Хризантема с шипами

Я решительно позвонила в колокольчик.
– Светлого утра, ари, – поприветствовала меня заглянувшая в номер девушка. – Желаете завтрак?
– Да. Чай и тост с джемом.
Мне не хотелось тратить лишние деньги, и я постаралась сэкономить на еде. И так за номер целых четыре дьерта отдала. Святые небеса! Всего несколько месяцев назад я их и за деньги-то не считала.
– Сию минуточку, ари, – весело улыбнулась мне служанка.
На ее щеках заиграли симпатичные ямочки, и в комнате сразу стало светлее. А буквально через минуту служанка действительно вернулась с подносом, на котором исходил паром пузатый чайник и примостилась тарелка с небольшим румяным тостом.
– Хорошего аппетита, ари, – снова улыбнулась служанка, и я не смогла удержаться от вопроса.
– Как тебя зовут?
– Пегги, госпожа.
– Ты давно тут работаешь?
– Полгода, госпожа.
– Хозяин не обижает?
Служанка на секунду замялась, но тут же снова безмятежно улыбнулась и ответила:
– Нет, ари. Господин Вебер – добрый хозяин.
– А граф? Что ты можешь о нем сказать?
– Его сиятельство человек справедливый, – подумав секунду, сказала служанка. – Так все говорят. Простите, мне нужно идти. Хорошего аппетита, ари, – снова пожелала она и выскользнула за дверь.
А я позавтракала, обдумывая собственное положение, подошла к окну и осмотрела окрестности, но ничего подозрительного не заметила. Так что спокойно взяла сумочку и направилась к выходу. Правда, стоило выйти из номера, как дорогу мне преградил высокий плечистый мужчина в военной форме.
– Далеко собрались, миледи? – спросил он.
– Простите, а вы кто?
– Ваша охрана, миледи, – ровно ответил незнакомец, и я только сейчас заметила у него на груди графскую эмблему. Выходит, Уинтшир не оставил меня в покое.
Внутри вспыхнуло раздражение. А ведь я было поверила, что легко отделалась! Поверила, что смогу жить, как раньше, и управлять собственной судьбой так, как считаю нужным.
– И что вы хотите?
– Всего лишь проводить вас обратно в замок. Милорд волнуется.
Волнуется? Я вспомнила холодное бесстрастное лицо и невесело усмехнулась. Уинтшир умеет волноваться? Что-то с трудом верится.
– Прошу, миледи.
Мужчина подал мне руку, предлагая на нее опереться.
– Мне нужно расплатиться за номер.
Я лихорадочно продумывала пути отступления. Если попробовать выйти через черный ход и нанять пролетку…
– За номер уже уплачено, – по-прежнему ровно произнес охранник, и я поняла, что деваться некуда.
Что ж, если Уинтшир решил запереть меня в замке и думает, что я смирюсь с его произволом, то муженька ждет большой сюрприз. Граф может быть кем угодно – убийцей, монстром, всесильным хозяином Холмистого края, но мне терять уже нечего. И я больше не собиралась слепо подчиняться мужским капризам.
– Хорошо, – спокойно ответила охраннику. – Идемте.
Тот молча кивнул, и на его грубоватом лице появилось странное выражение. Я не смогла разобрать, то ли охранник изучал меня, то ли в чем-то сомневался. Так ничего и не выяснив, в сопровождении громилы я спустилась по лестнице, вышла из гостиницы и вскоре уже садилась в подъехавшую пролетку.
– Трогай, – велел кучеру мой охранник, и пролетка покатила к нависающему над городом замку.
 
Редклиф Бенси
Он смотрел на поднимающуюся по ступеням замка женщину и обдумывал то, что несколько минут назад сообщил ему Оуэн. Четыре года брака с Монтом, громкий развод, бегство из столицы под девичьей фамилией – его жена оказалась полна сюрпризов.
Он отошел от окна и занял место за письменным столом, развернув кресло так, чтобы оставаться в тени.
– Почему вы не позволили мне уехать?
Александра вошла в кабинет с таким решительным видом, что Редклиф еле слышно хмыкнул. Леди собирается отстаивать свои права? Какая наивность!
– И вам светлого дня, миледи, – даже не скрывая насмешки, произнес он.
– Не делайте вид, что вы меня не услышали, – сердито фыркнула Александра.
По-другому он просто не смог бы назвать сорвавшийся с чувственных губ звук.
– Ну что вы, как можно?
Редклиф положил руку на подлокотник кресла и неторопливо перекинул на четках пару бусин.
– Тогда ответьте, – проигнорировала его иронию Александра.
– Вы моя жена.
Он отсчитал очередные пару бусин, и их стук неожиданно громко прозвучал в тишине кабинета. Будто подводил черту под его словами.
– Не говорите глупостей, – пренебрежительно скривилась женщина. – Мы оба знаем, что этот брак – всего лишь формальность.
– Таинство церкви для вас пустая формальность?
Редклиф приподнял бровь, и с удовольствием отметил, как вспыхнули серые глаза.
– Не пытайтесь придать вес тому, чего не существует, – резко ответила Александра. – Вы обеспечили себе мое молчание, что ж, радуйтесь этому. Я не смогу обвинить вас в преступлении. Но и жить с вами я не намерена.
– А вот это уже не вам решать.
Редклиф встал с кресла и вплотную подошел к напряженно застывшей перед ним женщине.
– Хотите вы того или нет, но мы женаты, – приподняв двумя пальцами ее подбородок, негромко сказал он. – И вы останетесь жить в моем доме и будете подчиняться установленным в нем правилам. Я ясно выражаюсь?
Александра не торопилась отвечать. Она мотнула головой, высвобождаясь из его захвата, и уставилась внимательным, изучающим взглядом, а потом, словно что-то решив для себя, заявила:
– Что ж, хорошо. Но у меня есть условия.
– Вот как?
– Мы составим брачный контракт. Мой адвокат представит вам все мои требования.
– Требования?
– Именно, – решительно кивнула Александра.
Она сжала губы и посмотрела на него так, словно готовилась отстаивать свое мнение с оружием в руках.
– И чего вы хотите?
– Я же сказала, вы получите все от моего адвоката.
– Уверены, что он у вас есть?
– Думаю, найти его – не проблема.
Александра вскинула голову и сузила потемневшие глаза, отчего стала похожа на рассерженную кошку.
Редклиф криво усмехнулся. Пришедшее на ум сравнение показалось забавным.
– Что ж, попробуйте, – благосклоннее, чем хотелось бы, ответил он и без перехода приказал: – А пока расскажите мне о своем первом браке.