Одиночество жреца. Том II

Эти слова поставили точку на наших с Каем Фотеном отношениях. Впрочем, они все уже решили без меня, точнее, я все решил своими поспешными действиями по ловле шпионов и врагов из республики. И даже выживи тот купец во время допроса… Это не могло отсрочить войну даже на год и не сделало бы мое положение легче.
— Когда? — просто спросил я. — Мне надо отправить гонцов к де Гранжам, забрать деньги, подумать, что делать дальше…
— Ты так уверен, что Пал или Бард не заступятся за тебя и в этот раз? — с надеждой спросил Кай и я услышал, как голос короля дрогнул, а в его эмоциональном фоне началась буря.
Он что, надеялся, что боги явятся к своим алтарям и погрозят герцогам пальцем? Что он сможет как-то со временем отыграть мое изгнание назад и сохранить подле себя такого полезного и одновременно опасного человека? Видимо да, потому что прямо сейчас я ощущал, как в душе короля умирала призрачная надежда.
— Мой король… — я печально покачал головой, кисло улыбаясь, — посмотри на меня. Изувеченный, обожженный, без своего посоха. Ты думаешь, боги слушают меня? Отзываются мне?
Вопрос был риторическим. Конечно же нет. Если бы я до сих пор находился под дланью одного из Семерых, меня бы не бросили в столь плачевном состоянии на произвол судьбы.
— Так когда это… судилище? — повторил я свой вопрос.
— После свадьбы, — тихо ответила за короля Сания. — Через несколько дней после свадьбы, барон.
Все, вопросов у меня больше не было. В целом, для Клерии все складывалось успешно, я же получил то, чего когда-то так желал — полную свободу от любых обязательств. Ну, почти, я был еще должен богам, но, возможно, с меня они никогда не спросят, или спросят нескоро. А вот перед Клерией и Каем Фотеном Первым я был теперь абсолютно чист. Моя служба престолу закончится примерно через две недели.
Свадьба Кая и Сании состоится уже спустя четыре дня — в первый день — день Матери Георы — они дадут клятвы и будут отмечать всю неделю, до дня Барда, в который состоятся главные гуляния. Об этом мне сообщил Кай. Посольство Ламхитана прибыло, затягивать больше смысла не было, как и заставлять ждать всех остальных.
Я еще немного поговорил с Санией, рассказал девушке о бензине, который выгнал из земляного масла, уверил, что даже после моего отбытия из Пите, всю информацию она сможет получить у графа де Гранжа, который принимал участие в этом процессе от начала и до конца. Многое Орвист не знал или не понимал, но повторить самогонный аппарат, возможно даже с некоторыми улучшениями, скоро сможет с закрытыми глазами. Плюс, в этот раз всем занимались слуги — они тоже кое-что смыслили в процессе. Ну и не стоит забывать о «моих» — хотя уже королевских — винокурнях. Принцип там был примерно тот же.
Король меня из кабинета не выгонял, понимая, что я, скорее всего, сижу в этом кресле в последний раз, я же не торопился уходить. Но все рано или поздно заканчивается. Сания нас покинула, я тоже засобирался вслед за девушкой.
— Антон, почему ты вообще так торопился? — с горечью спросил король у самых дверей, провожая меня из кабинета. — К чему такая спешка? Даже полгода бы ничего не решили.
Я внимательно посмотрел на короля. Сейчас мы были одни.
— Ты же знаешь, кто такая Лу. Моя Лу?
— Никогда не говорил этого вслух и не хочу, — хмыкнул Кай, — скажем так, крепко догадываюсь.
Сейчас он пытался шутить, но я почувствовал, как король напрягся. Он всегда обходил стороной личность моей «дальней родственницы», хотя совпадений было слишком много, он не мог этого не заметить еще тогда, во время войны.
— Грядет страшное, Кай, — просто ответил я. — Я это уже видел, точнее, слышал о таком. И вот, оно пришло в Таллерию. Кватт, корабли Кватта скоро устремятся к берегам родины твоей матери, к Шаринскому Княжеству и сначала оно, а потом и остальная Таллерия погрузится в огонь и дым. Врагом Кватта будут маги, Семеро и все, кто поклоняется богам, потому что это против их новой веры.
— Откуда такая уверенность?
Я горько улыбнулся.
— Боги нашептали, мой король, боги. Я просто хотел, чтобы к тому моменту, когда огонь войны докатится до границ Клерии, королевство было готово и не разрывалось между угрозой с запада и нападками с востока, только и всего. А времени осталось очень мало. Еще весной Кватт строил новый флот и, я думаю, к новому сезону он будет готов. И тогда все и начнется.
Кай смотрел на меня так, будто бы видел впервые. Я говорил с такой уверенностью, но так туманно, что в это было трудно поверить.
— У любой войны есть цель и выгода, с любым врагом можно договориться, — возразил мне король.
— Не с этим, не с этим. Этот враг не ищет выгоды, этот враг ищет истребления. А ты, Кай Фотен Первый, как и твоя невеста — маги. И для Кватта, когда они пойдут с огнем и мечом по землям королевств и княжеств, вы будете вне закона. Не будете иметь права на существование, как и любой другой маг, жрец или просто человек, который не отречется от Матери и других богов Старшего и Малого круга. Вот и все.
Я не стал ничего более объяснять — все равно он не поймет или не примет эту правду — так что просто потянул за дверную ручку и, не прощаясь, вышел в коридор. Дверь за моей спиной захлопнулась, и я отчетливо почувствовал, что это был последний раз, когда я заходил в кабинет короля как его гость и товарищ.
Остаток дня я провел в приятных хлопотах. Сания убедила меня показать ей бензин и его свойства, может ученая невеста короля сможет придумать, как использовать эту горючую жидкость в хозяйстве или военном деле. У меня были некоторые мысли, но отсутствие правой руки, то есть невозможность свободно чертить или делать записи, останавливало меня на этапе размышлений. Письмо же левой, пусть я и приноровился, а мой почерк становился все лучше и лучше с каждым днем, буквально приводило меня в бешенство уже через полчаса. Так что сотрудничество с принцессой имело свой резон. Во всяком случае, я смогу передать свои мысли и наработки в надежные руки.
С Орвистом мы встретились только на следующий день: граф был хмурым, как туча. Его все не отпускала ситуация с Айрин и ее поведение. Я вкратце пересказал другу содержание моего разговора с Каем, опустив военные и политические планы — если потребуется, Кай сам ему все расскажет — сделав акцент на то, что после королевской свадьбы я, почти со стопроцентной вероятностью, буду лишен титула и изгнан из двора для удовольствия герцогов и прочей знати. Так сказать, займу место сакральной жертвы, которую принесут к ногам самолюбию аристократов Клерии.
К моему удивлению, граф де Гранж воспринял эти новости относительно спокойно — во всяком случае, внешне — и мне даже не пришлось просить его послать за моими деньгами. Он просто потащил меня в свои покои, где дал расписок на четыре тысячи золотом, на разные суммы.
— Эй! Полегче! Тут намного больше, чем у меня есть на самом деле!
— Дурак ты, Антон, — спокойно ответил мой друг. — Я же знаю, что ты вряд ли обналичишь даже половину в ближайший год. А я положу эти деньги в рост или вложу в торговлю. Твои договоренности с торговцами Парты? Что с ними?