Вдовы

Пока Боксер суетливо откланивался, его медленный ум переваривал сказанное. И то правда: это же в его собственных интересах – добраться до записей Гарри. Как-никак он участвовал в паре налетов. Боксер решил, что сегодня же пойдет к Долли, нравится ей это или нет. Он осторожно закрыл за собой дверь кабинета Арни и по лестнице спустился в клуб. И днем и ночью в этом заведении было темно и нечисто; в бордовые бархатные занавеси навечно впиталась вонь сигаретного дыма и пивной отрыжки. Это был едкий, тошнотворный запах.
У подножия лестницы околачивался Тони. Он все-таки позабавится с этим размазней Дэвисом.
– Ну как там, наш великий знаток антиквариата подуспокоился немного?
Боксер попытался проскочить мимо Тони вдоль стенки, да не тут-то было. Младший Фишер перегородил ему путь и встал в боксерскую стойку.
– Давай же, Боксер, давай… покажи мне свою прыть!
Без всякого энтузиазма Боксер выставил перед грудью кулаки, и Тони влепил верзиле с размаху ниже пояса. Держась за живот и хватая ртом воздух, Боксер сложился пополам. Над ним грозно навис Тони.
– Теряешь хватку, солнышко, – сказал он и с довольным видом, хохоча во всю глотку, поскакал вверх по лестнице.
Боксера чуть не вывернуло наизнанку.
 
Глава 6
 
Долли из-за занавески в темной спальне наблюдала за копами, которые в свою очередь следили за вдовой. Недалеко от дома у обочины стояла та же машина, которая следовала за Долли до парикмахерской. Женщина улыбнулась про себя и посмотрела на Вулфа, который лежал на кровати, свернувшись калачиком.
– Только представь – припарковался прямо под фонарем, – проворковала хозяйка своему верному другу. – Чтобы мы могли получше разглядеть его тупое, скучающее лицо, да, миленький?
Из автомобиля вылез человек в штатском и куда-то ушел, а Эндрюс, развалившийся на пассажирском сиденье, остался в одиночестве. Долли посерьезнела и спустилась на первый этаж. Вулф, как всегда, потрусил за хозяйкой.
Детектив-констебль Эндрюс отчаянно старался сосредоточиться на Долли. Та вышла из дому без сумочки, в одном плаще – наверняка просто выгуливает собачонку. Эндрюс зевнул. Слежка – занятие утомительное. Он смотрел вслед Долли, пока та шагала по тротуару и останавливалась всякий раз, когда ее крошечный пудель задирал лапу то у дерева, то у стены, то у фонарного столба… На углу песик повернул направо и исчез из виду. Долли, стоя спиной к Эндрюсу, хлопнула в ладони:
– Ко мне! Вулф, немедленно вернись ко мне!
Эндрюсу стало смешно. С таким голосом Долли не бывать кинологом вроде Барбары Вудхаус [1]. «Если ты супруга вора в законе, – прошептал он, – то я балерина!»
Долли свернула за угол – туда, где скрылся песик. Эндрюсу пришла в голову мысль о том, что надо бы выйти и проследить за женщиной, но было холодно, а вдова всего лишь бегает за своей треклятой собачонкой. Однако спустя минуту Долли не вернулась, и тогда констебль занервничал, выскочил из автомобиля и побежал на то место, где в последний раз видел женщину.
– Черт! – прошипел он сквозь стиснутые зубы.
Ни Долли, ни Вулфа нигде не было. Эндрюс вернулся к машине. В ней уже сидел его коллега детектив-констебль Ричмонд с двумя чизбургерами и двумя молочными коктейлями в руках.
– Ты не заметил, куда именно она свернула? – Эндрюс был не на шутку встревожен.
– Кто? – Потом Ричмонд сообразил и ухмыльнулся. – Только не говори мне, что упустил старушку с пуделем!
– Думаешь, Резник станет разбираться, кто из нас следил за вдовой, а кто ходил за бургерами в рабочее время?
Ричмонду не надо было повторять дважды. Еда и напитки, ставшие уликами, полетели в ближайшие кусты, констебль вставил ключ в зажигание.
– Я поведу. Мы ее отыщем.
Долли с Вулфом для начала слились с вечерней толпой на Барнет-роуд, а затем женщина поймала такси в сторону вокзала Ливерпуль-стрит. Двигаясь на юг, такси разминулось с автомобилем Ричмонда – копы кружили по окрестностям. Долли улыбнулась и погладила пуделя, который свернулся калачиком у нее на коленях. Женщина чувствовала, как ее тело наэлектризовано адреналином: сейчас она была близка с Гарри, как никогда.
 
