Олимпиец. Том III

— Великий Зевс! — разочарованно воскликнула Кэйт. — Что за невезуха!
— Так нечестно! — вторила ей Мэг, не забыв при этом легонько пнуть меня длинной ножкой в черном чулке. — Эй! Ты ведь специально, да? Да?
Я хрустнул шеей и с трудом сфокусировал на ней красные от недосыпа глаза.
— М? Ты вообще о чем?
Розоволосая красотка смерила меня взглядом, красноречиво фыркнула и, одним ловким движением, спрыгнула с парты вниз.
— Идем, Кэт.
— Кейт, — привычно поправила волейболистка.
Впрочем, девушка ее не слышала. Мэг уже задрала нос и, ухватив со стула фиолетовую сумочку с брелком в виде белого голубя, направилась к выходу. Кэйт махнула мне рукой на прощание и потянулась следом.
— Жду завтра от вас эссе, — бросил им вслед Марк. — И чтобы писали сами, я проверю.
— Да, да, — отмахнулась Кэйт. — Конечно, учитель.
— Все будет, учитель, — в тон ей буркнула Мэг и тут же повернулась к волейболистке. — Кэт, не хочешь сегодня прогуляться по Псири? С меня водитель.
— Кэйт, а не Кэт. Давай на выходных. Слушай, а ты…
Я смотрел вслед щебечущим школьницам и качал головой. И когда они успели так быстро сойтись? Вроде бы совсем недавно ругались перед клубом, а теперь уже лучшие подружки. Совместный труд сближает?
Кстати, о совместном труде…
Я повернулся к мужчине, который верный своей привычке примостился у подоконника и во всю стряхивал сигаретный пепел в окно. Судя по воплям снизу, кому-то на голову.
— Ну что? Где моя доля? Половину эссе скинете?
Марк только усмехнулся.
— Перебьешься. Радуйся, что сам двойное не пишешь.
Он спрыгнул с подоконника, потушил сигарету о парту и одним щелчком отправил окурок в окно. После чего выразительно уставился на меня.
— Ну давай.
— Что? — не понял я.
— Адриан, не идиотничай, — поморщился Маркелл. — Мы оба знаем, как это работает. Ты спишь на уроке, после чего задаешь мне какой-нибудь бредовый вопрос. Традиция уже.
Он примостился на край парты и сделал приглашающий жест рукой.
— Так что давай. Я готов.
— В чем смысл жизни? — мгновенно среагировал я.
— Вырастить учеников, которые будут задавать правильные вопросы. Еще раз.
— Зачем вы вообще к нам приехали? — снова попробовал я.
— Не филонь, у тебя осталась одна попытка. Ну же, Адриан. Не разочаровывай учителя.
Я задумался.
— Кто из богов Подземного Мира достаточно силен, чтобы пойти против Аида? И скрыть от него душу смертного, — наконец сформулировал вопрос я.
— Во-о-о-от! — обрадовался Марк. — Вот теперь я тебя узнаю. Это уже похоже на тебя. Хм-м-м, дай-ка подумать.
Он почесал подбородок.
— После Суда?
— Да.
— Тогда Гермес отпадает. Скорее всего, Хаос разберет этого парня. Что ж. Вообще вариантов не так-то много. Смотри, — он принялся загибать пальцы на правой руке. — Во-первых, Геката.
Я нахмурился.
— Это еще кто?
— Богиня Мрака и чародейства, балда. Император каждый год выкорчевывает очередной культ этих недо-магов. Мы с твоим отцом несколько раз сталкивались с ними по работе. Впрочем, сильные ребята, этого у них не отнять.
Глава Ведьм? Не знаю. Что-то не очень подходит.
— Еще варианты есть?
— А то ж. Никс, она же Никта, она же Нюкта. Дочь Хаоса и богиня всей тьмы.
Мужчина хмыкнул.
— Я бы сказал, что по силам она может легко потягаться с твоим отцом. Только ему не говори, понял? Я слышал, он обидчивый малый.
Никс… Это которая мать Харона и Танатоса? Тоже как-то не очень. Ее дети тут работают, зачем ей прятать душу реального Адриана?
А то, что душу спрятали, я не сомневался. Если бы Аид знал, что я занял место его реального сыночка, то прибил бы еще тогда, на складе. Как раз захватил бы кусок Кроноса, и тело сына за компанию. А мою душонку отправил бы в ближайшую камнедробилку.
Маразм, короче.
— Ну и наконец, Персефона, — загнул последний палец учитель. — Та еще штучка, поверь. Я с ней встречался всего один раз — еле-еле унес ноги.
— В смысле? — заинтересовался я.
— Представь мисс Кэйтлин, — кивнул в сторону закрытой двери учитель. — Вот это она. Только юбка покороче, язык поострее, да опыта раз в сто больше. Пара минут в ее компании, и ты уже жалеешь, что родился мужчиной.
Он содрогнулся.
— Нет, спасибо. Пусть твой отец развлекается с сильными женщинами.
Персефона, хм? А это уже вариант. Адриан же результат измены Аида, так? Решила припрятать до поры до времени, чтобы шантажировать неверного мужа?
Нет, все равно не сходится. Черт! Слишком мало информации.
— Адриан.
Из голоса учителя пропал смех. Теперь он был суровее некуда.
— Ты ведь спрашиваешь из-за своей матери, так? Ты что-то задумал?
Да. Задумал. И нет. Это связано с душой прежнего владельца, которая сейчас прячется где-то в Подземном Мире. Вот только ляпнуть подобное я не могу. Так что…
Я улыбнулся.
— Что вы, учитель? Я прилежный мальчик.
Марк иронично на меня глянул, но от комментариев воздержался. Чему я был только рад.
Да и вообще, мое уважение к мужчине скакнуло вверх сразу на пару пунктов. Я уже устал от фальшивой жалости и сочувствия от людей, которых я даже не знал. Им что непонятно? Мне наплевать и на них самих, и на их дешёвые слова.
Нет, это не злость. Наоборот. Спокойствие. Первоначальный стресс и ярость, которые оба последних дня толкали меня вперед, подутихли. И когда ушли эмоции, включился мозг.
И я начал мыслить рационально.
Вытащить маму из Подземного Мира — это полдела. Нужно сделать так, чтобы ни она, ни я, ни кто-либо из моих друзей туда больше не попал. А это значит, что сперва нужно было разобраться с тем, кто осмелился отправить Милену Лекс в могилу.
А на это требуется время.
Это не значит, что я сдался, нет. Я, клянусь, чем угодно, что доберусь до Аида и вытрясу из него душу матери. Если не получилось сегодня, то, значит, завтра. Через неделю, через месяц, если потребуется. Но я это сделаю. Точка.
А сейчас… Сейчас мне хотелось немного отвлечься. Расслабиться. Решить, как действовать дальше. А шепотки за спиной и фальшивое сочувствие только мешали.
Так что когда Марк после урока решил устроить тотализатор на мой сон, а Кэйт и Мэг тут же включились…