Грезы в его власти

– Эбби, пожар, давай скорее!
– Что? Что случилось? – я распахнула дверь шире. – Мари!
– Конюшня! Горит конюшня! – Девушка развернулась и помчалась дальше, скрываясь за поворотом.
– О боже! – я развернулась и, схватив со стула платье, надела его и рванула вон из комнаты.
Через полминуты я, обхватив себя руками, стояла во дворе рядом с Мари и еще несколькими девушками. Мужчины бегали перед зданием, которое к этому моменту вовсю пылало. Кто-то распахнул высокие ворота, и парни выводили беснующихся напуганных лошадей. Из дома за нашими спинами выскочили еще люди в сопровождении лорда Криона и его светлости. Мужчины были в одних брюках и сапогах. Отметив этот факт, я поняла, что сама забыла надеть хоть что-то на ноги и сейчас стою босиком на холодной земле.
– Что замерли?! Воду, живо! – гаркнул управ-ляющий, а сам поспешил к горящему зданию. Мне в руки незамедлительно сунули тяжелое ведро с водой и подтолкнули следом за милордом.
– Поживее! – полетело в спину. Торопливо пе-реступая ногами по земле, я подбежала к зданию и махнула ведром, выплескивая воду на полыхающую стену. Развернулась, и пустую тару мгновенно выдернули у меня из рук, заменив новым полным воды ведром. Все повторилось. Еще раз и еще! Руки с непривычки начало ломить, как и плечи со спиной. Шум огня, треск дерева, крики людей и ржание все еще беснующихся внутри здания лошадей превратились в несмолкаемую какофонию.
Кто-то пробежал мимо, больно толкнув меня и дергая за руку.
– Ты видела его? Видела? – голос Криона вторгся в этот бесконечный шум, заставив отвлечься от монотонной работы и взглянуть на управляющего.
– Кого? – спросила, перекрикивая треск и вытирая пот, заливающий лицо.
– Микаэль… – выдохнул он и, отпустив меня, побежал дальше.
Что? Какой еще Микаэль? О чем он? Я замерла, устремив взгляд на спину мужчины, и целых пять секунд соображала, пока все не встало на свои места.
– Мик… – прошептала, и в груди остро заныло. – Микаэль?
Я рванула в другую сторону, туда, куда отводили перепуганных животных. Около загона стояла совсем юная девочка, кажется, младшая дочь конюха. Её лицо и руки покрывали черные разводы, по щекам бежали две светлые полоски – она плакала.
– Лиса! – окликнула я ее. – Лиса, где Мик?
– Он… – губы ее задрожали, и она снова разрыдалась, пугая стоящую рядом лошадь.
– Лиса, где он? – я дернула ее за плечи. – Ну же!
– Жеребенок! – только и смогла вымолвить она, содрогаясь.
– Черт! – Я рванула в обратную сторону.
Дальняя часть здания, где располагался денник с кобылой и жеребенком, горела с внешней стороны. Уходя то в одну, то в другую сторону и стараясь не попасть под ноги несущимся мимо людям, я нырнула в раскрытые створки ворот.
– Стой, дура! – раздалось сзади, но я не слушала и даже не обернулась, знала, что где-то там он, парень, вызвавший отклик в моем странном, холодном сердце.
– Эбби, нет! Вернись! —в панике закричала Мари. Темный, густой дым стоял под самой крышей, из дальнего стойла вывели последнюю лошадь, а пробегающий мимо мужчина с прижатой к лицу тряпкой попытался схватить меня за локоть и выволочь наружу.
– Бегом, больше не спасти никого! – рыкнул он.
Я вывернулась из его хватки и, перекрикивая треск дерева, спросила:
– А кобыла с жеребенком?
– Не добраться, бегом отсюда! – Он снова протянул руку, но я отскочила и рванула вперед.
Мне необходимо было проверить, что Мика там нет. Это казалось невероятно важным. Подобрав подол платья, прикрыла рот и нос. За спиной все еще маячили распахнутые ворота, и я была уверена, что успею возвратиться. Мне надо только посмотреть!
Возле загона я оказалась, согнувшись в три погибели. Густой дым опускался все ниже, да и нестерпимый жар давил. Дальняя стена загона полыхала и вот-вот должна была вспыхнуть солома на полу. В противоположном углу лежала туша кобылы, ее круп не вздымался, рядом, прижимаясь к мертвому телу, дрожал жеребенок. Распахнув калитку, я на четвереньках приблизилась к ним и попыталась ухватить животное за гриву. Малыш заржал и сделал попытку подняться на ноги, но снова завалился на бок.
