Непобедимый. Жизнь и сражения Александра Суворова

Граф же Бельгард, не снимая осады Александрии, стал притягивать к себе разбросанные на юге, севере и востоке австрийские отряды. Но не дожидаясь их прихода, 8 июня всего с 6000 войск перешел Бормиду и решил принять бой, дабы притянуть Моро к себе и не дать ему зайти в тыл Суворову. Моро же в этот день хоть и занял частью сил Гренье Тортону, но узнав о выдвижении Бельгарда, прекратил движение на восток и стал перегруппировывать войска на запад против австрийского генерала. В результате 9 июня, когда Макдональд уже спешно отступал от Треббии через реку Нуру, Бельгард был атакован дивизией генерала Груши. Бой шел весь день при Сан-Джулиано и Касина-Гросса. И только в конце дня с прибытием на поле сражения дивизии Гренье Моро смог прорвать центр австрийцев и Бельгард ушел за Бормиду, потеряв до трети своих сил, то есть вдвое больше, чем французы. Это вызвало неудовольствие Суворова, порицавшего Бельгарда в реляции Павлу I от 19 июня:
 
«…Бельгард, перешед мостом через Бормицу, не дождавшись всех войск, возвращающихся к нему от гор, его [2037] атаковал бесплодно и, хотя мог причинить вящий вред в убитых неприятелю, но сам потерял до 1000 человек, в том числе превосходно взятых им самим в плен…» [2038]
 
Однако Моро 10 июня никаких действий не предпринимал, а пытался раздобыть сведения о положении дел у Макдональда. Суворов же, получив в этот день сведения о появлении Моро, 11-го отдал приказы о развороте армии и возвращении к Александрии [2039]. Он послал сообщения об этом Бельгарду и Краю, осаждавшему Мантую. 12-го и 13-го армия наша двигалась уже на восток, Суворов готовился к сражению с Моро и 14 июня послал предписание Бельгарду о совместной атаке французов у Сан-Джулиано либо при Тортоне [2040]. Была составлена диспозиция к атаке на 15 июня. Но вечером 14-го фельдмаршал получил донесение от Бельгарда, что Итальянская армия спешно уходит в Лигурийские Апеннины. Утром 15-го стало ясно, что сражения не будет, оставалось лишь преследовать арьергарды противника. На следующий день главная армия была уже в виду Александрии. Поход на Макдональда, сражение при Треббии и возвратный марш-маневр против Моро – все вместе заняло 10 дней. Результат этой декады был огромен. Неаполитанская армия перестала существовать, Итальянская армия несолоно хлебавши убралась назад в Геную, судьба Александрии, туринской цитадели и Мантуи была предрешена погромом на берегах Тидоне, Треббии и Нуры. Положение русских и австрийцев на севере Италии упрочено. Суворов был велик как никогда. Все действия его как стратегические, так и тактические были безукоризненны.
    
Глава двадцать третья 
 Италия почти свободна
Сейчас, совершив подвиг, единственный в анналах военного искусства, наш герой, казалось бы, способен на все и дерзанию его не может быть предела. А между тем два мощных врага подкапываются под его гений. Первый из них – гофкригсрат и подчиненные ему генералы. Во время похода на Макдональда генерал Край, несмотря на просьбу полководца, не выделил ему просимых войск, ссылаясь на требования из Вены не ослаблять осады Мантуи, и трехдневное сражение пришлось вести, не имея существенного перевеса в силах. Во время же самой битвы во второй и третий день Мелас самовольно нарушил диспозицию к сражению и удержал при себе дивизию Фрелиха, не послав ее подкреплять атакующий правый фланг, составленный почти целиком из русских частей, чем поставил его дважды в тяжелое положение. Суворов не смог ни наказать его, ни даже пожаловаться на его действия императору.
Второй враг – здоровье Суворова, уже в это время оставлявшее желать лучшего. Вот как он описывал его сам в представлении Краю от 13 июня 1799 г.:
 
«При моем истощенном и слабом здоровье, могу я часто подписывать необдуманно: в особенности же когда мне подкладывают что-нибудь в дипломатическом стиле, который так затемняет военное письмоводство…» [2041]
 
И если со вторым мог он до поры до времени бороться чрезвычайным напряжением своей воли, то первого победить так и не смог.
Прекрасно понимая, что недорубленный лес обязательно вырастет снова, он считал главным вскоре перейти к новому наступлению, предварительно добившись падения крепостей Пьемонта, в которых заперлись французские гарнизоны, оставленные Моро. Вот как сам он формулирует это 14 июня:
 
«…армия расположится при Поцоло-Формигаро; авангард у Нови; слабо занимает Оваду и Акви [2042]; посылает оттуда казаков и кавалерии по дорогам к Генуе до неприятеля <…> Находясь в этом расположении, армия отделяет 10 000 человек для осады Александрии и 3000 для блокады Тортоны. [2043] <…> По сдаче Александрии должна все силы обратить на Тортону, а по сдаче этой цитадели все силы могут быть притянуты к армии для нового наступательного предприятия…» [2044]
 
То есть было необходимо наступление на Геную с целью покончить с Итальянской армией и примкнувшими к ней остатками войск Макдональда. Этот поход завершал очищение Северной и Средней Италии от французов и мог предоставить время и средства для движения уже во Францию.
Сначала, казалось, все благоприятствовало этому замыслу: 11 июня сдался в плен гарнизон Туринской цитадели [2045]. Это должно было ускорить падение Александрии и Тортоны, ибо высвободившаяся после этого осадная артиллерия по рекам По и Тинара доставлялась «…для осады Александрийского замка, а потом Тортонского: ежели время и надобность допустит» [2046]. Так сообщал полководец императору 19 июня. А на следующий день Суворов письмом вызвал под стены Александрии инженера-полковника И. М. Гартинга:
 
«Как героя Туринского замка, я бы весьма желал ваше высокоблагородие здесь обнять и дружески прошу сюда поспешить, чтоб также и здешний замок пал пред ваши ноги…» [2047]
 
Казалось бы, все обещает новые успехи, но в тот же день, 20 июня, в письме к русскому послу в Вене Разумовскому Рымникский пишет: