Война за веру

А вот Синий, похоже, именно обычную татуировку и сделал, пусть очень неприятными иногда знаками. Теоретически пользы быть не должно. Но ведь живет уже как бы под сотню лет и помирать не собирается!
— Будешь странствовать, всегда накормят слушатели.
— Ну на прощанье можно чего короткое, — сказал Гиена. Илаку он не представлялся, и не было уверенности, что и сами почтари знают его имя. В разговоре называли частенько по животному Спутнику не его одного.
— А неожиданное? — поинтересовался Стоппер.
— Это как?
— Любые байки излагаются в двух видах, — пояснил парень. — От лица всезнающего автора и участника.
— Джим Хокинс соврал? — почти без промедления потребовал Синий и хохотнул.
— Не во всем. Мог чего-то не так понять, или ему сказали не совсем верно. А может, умолчал о невыгодном факте. Например, о собственном возрасте. Он постоянно повторяет «мальчик». Рубящийся в рукопашной и выкидывающий за борт здорового мужика — мальчик. Только такой ли ребенок?
— Там! — сказала девочка внезапно, прерывая рассказ и показывая рукой куда-то в темноту. — У бутылочных деревьев. Апер с полулюдьми.
Бирюк вскочил на ноги еще прежде, чем Светлая договорила, и выражение лица у него стало очень неприятное. Стоппер дернулся, будто собираясь схватить девочку или заткнуть ей рот, и замер. Поздно. Уже прозвучало.
— Сколько? — потребовал Синий резко. Хорошее настроение исчезло, и он быстро просчитывал варианты.
— Не знаю. Не вижу. Алое кругом, много крови.
— Сидеть здесь, никому ни слова, — отдал распоряжение хозяин Илака. — С утра пойдете с остальными. Дальше.
— Стоппера тоже возьмем, — приказным тоном сказал Гиена.
— Всегда готов, — скалясь неизвестно с чего, ответил тот.
Через минуту гости испарились, а Бирюк с парнем принялись седлать лошадей.
— Не волнуйся, — сказал Илак женщине, с укоризной смотрящей на дочку и явно еле сдерживающуюся, чтоб не разразиться руганью. — Вы потому и поехали в Мавретан? — спросил после паузы напрашивающееся.
— Да, — сказала она, поежившись.
Ничего удивительного. За ведьм, наделенных магическим талантом, зверолюди неплохо платили. А потом публично убивали.
— Вольные земли так называются не потому, что здесь нет власти, — сказал для них, успокаивая, когда уехали «настоящие люди». Иногда болтовня на пользу, чтоб не думали. — Все племена делятся на кланы, состоящие из нескольких семей. Глава самого многочисленного и могущественного клана являлся обычно и главой племени — шейхом. Конечно, они заключали договоры о вечном мире и дружбе с соседями. Иногда исполняли их, пока сохранялось примерное равенство сил. Бывало, такие объединения становились прочными благодаря родственным связям. Ослабевшие племена сливались друг с другом, входили в состав более сильных. Их прежнее название часто навсегда исчезало из памяти людей. Или, напротив, разросшееся дробилось, давая жизнь новым кланам. В любом случае только силой оружия племя удерживает за собой землю, пастбища и колодцы, оберегает стада, женщин и детей. Не в том воля, что полноправный член клана никому не платит налогов и всегда носит при себе оружие, готовый защищать свободу или умереть за нее. В Мавретане нет зверолюдей, их убивают сразу, чего бы это ни стоило, — вот что такое Вольные земли.
Они внимательно слушали, и это было приятно. Учить и делиться знаниями хорошо прежде всего для самого. И если он нечто выяснил, надо передать готовым принять, не позволив совершать глупые ошибки. Иначе в чем смысл жизни, как не в распространении знаний?
— Они соберут других карателей, выяснят подробности и вырежут пришельцев.
— Вот так просто? — недоверчиво переспросила Матушка.
— Это Мавретан. Сами не справятся, других позовут. Если там действительно есть апер — он знал куда шел. И видимо, имеет определенную цель.
— Но бутылочные деревья!
Кажется, она не поверила в странное словосочетание. Странно. Наверняка ведь не впервые выдает подобное дочка. И очень-очень любопытно. Не приходилось слышать, чтоб пророчествовали не в трансе. Хотя несколько таких случаев упоминали, даже специально искал их Селох. Его трактат достаточно подробен и высоко ценится. Но сам автор и упомянул, что могло быть происшествий намного больше, просто моментально сдавали страже пророчествующих и казнили. А там иной раз и не разобрать, где навет, а когда нечто на самом деле нестандартное было.
— Есть такие, — сказал Илак для женщин, отодвигая размышления.
Будет еще время понаблюдать за первой в его жизни настоящей магичкой. Оказывается, в их маленьком отряде не двое, а трое странных типов. Нет, боги не могли так подшутить над ним. Есть смысл. Если он его не видит, не означает, что того не существует. Может, все впереди?
— У них очень странная форма, возможно, для сохранения влаги в засушливых местах, но в остальном ничем не отличаются от привычных. Точнее, есть несколько видов. И поскольку каратели не переспрашивали, они прекрасно поняли, о чем идет речь. В здешних местах много удивительного, — сказал после недолгого молчания. — Не приходилось видеть, но заслуживающие доверия люди утверждают, что в горах есть самые удивительные виды растений. Драконовое, истекающее кровью…
Девочка скептически хмыкнула. Похоже, Стоппер перестарался с воспитанием и вместо наивности, обычной для ее возраста, присутствует тотальная подозрительность. Или дело в ее способностях? Приходилось прятаться и помалкивать? Всех боялась? Не зря она и мать о прошлом ничего не говорят, отделываясь общими фразами.
— Про хлопковое, дающее волокно, способное держать на воде вес в тридцать раз больше собственного, доводилось слышать?
— Кто ж не знает?
— Вот именно. Караваны везут с плоскогорий и гор на побережье волокно для корабельщиков, позволяющее спастись в случае кораблекрушения и делать очень легкие лодки. Пробковую кору с дубов для той же цели, гашиш и оружие. Больше, собственно, здесь ничего нет в годных для торговли количествах. Ну, кроме скота. Находят всякую мелочь вроде изумрудов или полудрагоценного лазурита, но слишком мало.
 
    
Глава 7 
 Чужакам в сертане не рады
Поставленных в круг фургонов со сцепленными колесами было больше тридцати. Они практически не отличаются от бирюковского. В каждом из таких обычно едут три-четыре человека с кучей припасов и вещей. В принципе, грузоподъемность мало отличается и разница с телегами из нашего обоза в отсутствии натянутой на специальные дуги ткани, позволяющей ночевать внутри в холодные ночи. Да еще лошади вместо волов в упряжке. Скорость повышается не особо заметно. Но зато изрядно вырастает стоимость имущества.
Абсолютно уверен, именно возможностью, кроме наведения справедливости, дополнительно отхватить неплохой кусок и объясняется нежелание карателей пригласить к нападению обозников. В таких караванах неумех не бывает, и лишние полсотни бойцов — удачное подспорье. Почему меня взяли, очень любопытная загадка. То ли в чем-то подозревают, и это очередная проверка, то ли, напротив, оказано высокое доверие, и моя вечерняя болтовня в том сыграла роль.