Королевская отравительница
Тем не менее шаги приближались, и теперь он мог видеть мерцание света на стенах прохода. Возможности к отступлению таяли с каждым мгновением. Первым делом он погасил фитиль свечи, погрузившись в темноту. Тьма была покрывалом, под которым он мог спрятаться. Но не от человека со свечой. Кто идет? Он молился, чтобы это Анкаретта искала его, но знал, что не может верить в подобную удачу. И дрожал от страха.
Затем его посетила идея. Стены в конце туннеля сужались. Он знал, что не сможет подняться с подсвечником в руке, поэтому оставил его на полу. Затем он втиснулся в самую узкую часть прохода и полез наверх, цепляясь руками и ногами, прижимаясь спиной к стене, чтобы оттолкнуться. Он был маленьким и проворным и стал быстро подниматься. Сердце колотилось в груди, как молот кузнеца, когда он заметил, как свечение приближается. Затем человек со свечой появился из-за поворота.
Это был Рэтклифф.
Ужас Оуэна умножился. Мастер-шпион. Подручный короля. Он целенаправленно шел за Оуэном, и мальчик на мгновение испугался, что уже замечен. Тогда он обречен. Вероятно, он был на уровне головы Рэтклиффа, когда почувствовал, как уперся головой в потолок. Оуэн опустил подбородок и продолжал подниматься, пока не почувствовал, что потолок туннеля давит ему на шею.
– Что это? – буркнул Рэтклифф, глядя на тлеющую свечу на полу. Он быстро подошел и наклонился, чтобы поднять ее. Фитиль все еще курился, и воск капал. Оуэн думал, что сейчас упадет в обморок. Он перестал дышать, как только узнал этого человека.
Рэтклифф поднес свечу к носу и понюхал. Его лицо приняло злое и суровое выражение. Он посмотрел на потайную дверь, глазок в которой все еще был явственно открыт, а затем поспешно дернул дверную ручку, не выпуская подсвечник Оуэна.
– Кто там? – прорычал Северн, когда открылась потайная дверь.
– Это я, – ответил шпион. – Милорд, вы сейчас с кем-то встречались? Я нашел это на полу у двери.
– Я был один, – прозвучал резкий ответ. – Наедине с моими призраками.
– Милорд, кто-то следил за вами! – тревожно сказал Рэтклифф. – Фитиль едва потушен, воск капает. Вы… вы проверяете меня, милорд? Вы оставили это здесь, чтобы посмотреть, скажу ли я вам?
– Конечно нет, Дикон! – сказал король с возрастающим гневом. – Ты снова и снова доказал свою верность. Возможно, один из твоих шпионов, – добавил он с насмешкой. – Старается поймать меня на том, что я ласкаю принцессу или что-то в этом роде. Мне не нравятся шпионы, Дикон. Они мне нужны, но они мне не нравятся.
– Если бы не они, вы бы проиграли на Амбионском холме, сир. – В тоне Рэтклиффа сквозила обида.
– Если бы не они, мои племянники остались бы живы, – с горечью парировал король. – Мне не нужно напоминать. Итак, есть еще один предатель в наших рядах. Я не оставлял там эту свечу. И ты тоже. Как ты думаешь, кому она принадлежит?
– Это может быть она, – тихо и зловеще сказал Рэтклифф. – Я думаю, что она снова свободно перемещается в замке. Ходят слухи, что ее видели.
Король устало вздохнул.
– При всей власти, которую дает этот золотой обруч, почему я не могу найти единственную женщину, которая следует за мной по пятам и ломает мои замыслы? Даже мой брат не сказал мне, кто она такая. – Он гневно хмыкнул.
Руки и ноги Оуэна начала сводить судорога. Дверь, ведущая в королевскую спальню, была под ним. Если он упадет, они, несомненно, услышат и увидят его.
– Возможно, она все еще здесь, в комнате, – сказал Рэтклифф. – Позвольте мне вызвать стражников для поиска. Свеча еще теплая.
– Сделай это, – ответил Северн. – Если ты поймаешь эту отравительницу, я хочу, чтобы ее немедленно казнили. Слышишь это, моя дорогая? Думала застать меня врасплох, пока я сплю? Зови стражу, Рэтклифф. Убедись, что все шпионы знают, что помощь ей – измена в моих глазах. Ты прячешься здесь, дорогая? А?
Звук тяжелых шагов раздался в туннеле, когда двое мужчин пересекли комнату. Оуэн дрожал от страха, а его колени и руки словно визжали от боли. Рэтклифф вызвал королевского стражника, который начал быстро и тщательно осматривать каждый уголок в комнате. Если бы Оуэн попытался спрятаться там, его бы наверняка поймали. Вскоре безрезультатная охота была прекращена. Мышцы Оуэна пульсировали и дрожали, но он не сдавался. Он держался совершенно неподвижно, зажатый в углу над дверью в самой узкой части туннеля. Если бы Рэтклифф вздумал поднять голову, Оуэн был бы мгновенно обнаружен.
Еще один голос присоединился к звукам, голос молодой женщины.
– С тобой все в порядке, дядя? – спросила принцесса Элиза, ее голос был полон беспокойства. – Кто-то пытался тебя убить?
Звук ее голоса принес облегчение Оуэну и успокоил его на мгновение. Он был счастлив узнать, что она еще во дворце. Но знание не укрепило его мышцы.
Северн самоуничижительно рассмеялся:
– Я всего лишь горбатый солдат, девочка. Никто не пытался мне навредить. Возвращайся в постель.
– Кто это был? – с тревогой спросила Элиза.
– Мы думаем, что это отравительница, служащая вашей матери, – ядовито сказал Рэтклифф.
Голос Элизы был тверд.
– Не думаю, что она навредит тебе, дядя.
– Должен ли я утешаться этим? – сказал он со смехом. – Тебе известно, кто она, девочка? Если ты что-нибудь о ней знаешь, расскажи мне.
Живот Оуэна скрутило от страха. Не надо! – Хотел он крикнуть. Это был я! Это была не она!
– Я не знаю, как ее зовут, – нерешительно сказала Элиза. – Но я видела ее.
– Недавно? – с нажимом спросил Рэтклифф. В его голосе была напряженность.
– Нет, – ответила она просто. – До того, как умер отец. Мама не хочет твоей смерти, дядя.
– Перестаньте подслушивать своих господ! – сердито рявкнул король. – Вы все бесполезны. Уходите. Пошли вон!
Оуэн не был уверен, что происходит, но потом понял, что король обращался к стражникам. Дверь захлопнулась с глухим стуком.
Затем король тяжело вздохнул.
– Девочка, ты не должна говорить так свободно перед людьми. По выражению твоего лица я мог видеть, что ты собираешься сказать больше, чем следует.
– Извини, дядя, – кротко ответила она. – Я знаю, что ты обеспокоен слухами. Я тоже пойду. Я просто… – Она осеклась.
– Что, девочка? – тихо, почти нежно спросил он.
– Ваше величество, – сказал Рэтклифф предупреждающим тоном.
– Молчать! Она моя племянница. Она единственный проблеск цвета в этом сером мире. Единственный нектар среди такого количества яда. Говори, девочка.
– Ты уже знаешь, – неловко сказала Элиза. Ее голос дрожал. – То, что моя мама предложила тебе сделать. Я не… против этого, дядя.
Он закашлялся в кулак. Оуэн мог определить по звуку.
– Это не так просто, девочка. Ничто в жизни не бывает просто. А теперь ступай. Иди. – Его голос звучал успокаивающе.