Хризантема с шипами

– Если дело в деньгах, я готов оплатить все расходы, – словно подслушав мои мысли, сказал Редклиф.
– Зачем тебе это?
– Сэнди, я твой муж.
– Но это мое дело. И я сама справляюсь.
– Предпочитаешь быть независимой?
Редклиф прищурился и обвел зал внимательным взглядом. Я настороженно наблюдала, как меняется выражение синих глаз.
– Сэнди, я понимаю, ты мне не доверяешь. Нет, не спорь, – остановил он мои возражения и продолжил: – Но давай договоримся. Пока я не поймаю гверха, тебе лучше оставаться в Горленде. И на это время нам нужно найти управляющую.
– Редклиф, и ты меня пойми. Где я в короткий срок возьму человека, которому смогу доверить свое дело?
– У меня на примете есть вполне подходящая дама, – быстро ответил муж.
Видимо, он предвидел мои возражения и успел подготовиться.
– И кто же это?
– Матильда Старр.
– Что?
Я едва не поперхнулась от удивления.
– Она много лет работала в лучшем столичном доме моды, – невозмутимо заявил Редклиф.
– Откуда ты знаешь?
– Неважно. Главное, что у нее отличный вкус, и она сможет тебя подменить.
– Ты уверен?
Я все еще не могла решиться. Нет, я понимала, что пока гверх на свободе, всегда остается опасность, что он снова попытается напасть. Но оставить свое детище в тот момент, когда все только стало налаживаться, оказалось сложно. Я же в него душу вложила! Да я, можно сказать, впервые почувствовала себя не бесполезным приложением к мужчине, а самостоятельным человеком! И что? Взять и все бросить?
– Сэнди, я не смогу охотиться на донного, зная, что тебе угрожает опасность. И потом, я же не прошу тебя навсегда отказаться от Дома. Только на короткое время.
В голосе мужа прозвучала усталость, и мне стало стыдно. Действительно, что это я? Зачем пытаюсь настоять на своем? Тем более после того, как поняла, с кем сражается Редклиф, и как сложно ему приходится.
– Хорошо. Но я должна убедиться, что Матильда справится.
Редклиф только кивнул, и я послала Милли за консьержкой.
– Миледи, милорд.
Матильда изобразила безупречный придворный реверанс, и в ее лице мелькнуло что-то, что показалось мне знакомым. Словно бы я уже видела где-то похожие черты. Вот только, где?
– Госпожа Старр, вы не могли бы ненадолго меня заменить?
Я решила не ходить вокруг да около, и спросить прямо.
– С превеликим удовольствием, миледи, – ответила Матильда, словно ждала этого вопроса. Но посмотрела почему-то не на меня, а на Редклифа. А тот ответил ей не менее внимательным взглядом. Выходит, эти двое хорошо знакомы. Понять бы еще, насколько близко.
В душе шевельнулось странное чувство. Вроде бы, я и понимала, что возраст Матильды не предполагал никаких романтических отношений между ней и Редклифом, но кто знает, что было в прошлом? В обществе не афишировалось, что юные аристократы постигают науку любви в объятиях опытных дам, но особо и не скрывалось. Кто знает, может, и Редклиф…
«Сэнди, очнись! – Оборвала саму себя. – Неужели ты вздумала ревновать? Не смей опускаться до подобных глупостей и показывать собственную неуверенность!»
Я бросила взгляд в окно и заметила трех молодых ари в одинаковых платьях.
– Что ж, тогда пообщайтесь с новыми клиентками, – преодолев себя, сказала Матильде. – Кажется, они уже на пороге.
– Не волнуйтесь, миледи. Они не уйдут от нас без обновок, – усмехнулась Старр и поплыла в холл.
А дальше мы с мужем наблюдали из соседнего зала, как она обхаживала клиенток, как предлагала фасоны, и как ловко у нее получалось играть свою роль.
– Она бесподобна, – прошептала мужу, признавая его правоту.
– Я же говорил.
– Вот в этом и вопрос. Откуда ты знал?
– В свое время Матильда была довольно известна в Вердофе.
Редклиф едва заметно усмехнулся, и в его взгляде мелькнула какая-то непонятная эмоция.
– Интересно, чем?
– Ты действительно хочешь это знать? Спроси ее. Если захочет, она тебе расскажет.
– А ты?
– А я не люблю сплетен. Но ты и сама во всем разберешься. Могу сказать лишь одно – тридцать лет назад Матильда была на пике славы.
В глазах мужа мелькнул и тут же пропал металлический отблеск.
– Старр – ее настоящая фамилия?
– Я в тебе не сомневался, Алекс, – хмыкнул Редклиф.
– Значит, она тоже скрывается? Надо сказать, твое графство просто манит к себе тех, кто мечтает сбежать от прошлого.
– А самое удивительное, что ты сумела собрать всех этих «беженцев» под своим крылом. Кстати, эта новая экономка. Как там ее? Люси Денч? Ты намерена ее оставить?
– Она кажется довольно толковой.
– Да?
Муж как-то странно хмыкнул.
– Что ж, если тебя все устраивает…
Он не договорил, провел по моей щеке указательным пальцем и чуть задел нижнюю губу. Тело моментально отозвалось на это прикосновение.
– Сэнди.
Голос мужа прозвучал тихо и хрипло.
– Ты сводишь меня с ума, знаешь? – взяв мое лицо в ладони, прошептал Редклиф. – С самого первого дня, с самой первой встречи. Это какое-то наваждение.
Он мягко коснулся моих губ своими, и, не давая отстраниться, толкнулся языком, углубляя поцелуй, выпивая дыхание, пробуждая внутри ту тягу, которая вспыхнула прошлой ночью и так до сих пор и не угасла.
– Грасс… – с трудом оторвавшись, выдохнул муж и отстранился, все еще не выпуская меня из рук.
В его глазах плескалось желание – такое явное, такое яростное, что у меня захватило дух. Никто и никогда не смотрел на меня так. С такой нуждой и с такой властью. И никогда раньше я не чувствовала того, что ощущала сейчас: жара, бегущего по венам, сладкой боли, доходящей до грани от одного только взгляда, потребности в ласке сильных рук стоящего рядом мужчины.
Меня тянуло к нему, несмотря на все мои страхи и боязнь очередного предательства. Мне хотелось поверить. Хотелось шагнуть навстречу. И все же что-то останавливало. Что-то стояло между нами, не давая мне сделать этот шаг.
И Редклиф понял. Увидел по моим глазам. И его собственные вмиг заледенели, став такими, какими я привыкла их видеть – холодными и бесстрастными.
– Нам пора возвращаться, – спокойно сказал он.
– Ты торопишься?
– У меня остались кое-какие незавершенные дела.
– Это касается гверха?
Я вспомнила то бестелесное существо, что заполняло собой пространство подземного хода, и невольно поежилась. На картинах в Охотничьем зале изображались сцены Черной охоты, но там Черного лорда окружало довольно много людей.