В зеркало заднего вида таксист заметил, как пассажирка наблюдает за каким-то автомобилем. В своей жизни он перевез достаточно людей, чтобы догадаться: либо у женщины проблемы с законом, либо она возвращается домой к мужу после встречи с любовником. Возраст Долли позволял предположить, что верно, скорее, первое.
Не зная, что за ней тоже наблюдают, Долли приговаривала:
– Мы провели их, Вулф, да, миленький? Мы с тобой обвели их вокруг пальца.
Такси остановилось перед вокзалом. Чтобы сэкономить время, Долли расплатилась без сдачи заранее заготовленной мелочью. Отныне все в ее жизни будет зависеть от того, насколько хорошо она подготовится. Быстро оглядевшись по сторонам и убедившись, что слежки нет, Долли с Вулфом на руках пошла переулками к большим аркам позади вокзала. Там располагались гаражи, которые по большей части использовались в железнодорожном хозяйстве, остальные же сдавались в аренду автомеханикам.
Проход к этим ангарам был грязным, холодным и темным: собственного освещения тут не имелось, а строения располагались довольно плотно друг к другу. Долли медленно двигалась вдоль арочных проемов – пока глаза не привыкли к темноте, идти было опасно. Она искала гараж под номером пятнадцать. В некоторых арках не было ворот, и внутри их зияли огромные пещеры, из которых несло холодом, сыростью и терпким запахом подземелья. Тенями прошлого стояли в них старые, искореженные, ржавые автомобили: стекла разбиты, колеса сняты, дверцы распахнуты. Пока Долли шла мимо них, она вся испачкалась, порвала о разбитый бампер чулки. В одном из пустующих гаражей перед костром в старой бочке валялись в пьяном ступоре несколько выпивох. Они и не заметили, что мимо кто-то прошел.
В конце концов Долли остановилась перед большими откатными воротами. Вынув из кармана ключи, которые оставил ей Гарри, она попробовала подобрать один из них к навесному замку – и чуть не выронила Вулфа, потому что створка ворот внезапно придвинулась к ней на дюйм или два. С жутким рычанием и лаем изнутри на ворота бросалась собака. Вулф тоже залаял, что привело невидимого пса в еще бóльшую ярость. Долли сжала пасть Вулфа ладонью и сумела расслышать, как бренчит цепь, пока пес продолжал отчаянные броски на ворота. Тогда Долли задрала голову и обнаружила, что это строение под номером тринадцать. Оставалось надеяться, что собачий лай не привлек ничьего внимания.
Едва видные, закопченные цифры «1» и «5» были процарапаны в краске на небольшой входной двери, встроенной в деревянные ворота гаража. Вот оно, тайное логово Гарри. Долли попробовала один ключ, второй, и вот маленькая дверь распахнулась перед ней.
Внутри просторного помещения с высокими потолками стояла зловещая тишина, которую взорвало эхо от грохота проходящего поезда. Долли закрыла за собой дверь, опустила Вулфа на пол и включила принесенный с собой карманный фонарик.
В свете узкого луча женщина медленно пробиралась вперед. Вулф возбужденно обнюхивал автомобили-привидения и повиливал хвостиком. Долли была уверена, что песик почуял запах Гарри. Казалось, пудель вне себя от счастья новой встречи с хозяином. Когда Вулф вопросительно поднял к Долли морду, словно хотел спросить: «Ну, где же Гарри?», у вдовы сжалось сердце. Боль утраты охватила ее с новой силой.
Это было мужское логово, на миллионы миль удаленное от безупречного порядка и роскоши их дома. Долли представила, как остальные члены команды внимают каждому слову Гарри, раздающему указания, и почти вживую ощутила запах пота, тяжелой физической работы и тестостерона. Она долго – целую вечность – не могла сдвинуться с места; никогда не доводилось ей бывать в этом гараже, и ее пугали тайны, которые могли обнаружиться в окружающем мраке. Всю свою замужнюю жизнь Долли пребывала в уверенности, что рано или поздно узнает какой-нибудь секрет Гарри, но она ожидала нечто вроде молодой любовницы. Ее супруг был невероятно красив, а даже лучшие мужчины не устоят перед лестью. Но то, что скрывалось внутри этого гаража… было пострашнее молодой любовницы.