Одиночество жреца. Том II

— Но можно же было без красного! Из-за твоей дурости и так весь восток косы друг-другу плетет, а тут он смертному половину черепа выкрасил, будто бы он боевой петух!
— Не половину, а треть!
— Да какая разница! Он и так постоянно думает о том, что ему боги на спине мишень рисуют, а ты такой дуростью страдаешь!
В этом разговоре Калита припомнила обычно молчаливому и сдержанному Палу парочку прошлых выходок бога Войны и Солнца, которые серьезно повлияли на мир смертных.
— Знаешь, ты драматизируешь, а перчатку я себе новую сделаю или Сидира попрошу, он поможет, — Пал махнул на Калиту рукой.
Правой.
На которой прямо сейчас не хватало латной перчатки.
Калита опять было взвилась, но как-то резко успокоилась и просто махнула на Пала рукой — Первородного не исправить. Кто родился тупым, тот тупым и останется навсегда. Весь разум, видимо, достался Фору. Хотя это она поняла еще двенадцать тысяч лет назад.
— Да ладно тебе, Кали, чего ты так вообще реагируешь? Я сделал все, как ты и просила! Чтобы он наконец-то вырвался из этой самой Клерии, чтобы перестал быть цепным псом королевской канцелярии. Сама же говорила, что ему нужна свобода, что он о ней мечтал и достаточно сделал для мира людей, чтобы его наградить! Я и наградил…
Калита только устало потерла двумя пальцами глаза и переносицу — исключительно человеческий жест.
— Только с твоими подарками ему теперь не спрятаться, не скрыться. А если ты забыл, он — один из вариантов победить пришлого бога, о котором мы до сих пор толком ничего не знаем. Только его слуги, как жуки, грызут купол над Пантеоном!
Пал прошелся по комнате.
— Да и даже без руки он был более чем боеспособным. Умение оперировать энергиями через бездну — страшная штука для мира людей. Тем более с ним та маленькая богиня. Это про нее ты рассказывала? Что предостерегала ее жить со смертным?
Калита только кивнула, но уточнять ничего не стала. Сейчас ее больше беспокоили перспективы потенциального «извозчика», который мог помочь выдворить Единого из этой части пространства Миров. Но все, что делал Пал, вообще слабо сочеталось с таким словом, как «безопасность». А то, что он вытворил с Антоном — и подавно. Бог войны только виновато пожал плечами в ответ на ее тяжелый взгляд, мол, «прости, помогаю, как умею».
Седьмая очень надеялась, что с такой «помощью» смертный доживет до того часа, когда богам могут понадобиться его услуги. Пока они справлялись сами, но все могло измениться. Как именно — Калита не знала. Богам не снятся вещие сны, а будущее, как всего Пантеона, так и Антона, было покрыто завесой мрака и неопределенности.
Одно было известно доподлинно — все они сейчас сами творили свою судьбу.