиться волосы по всему телу. А сколько сотен человек было принесено в жертву, чтобы перековать меч Пала в меч Крови, мне даже думать не хотелось. Каждый миллиметр грозного оружия был пропитан жизнью десятков невинных, которых культисты определили для этой «великой» миссии в качестве забойного скота.
Собственно, сама история меча Крови была достаточно прозаична и походила на истории о создании ракет ФАУ-2. Последний аргумент, последняя попытка создать ультимативное оружие, которое перевернет ситуацию с ног на голову и поможет побороть самого бога. Воспользоваться культ Крови мечом не успел — актуальные записи о нем обрываются, а дальше идут более поздние приписки, которые уже касаются ментальной магии и потенциала оружия для менталистов. Видимо, Пал успел истребить этих мясников раньше, чем они смогли дать бой самому богу Войны и Солнца.
Но сам факт того, что меч, который пришел на мой порог вместе с Рисанриэль и Нагалем был настолько могущественным — меня немного пугал. Хотя механика его работы была для меня интуитивно понятна. Как посох являлся рычагом, который увеличивал мои ментальные возможности, а перчатка Пала — давала огромный «кредит» божественных сил бога Войны, так и меч Крови был способен преобразовывать любые энергии, которыми оперировал человек. Если это был простой смертный, то шло преобразование кинетической энергии, обычный маг — силы стихии, менталист — силы магии бездны. А напитка меча кровью позволит творить совершенно дикие вещи, которые выходят за границы разумного.