 
Потянула снова, явно причиняя ему боль, но нужно было заставить его подняться и выгнать на улицу.
Со второго раза мне это удалось, и понукая малыша, заставила его выскочить из загона. Теперь пора поспешить и мне. Хватаясь за калитку в перегородке, поднялась на ноги и уже собиралась выбраться вслед за жеребенком, как заметила пару черных сапог в углу.
О нет, тут был еще кто-то! Кашляя и вытирая выступившие на глаза слезы, я снова опустилась на четвереньки и подползла к телу.
– Мик! – вскрикнула и, глотнув воздух, закашлялась, так как дым мигом проник сквозь ткань и попал в легкие.
– Ум-м-м… – Парень застонал, но не шевельнулся.
– Мик! – Я дернула его, стараясь перевернуть или привести в чувство, но безуспешно. Он был очень тяжелый, а я слишком слабой, огонь уже запалил солому и языки пламени подобрались к мертвой туше в углу загона, так и норовя преодолеть эту преграду и отрезать нам путь к выходу.
– Ну же! – взвыла я и, плюнув на все, схватила его за руку, потянув на себя.
Мне удалось его немного сдвинуть, тогда я переместилась еще. Так, шаг за шагом, тащила бессознательное тело парня из загона. Нам надо выбраться отсюда, дальше будет проще!
Пламя преодолело препятствие в виде мертвой туши кобылы и с жадностью накинулось на солому, устилавшую пол денника. Я попыталась двигаться быстрее, но это было сложно, так как жар и дым заполонили все. Чтобы не задохнуться, пришлось снова встать на четвереньки, от этого скорость снизилась еще больше.
Наконец со стоном я вывалилась из калитки в широкий проход и с ужасом осознала, что вполне могу и не выбраться: полыхали потолок и стены.
Дым стал таким густым, что, сидя на земле, было сложно разглядеть распахнутые настежь ворота и мечущихся за ними людей.
– Жива! Она жива! – долетел до меня крик, но шум огня и застилающие все слезы мешали расслышать и распознать того, кто кричал. Я повернулась к выходу и, не поднимаясь на ноги, двинулась спиной вперед. Упираясь голыми пятками в земляной пол, я рывками подтягивала парня к себе. В горле першило, легкие горели огнем и даже вздохнуть было сложно. Но я продолжала двигаться, веря, что нас заметили и обязательно помогут.
– Замри! – услышала громкий и властный крик от дверей. Повиновалась, развернувшись лицом к хозяину, и замерла. Нас разделяло не более семи ярдов, но сейчас мне казалось, что это расстояние не менее мили. Каждая секунда промедления увеличивала его вдвое.
Фигура мужчины расплывалась, а я сама упала на землю, распластавшись на ней, не в силах ни вдохнуть, ни ответить. Герцог что-то кричал, размахивая руками и направляя стоящих рядом с ним мужчин. Несколько человек рванули вперед, но молниеносно отскочили. Случилось, пожалуй, самое страшное, что могло произойти. Охваченная огнем крыша не выдержала, и между нами рухнула пылающая балка, поднимая клубы пыли, жара и разлетающихся во все стороны искр.
Я взвизгнула, ощутив, как мои руки и ноги обожгло миллионами горящих игл.
Из-за плотной стены огня раздались новые крики и даже визг. Я уронила голову на землю и зарыдала в полный голос, давясь кашлем. Все. Теперь точно все. Повернулась в сторону Мика и, придвинувшись ближе к нему, схватила за руку, сжав сильно-сильно. У меня совсем никого не было в этом мире, и сейчас я не жалела, что погибну, пытаясь спасти единственного человека, рядом с которым было хорошо и спокойно, несмотря ни на что.
Я не сразу поняла: то ли я просто умерла, то ли уши заложило от шума. Вокруг воцарилась абсолютная тишина, а через секунду жуткий, громкий гул накрыл все пространство. Со стороны ворот, нарастая и заставляя дрожать стены и землю под нами, рванул столб яркого пламени. Сметая и сдвигая словно невидимой стеной, магический огонь невероятной мощи заставил естественное пламя и дым отодвинуться дальше, освобождая пространство между нами и выходом из западни.