Хулиганка под прикрытием

– Я же сказал сидеть, а ты прыгаешь по кровати как коза.
– Ты видел меня сейчас? Губы опухшие… Он же поймет…
Макаров секунду смотрел на предмет разговора, а потом перехватил за подбородок, выдыхая в лицо:
– Чем быстрее поймет, тем оперативнее уберется.
– Ничего не забыл? Я Ирина.
– Наташа…
– Да пойми, мне нужно вернуться в Москву в том же статусе, что и приехала.
– Тебе нужно вернуться живой и невредимой, остальное неважно.
– Думаешь, я не хочу?
– Тогда… просто оставайся здесь и слушай меня. Я сделаю все, чтобы тебя никто не посмел обидеть.
Кивнула и начала кривить личико, принимая печальный вид. Сергей скрылся за дверью, а потом послышались голоса: спокойный Макарова и возмущенный Кирилла. Неужели Бояров еще умеет перечить своему телохранителю?
Через минуту в комнату влетел недовольный Кирилл, и я стала ждать. Про правильную мимику на личике забыла, как правильно строить, потому что он сразу закричал:
– Что ты делаешь здесь? Почему в постели моего охранника?! Почему не вызвала меня?
Бояров подлетел ко мне и схватил за руку, отчего вскрикнула, а потом парня как ветром сдуло. Но только благодаря молниеносной реакции Макарова, который отшвырнул его в сторону.
– Она ранена, не дергай ее, – процедил он, загораживая меня.
– Что?! – всхлипнул парень, поднимаясь с паркета, куда «удачно» приземлился на мягкое место.
– На Ирину напали. Я принес сюда, чтобы подобного не случилось.
– Серега, но я тоже…
– Ты не я, – рявкнул Макаров, почти уничтожая взглядом.
«Теперь я знаю, что сказать директору, когда он явится ругать меня за то, что уснула в машине! Все предельно просто! Хотя… нет. Такое поведение допускается лишь Макарову. Он, очевидно, особенный, все ему сходит с рук. Напрягает…»
– Серега, Ирина – моя девушка! – пробубнил парень, демонстрируя на лице свое возмущение.
– Ты не защитил ее, – ледяной тон резал по слуху.
– Она сама виновата! Нечего так откровенно наряжаться, – с яростью заявил обнаглевший Бояров, которому ужасно хотелось заехать по моське. Парень поднялся и уверенно направился к телохранителю, но Макаров выставил руку, грозно заявляя:
– Здесь с ней ничего не случится.
– Мне не нравится, что она здесь! Ты неверно воспринимаешь ситуацию, – красавчик тяжело вздохнул и, заострив внимание на мне, внезапно надул щеки, будто затрамбовал туда еды, и воскликнул: – Она в твоей футболке? Почему она в твоей одежде?
«Так, пора вмешиваться. Надоели. Пусть дружно шуруют из номера, оставив меня одну, а то голова заболела. Бояров как девка визжит».
Отмечая, как Макаров двинулся к нему, явно решив вышвырнуть своего нанимателя за дверь, покачала головой. Странно, что такой еще работает. Он же непробиваемый танк. Прочистила горло и поспешно сказала:
– Милый, меня пытались убить, я промокла, поэтому была не в состоянии идти. Сергей как раз проходил мимо и помог. И в тот момент я не думала о таких глупостях, как приличия. Мне было плохо и я боялась идти в свою спальню, – чувствуя, что он сдается, жалостно ему улыбнулась и, надув губки, обиженно пролепетала: – Сколько мы еще пробудем на этом острове? Я хочу вернуться домой.
– Малышка, я же с тобой. Все будет хорошо. Мы не можем так просто уехать. Да и как я объясню друзьям? Понимаешь?
«Понимаю! Что ты козел…» – подумала, прищуриваясь, стараясь сдержать бушующие эмоции. Черт. Как мне все здесь надоело. Особенно маньяк, преследующий меня.
– Да, но ведь это моя жизнь. А если вновь нападут? – попробовала нажать на него с другой подачи.
– Малышка, все будет хорошо. Не беспокойся.
– Сколько еще дней? – вопрос вырвался довольно резко, отчего Бояров вздрогнул, а Макаров усмехнулся. Ему что, так смешно?!
– Ну… я постараюсь… хотя бы три… Но только потому, что ты просишь, – проговорил он делая мне одолжение. Была зла. Невыносимо. Какой же он… добрый.
Ладно уж. Что поделать, если жених на первое место деньги ставит, а не благополучие невесты. И зачем такой Ирине жених?
Все же Макаров позволил Боярову ко мне подойти. Сергей отодвинулся и сложил руки на груди, наблюдая за тем, как жених приблизился и положил ладонь на мою руку. Я улыбнулась, пока не заметила темные пятна на руке. Следы от ногтей. Моментально побледнела и хрипло спросила:
– Что это?
– Рука? Да не ревнуй, зайка. Катя вчера вела себя агрессивно. Как дикая кошка дралась, когда я пытался оттащить ее от Петра. Они, конечно, любят друг друга, но если ссорятся, то лучше не трогать их. А я вот… решил разнять. Дурак. Она вообще странная. Ты не заметила? Ругаются и ругаются. Раньше такого не было.
– Может, прошла любовь? – спросила, задумываясь о том, чтобы проверить информацию. А если это он несостоявшийся убийца? Но зачем?! Бред же.
– Да куда прошла, когда их семьи давным-давно подписали контракт? Глупости. Тем более они любят друг друга. Этот брак будет счастливым и замечательным. Просто у Катерины поганое настроение. Бывает.
– И она тебя так сильно поцарапала?
– Дикарка! Но знай, она уже извинилась, как и ее любимый. Кстати, они помирились. Хорошая пара, жаль, что вот в последнее время они ссорятся.
– Кирилл, просто мне кажется…
– Малышка, тебе кажется. Да и с нападением… Ты уверена? Мне думается, ты преувеличиваешь, – замечая, как я нахмурилась, он тут же улыбнулся и исправился: – Никто тебя не тронет. Тем более с нами Сергей. Но все же мне будет приятно, если ты вернешься в свою комнату.
– Нет, – резко сказала, не собираясь подчиняться. Да и кто он такой?
– Или давай переберешься ко мне, а Сергей…
– Я… – не хотела идти к нему и, вообще, не знала, что он за человек. Еще и руки расцарапанные. А если это он пытался убить меня? Я же боролась уже, правда, не помнила, как именно. Закусила губу и спокойно отчеканила: – Нет, не могу. И не хочу. Я боюсь.
По-хорошему можно было бы всплакнуть, надавить на жалость, но вот не расположена была на такие актерские подвиги. И пока со мной Макаров – я не боялась. А Кирилл планировал забрать меня. Обойдется.
– Малышка, прости, я безжалостный эгоист. Ты права, – Бояров сдавил мою ладонь и проговорил: – Прости, что я не помог и говорю глупости. Я тебе верю. Это… от переживания. Мне нет оправдания. Я слишком легкомысленный.
«Что это с ним? Тоже подменили?»
– Все нормально, – буркнула, стараясь вытянуть руку. Вцепился как собака в кость.
– Тогда решено, я побуду здесь с тобой. И это не обсуждается! Не может моя девушка быть в комнате другого мужчины. Я лягу здесь… с тобой.