Олимпиец. Том I

Наконец, мы выбежали на основную дорогу, и он немного подуспокоился. Отлично. Я как раз хотел кое-что спросить.
— Вы с ней давно знакомы? Я про Менфру.
— Эм, — парень запнулся о поребрик и чуть не полетел носом вперед, но сумел выровняться и продолжить бег. — Да не так чтобы…
— Я не осуждаю. Просто интересно.
Мы были уже у входа в парк. Тут было полно народа, поэтому Элай слегка приглушил голос.
— Полгода как, — оглядевшись по сторонам, признал он. — Она недавно тут. Я обычно хожу к ней, когда нужно что-то обсудить. Спросить совета там. Ну или иногда просто поболтать. Она классная.
— И что? — не понял я, по траве огибая группу радостно щебечущих девчонок впереди. — К чему скрытность? Боишься слухов?
Я ухмыльнулся.
— Или же… В слухах может быть доля правды?
— Чего? — он тупо глянул на меня и заметил похабную улыбочку. — Боже, мужик. Она вдвое меня старше.
— Тем даже интереснее, — со смехом добавил я и дружелюбно пихнул его в плечо, отчего парень отшатнулся и чуть не врезался в набирающую воду из пруда девушку.
— Эй, осторожнее! — рявкнул на нас стоящий рядом с ней парень и, покосившись на золотой венок Элая, тихо добавил. — Придурок.
— Простите, простите, — извинился тот и бросился догонять меня. — Мужик! Не круто.
— Ну извини, — пожал я плечами на бегу. — Кто ж знал, что ты такой дерганный.
— Это не я. Это Символ. Похоже, ты был прав. К нему сложно… привыкнуть.
— Успеешь еще.
Мы уже практически пересекли парк и теперь приближались к основным учебным корпусам. Я огляделся по сторонам.
— Ну что? Куда нам?
— Налево, — качнул головой в сторону входа Элай. — Ты что не видишь? Вон там. Народ.
Я прищурил глаза. Парень был прав. Недеко от входа собралась приличного размера толпа. Она стояла широким кругом, так что увидеть, что в центре не представлялось возможным. Но у меня была одна догадка. Очень и очень плохая догадка.
Во что же ты вляпалась, малявка?
— Эй, аккуратнее. Ты чего творишь? Куда ты… — ругались люди, пока я уверенностью ледохода прорывался к первым рядам. Наконец, мне это удалось. И мне не понравилось, что я увидел.
Как я боялся, в середине импровизированного круга оказалась Мина. Девочка угрюмо смотрела в землю, пальчиками нервно перебирая косички. Розовый рюкзак валялся в пыли у ее ног.
Рядом с девушкой, с гордым лицом и осанкой орла, стоял Энрико Фулмен и о чем-то тихо переговаривался с еще одним человеком.
И у мне не потребовалось приложить много усилий, чтобы понять, кто это.
Длинные седые волосы спадали по всему торсу мужчины, а его белый с золотым хитон едва скрывал могучие мускулы. На запястьях он носил украшенные сапфирами наручи, а на средних и безымянных пальцах сверкали перстни с печатью орла.
Но больше всего, конечно, внушали две молнии, словно обруч обрамлявшие его суровое лицо. Оно искрились и шипели, но мужчина будто бы не замечал их электрических разрядов. Впрочем, неудивительно.
Посреди школьного двора стол могучий Зевс, царь всех богов и владыка Олимпа.
— Что здесь происходит? — требовательно спросил я у ближайшего ученика.
Прилизанный парень в тонких брюках и синем пиджачке бросил на меня недовольный взгляд, но, видимо, прочитав что-то в моих глазах, поспешно ответил:
— Обнаружили «Проклятую», — кивком головы парень указал на до боли сжимающую кулачки девочку. — Сумела всех обмануть, представляешь?
— Проклятая! Она?! — выдохнул позади меня Элайас и быстро зашептал. — Адриан, это очень плохо. Ты же знаешь, кто это?
Я кивнул.
О да. Я знал. Я прекрасно, мать его, знал. Откопал в одной из книжек в библиотеке. Там еще слог был дико пафосный. Если вольно пересказывать, то получится что-то вроде этого:
Несколько тысячелетий тому назад, когда боги еще спокойно ходили среди смертных, а государство Греция только-только зарождалась, случилась война. Не очень долгая, но очень кровопролитная.
С одной стороны выступали объединенные силы богов, людей и не-людей — из тех, кто решил к ним присоединиться. Кентавры там, нимфы, некоторые племена минотавров.
С другой стороны оказались те, кто чувствовал растущую силу человеческого рода. Те, кто боялся их неминуемого вознесения, и желал поставить людей обратно на колени. Чудовища.
И их было много. Очень много. Это сейчас сложно увидеть какую-нибудь гидру или химеру, а раньше подобные твари были повсюду. А во главе всей это оравы стояли два самых натуральных исполина. Их прародители.
Тифон и Ехидна.
Война шла с переменным успехом. Чудовища во всем превосходили людей, а боги — чудовищ. Вот только богов было гораздо меньше. И они не могли быть везде и сразу.
И вот, со временем, некоторые из простого люда стали сомневаться. Честно говоря, сложно их винить. Когда ты живешь в полисе, каждый день слушаешь рассказы об очередной прошедшей бойне, а искалеченные трупы твоих сограждан свозят телегами… Как тут не поддаться панике?
И вот несколько городов вместо сражения выбросили белый флаг. Сдаться. И вот тогда-то и вскрылась настоящая опасность Тифона и Ехидны.
Эти твари оказались умны.
Там где простые и весьма тупоголовые чудовища спали бы города дотла, их прародители проявили… милосердие.
Два монстра прекрасно понимали, что уничтожив сдавшихся, они бы вынудили оставшихся людей объединиться и стоять насмерть. А пощадив их… О-о-о. Это совсем другое дело.
Но Тифон и Ехидна на этом не остановились. О нет. Эти ребята знали, что делали. Они предложили тем, кто сдался, перейти на их сторону. И самое главное — они поделились с ними кровью. Своей кровью.
Так и появились «Проклятые». Ну или «Проклятые Кровью», если брать полное название. Люди снаружи, чудовища внутри. И они были чертовски сильны. И очень опасны.
Если говорить откровенно, на этом война должна была бы и закончиться, но в последнем отчаянном броске армия людей и богов прорвалась к лежбищу Тифона, где Зевс в поединке один на один самолично вбил копье твари в глотку. Ехидна, узнав о смерти своего партнера, сбежала.
Оставшаяся без командования армия чудовищ представляла собой самый обычный сброд и была быстро уничтожена. Оставшихся тварей выгнали в горы, под землю… Куда могли, туда и выгнали, короче. А людей, что предали свой род, заклеймили отверженными и объявили на них охоту.
Что тут сказать?
Сейчас шел двадцать первый век, а отношение к «Проклятым» не сильно изменилось. Нет, теперь их не убивали на месте, как раньше, но они все еще были изгоями. Вынужденные скрываться ото всех и постоянно менять место жительства.