Королевская отравительница

– Вы не собираетесь доверять Разведывательную службу тому типу из Женивы, не так ли? – спросил Хорват после долгой паузы.
– Я обдумал это, – сказал Северн, пожав плечами. – Если бы у меня был такой хитрый человек, как Танмор, чтобы служить мне… – Его лицо потемнело, а челюсти сжались от гнева. – Я прочел его книгу, знаешь ли. – Он подцепил флягу пальцем, затянутым в перчатку, позволяя фляге раскачиваться взад-вперед, так, что она почти хлопала его по ноге. – Вот как она называется: «Узурпация трона Кередигиона королем Северном». – Он нахмурился, произнося эти слова. Оуэн пристально смотрел ему в лицо. – Когда я читал этот опус, клянусь, почти начал верить ему. Он рассказывает историю столь красноречиво и кажется философом, а не… деконеем. Я думаю, он писал это для публикации. Тот город, где мы его схватили, является крупным торговым центром. Представь, как далеко он мог бы распространить свою ложь. – Он высвободил свой кинжал из ножен и бросил его обратно. – Но что взаправду меня бесит, Стив, так это то, как он освещает собственную роль. Собственные преступления.
– Что вы имеете в виду? – спросил Хорват.
– Я даже не стану пересказывать всего, что он наплел обо мне. Что я родился ногами вперед, с полным ртом зубов, и целовал только тех, кого хотел убить. Что я спланировал смерть своих племянников с самого их рождения. – Его дыхание было сиплым от горечи. – Не стоит придавать значения лжи. Что еще можно ожидать от человека, который живет по милости других, того, кто совершил худшее из предательств не один раз, а дважды? Нет, больше всего меня бесит его полное отрицание соучастия. Помнишь заговор, о котором Кэтсби сообщил нам, – как Танмор сговорился с другими убить меня тем утром, когда мы встретимся в Тайном совете? Когда я обвинил Гастингса в государственной измене и он сознался во всем перед советом? – Король сжал кулак, переполняемый вспыхнувшими чувствами, и в отчаянии поднес его ко рту. – Ты был там, Стив. Тем не менее в книге святой деконей Эли сообщает, что я попросил его принести клубнику из своего сада! Из его сада! – Казалось, Северна сейчас хватит удар. – Меня должны были убить, моего сына и жену бросили бы в реку или обошлись с ними еще хуже, и я попросил у него клубнику? И он говорит, что, когда пошел за клубникой, я бросился на Гастингса и убил его. Я никогда не отправлял Танмора за ягодами. Он был там все время! Это неприкрытая ложь, и притом от человека, посвященного Потоку. – Ему, казалось, было настолько нехорошо, что он пошатнулся и встал, затем принялся ходить взад-вперед. – И вот в чем дело, Стив. Дело в том, что, читая это, я хотел в это верить. – Он язвительно хмыкнул. – Я хотел верить в эту ложь о себе. Так вот что люди думают обо мне, Стив? Правда? Не только мои враги. С этими все ясно. Но верят ли простые люди, что я убил своих племянников? Что я намеренно лишил своих племянников трона? Последнее я смогу принять. Да. Но только после того, как деконей Стиллуотера сообщит нам – нам всем! – что брак моего брата был недействительным. Что делало всех его детей бастардами. Могу ли я поверить в такую историю про своего брата? Конечно, могу! Он был распутником! Он убил нашего брата Дансдворта, потому что тот узнал о его двоеженстве. Но, ради Потока, – все таким меня представляют? Что я убил сыновей моего брата после того, как отобрал у них трон? – На его лице отразилось отчаяние. Он не смотрел на Хорвата. По правде говоря, он и не ждал ответа.
– Милорд, мои волосы и борода уже поседели, – тихо сказал Хорват. – И это принесло мне определенное знание относительно человеческой природы. По моему опыту, хотя большинство легко верит в разные вымыслы, в конце концов правда выйдет наружу.
Король властно скрестил руки и с удивлением посмотрел на старика.
– Правда выйдет, – сказал он, и его тон показывал, что он не полностью убежден.
Их внимание отвлекло появление коня, воистину гиганта, на котором сидел одышливый, растрепанный и совершенно измученный Доминик Манчини.
– Ты прибыл как раз ко времени отъезда, – презрительно фыркнул король.
– Ми-ми-милорд, – хрипел толстяк, пытаясь отдышаться. – Вы держите… опасный темп. Конская плоть… не предназначена… для подобной скачки. Я умоляю… ваше величество… ехать помедленнее.
– Или ты имеешь в виду свою плоть? – сказал король со смехом. Он похлопал Хорвата по плечу. – Вперед, парни. Я объехал почти каждый уголок этого королевства по приказам брата. Он говорил, что солдат всегда должен знать, по какой земле он едет. Где трясины, а где броды. Где водопады. Вон там, – добавил он, указывая, – устье реки Страуд. А у болотистого истока находится маленький замок Глосстир. Брат сделал меня герцогом и констеблем этого замка в мой девятый день рождения. – Он посмотрел на Оуэна, его взгляд внимательно изучал мальчика, которому вскоре должно было исполниться девять. – Он связал меня верностью. И я до сих пор ею связан.
Король хлопнул себя по бедру.
– Вот там мы и заночуем.
Хорват присвистнул сквозь зубы. Оуэн догадался, что их ждет долгий бросок.
Король усмехнулся.
– Постарайся продержаться, мастер Манчини. Или, по крайней мере, постарайся не угробить коня или себя, пока мы не прибудем.
Не думаю, что правители других государств осознают, что король Северн Аргентайн в первую очередь и до кончиков ногтей солдат. А может, и сознают и потому так сильно его боятся. Мы проехали тридцать пять лиг за один день, меняя лошадей в разных замках. Мы не останавливались, пока не прибыли в Глосстир около полуночи, но энергия короля только возрастала к исходу дня. Я почти умираю от усталости. Как я понимаю, король намерен нагрянуть в Западную Марку неожиданно, поскольку мы едем быстрее, чем могут лететь почтовые голуби. Даже если Анкаретта выехала раньше нас, не представляю, как она может достичь Таттон-Холла первой.
Доминик Манчини, шпион на загнанном Рибальде
 
Глава тридцать четвертая 
 Бистоун

Королевский дворец в Западной Марке именовался замком Бистоун, хотя неясно почему. Причина расположения была гораздо более очевидной, поскольку дворец был построен на Замковой горе с видом на город Нотсбери и окружающие его долины и фермы. Это был впечатляющий замок, королевский замок, с приземистыми круглыми башнями по сторонам от главных ворот и разводного моста, а весь холм был обнесен мощными крепкими стенами. Острые каменистые скалы окружали холм, что делало замок неприступным для атаки и способным противостоять осадам. Он не был роскошен, но крепок и безопасен. Прямо сейчас главный двор кишел лошадьми и солдатами, везде мелькали цвета короля и белый верпь. Лучники прогуливались по валам, и Оуэн заметил королевское знамя, развевающееся над вымпелами, которые нависали над стенами.
Среди суматохи никто не обращал особого внимания на худенького маленького мальчика, который повсюду шнырял, изучая помещения в замке. Вскоре он понял, что замок гораздо меньше Кингфонтейна, и здесь гулял пронизывающий холодный ветер.