Королевская отравительница

– Ты? – сказал Дансдворт изумленно и потрясенно. Анкаретта воспользовалась суматохой, чтобы попытаться ускользнуть, но мальчик ворвался в толпу и отрезал ей путь.
– Кажется, он знает ее, – сказала Эви с беспокойством. Она поднялась, улыбка исчезла с ее губ. – Кто она?
Лицо Дансдворта исказилось от ярости.
– Ты… ты жива? Но как это может быть? Что за трюк?
Итак, Дансдворт знал Анкаретту Триновай. Он узнал ее. Страх сгустился в груди Оуэна, почти задушив его.
– Боюсь, вы меня с кем-то перепутали, – тихо сказала Анкаретта, пытаясь ускользнуть, но подросток преградил ей путь и хотел схватить ее за руку. Она ловко увернулась, отступив в глубину кухни. Оуэн знал, что она легко может победить Дансдворта, но тут дело было не в мастерстве. Слишком много внимания уже они к себе привлекли.
Если Анкаретту поймают, ее убьют. Оуэн не сомневался в этом. По его вине она спустилась на кухню. Он должен помочь ей. Но как? Его мозг яростно кипел. Затем он почувствовал, как словно бы раздался слабый всплеск, за которым хлынул поток, и внезапно его разум наполнился идеями. Он увидел, как можно повернуть ситуацию. И начал действовать.
Он схватил одну из фигур вазира, перепрыгнул через скамейку и бросился к Дансдворту. Отвлеки его. Оттяни его внимание, чтоб Анкаретта могла скрыться через потайную дверь.
– Посмотри, что подарил мне король! – громко сказал Оуэн. Он бросился к Дансдворту и сунул фигуру ему под нос.
– Кого волнуют твои игрушки! – заорал Дансдворт, пытаясь оттолкнуть Оуэна со своего пути.
Оуэн снова сунул фигуру ему в лицо.
– Это не игрушка. Это дар короля! А ты, наверное, даже не умеешь играть в вазир.
Насмешки было достаточно, чтобы отвлечь внимание Дансдворта от Анкаретты.
– Зачем мне играть в эту дурацкую игру? Жизнь не похожа на вазир. Два куска камня – это не два человека, один из которых тренировался больше, чем другой. – Он выдернул фигуру из руки Оуэна и резко толкнул его.
– Это мое! – крикнул Оуэн с притворным гневом. – Ты завидуешь, потому что король сделал мне подарок, а над тобой только издевается. Верни! – Оуэн схватил Дансдворта за пояс и дернул его, как бы пытаясь привстать. При этом его пальцы ловко ослабили застежку ремня.
– Верни! – сердито закричала Эви. Она бросилась к ним и встала рядом, сжав кулаки, ее щеки побледнели от гнева. – Это не твое, а Оуэна!
– Отвали! – рявкнул Дансдворт. Одной рукой он махнул фигурой над головой, а другой сильно толкнул Оуэна, и тот рухнул на пол.
С ремнем Дансдворта.
Без ремня штаны Дансдворта свалились до лодыжек, обнажая его льняные подштанники, которые были высоко подвернуты. По всей кухне раздался хохот. От того, что он оказался в таком глупейшем положении в присутствии женщин, лицо парня побагровело. Рука Оуэна болела от приземления на твердые плитки пола, но его план сработал. Анкаретта использовала суматоху, чтобы ускользнуть.
Внезапно багровое лицо Дансдворта исказилось от гнева и жажды мести. Он бросил фигуру и прыгнул на Оуэна. Вырвав свой ремень, он начал энергично лупить его.
Взрыв боли потряс Оуэна и заставил свернуться в комочек.
– Прекрати! Остановись! – закричала Эви, бросившись на Дансдворта как кошка. Она дернула его за волосы и отчаянно вцепилась в него. Освободившись на мгновение от нападавшего, Оуэн мог только смотреть в благоговейном ужасе, потрясенный тем, как девочка превратилась в фурию.
Чтобы защититься, Дансдворт оттолкнул ее так, что она растянулась. Окружающие охнули.
Оуэн, лежавший скрюченный на полу, улучил нужный миг. Не вставая, он выбросил ногу вперед и пнул Дансдворта в его наиболее чувствительное место. Злобное багровое лицо стало молочно-белым, подросток пошатнулся, съежившись и хныкая.
И именно в тот момент, когда Элизабет Виктория Мортимер собиралась снова яростно броситься на Дансдворта и съесть его сердце, ее дед, герцог Хорват, ворвался на кухню. Он увидел свою маленькую девочку на полу, ее лицо было мокрым от слез ярости. Он увидел Дансдворта без штанов. И он увидел, что Оуэн свернулся калачиком, как избитый щенок.
Герцог не проявил вежливости, когда схватил подростка за шкирку и чуть не вышвырнул его из кухни. Оуэн почти пожалел обреченного, но затем его тело начало дрожать от страха, боли и стыда последних мгновений. Он не чувствовал пореза на скуле от пряжки ремня, пока Эви не опустилась перед ним на колени. Она была так зла, что рыдала.
– Ты как? – с тревогой спросила она, вытирая подолом платья кровь с его щеки.
Он взглянул на дверь, в которую герцог вышел с Дансдвортом. И увидел, как Манчини проскользнул на кухню с довольной улыбкой, играющей на его толстых губах. Шпион посмотрел на Оуэна и слегка кивнул ему в знак приветствия. Оуэн также кивнул.
– Все нормально, – простонал он, держась за живот, делая вид, что пострадал сильнее, чем на самом деле.
Он и Манчини помогли Анкаретте спастись. Какая-то искра пробежала между ними. Как будто отныне они были заодно.
Оуэн позволил Эви поухаживать за собой. И через мгновение принцесса Элиза тоже стояла на коленях рядом с ним.
– Молодчина! – прошептала она ему на ухо.
Ее похвала стоила боли.
 
Глава двадцать пятая 
 Тайны вина

В ту ночь, к великому удивлению Оуэна, Анкаретта пришла в его комнату. После наступления темноты он отслеживал ход времени по свече, по тому, насколько она прогорела. Когда потайная дверь открылась, свеча еще была высокой и яркой. Анкаретта появилась беззвучно, как тень. Он бы не стал искать ее некоторое время.
– Анкаретта! – прошептал он, поднимаясь с пола, где разложил доску вазира. Он коротал время, играя.
– На твоей щеке небольшой порез, – сказала она, наморщив лоб.
Он кивнул.
– Лиона смазала его гусиным жиром. Не так уж больно.
Она опустилась перед ним на колени, чтобы их глаза были на одном уровне. И разгладила волосы на его лбу.
– Ты спас меня сегодня днем, Оуэн Кискаддон. Несмотря на все наши планы, случаются непредвиденные вещи. – Она остановилась, бросив на него такой серьезный и нежный взгляд, что он покраснел, она положила руку ему на плечо и сжала. – Спасибо, Оуэн. Я так благодарна.
Он сглотнул, чувствуя, как горят уши.
– Ты помогаешь мне. Я обязан был помочь тебе.
Она взяла его руки в свои и поцеловала, прежде чем отпустить.
– Будь благословен за это. Спасибо. А теперь иди со мной.
– Еще рано. Не все в замке уснули.
– Я знаю. Мы не собираемся в башню. Мы идем в комнату Элизабет.