Целитель Галактики
Джо услышал у себя в голове голоса. Множество голосов, и они перебивали друг друга, наслаивались один на другой, точно новостные сообщения от разрозненных станций, принимаемые одновременно нуждающимся в настройке радиоприёмником.
– Где я? – вопрошал один.
– Помогите! – возопил другой.
– Как мне отсюда выбраться? – вновь и вновь задавал один и тот же вопрос неизвестно кому третий.
Среди прочих, не заглушая и не перекрывая их, зазвучал и басовитый голос Глиммунга:
– Я просил вас собраться сегодня здесь лишь потому, что мне совершенно необходима ваша помощь. Ваша, и именно ваша, помощь…
«Мы – часть его, – вдруг сообразил Джо. – И одновременно мы с ним – единое целое!»
Он пытался хоть что-нибудь разглядеть, но перед его взором маячило только нечто клубящееся, желеобразное.
«Я не на краю, а в глубине, – понял он. – Поэтому-то ничего толком и не вижу. А те, кто с краю, видят, но…»
– Пожалуйста, внимательно выслушайте меня, – прервал поток мыслей Джо и потоки мыслей иных поглощённых им созданий Глиммунг. – Сосредоточьтесь. Иначе будете окончательно поглощены, и пользы от того ни мне, ни тем паче вам не будет. Вы собраны воедино в моём теле, но мне все вы нужны живыми созданиями, осознающими себя отдельными личностями.
– Нас когда-нибудь выпустят отсюда? – пронзительно завопил Харпер Болдуин. – Или мы останемся здесь на веки вечные?
– Хочу на волю! – истерично закричала мисс Раисе. – Немедленно выпустите меня!
– Умоляю вас, – запричитала огромная стрекоза. – Я создана для полёта, а здесь невыносимо тесно, да и к тому же ужасно душно. Отпустите меня, Глиммунг!
– Освободите нас! – страдальчески заговорил Нерб К’оол Дак. – Вы поступили с нами нечестно!
– Вы убиваете нас!
– Вы приносите нас в жертву своим корыстным целям!
– Как же мы вам поможем, если вы нас уничтожаете?
И Глиммунг ответил:
– Вас никто не уничтожает. Вы всего лишь мною поглощены.
– Не вижу разницы, – заявил Джо. – Поглощены – значит уничтожены.
– Нет, – прогудел Глиммунг, – вы не правы.
Он начал выплёвывать искорёженные куски металла и обломки дерева, и то были остатки причала, которые он не соизволил поглотить.
«Вниз, – подумал Глиммунг, и эта мысль ворвалась в разум Джо и в мысли всех тех, кто находился внутри его. – Вниз, на дно. Время пришло, и теперь мы непременно поднимем из глубин затонувшую много веков назад Хельдскаллу, и Амалита и Борель на берегу наконец-то обретут свободу, а мир снова сделается прежним миром, в котором разом реализовываемым станет бесконечное число возможностей».
Глиммунг ринулся в глубину. Он буквально ввинчивался в воду, а мимо него во множестве проносились самых разнообразных размеров рыбы и странного вида подводные животные, и подобных друг другу среди них почти не было.
«Снежинки в невообразимых толщах моря, – подумал меж тем Глиммунг, и мысли его немедленно отобразились в сознании всех тех, кого он поглотил. – Пусть себе плывут дальше с миром».
Вскоре внизу, видимая через Глиммунга сейчас десятками дюжин глаз, раскинулась Хельдскалла – огромный храм со множеством белых башенок, готических арок, ажурных опор и многоцветных витражей.
«Вот теперь-то, – мысленно вскричал Глиммунг, – я войду в тебя! Стану частью тебя! Ты поднимешься со мною на берег и будешь там спасён».
Он различил поблизости развалины Тёмного Храма.
«Гнилые и бесполезные останки, – отметил про себя Глиммунг. – Пусть себе зарастают тиной. Они уже более не встанут на моём пути, пусть даже я сейчас и весьма слаб».
– Благодаря всем вам я снова в деле, – обратился он к поглощённым. – Вы меня слышите?
И повторил отчётливо:
– Скажите, вы меня слышите?
– Да, слышим.
– Мы тебя слышим.
– Да…
– Да, мы тебя…
– Слышим!
– Ясно слышим тебя!
Ответившие ему голоса Глиммунг сосчитал. Оказалось, что все поглощённые были на месте; все были живы и исправно функционировали; на всех можно было положиться как на свои собственные органы.
– Хорошо, – проговорил он и, ликуя, подплыл к Хельдскалле.
«Осилим ли мы задуманное?» – мысленно вопросил испуганный Джо Фернрайт.
«Вместе уж точно осилим, – раздался мысленный же ответ Глиммунга. – Но только все вместе и осилим, когда я не один».
Глиммунг принялся раздуваться, делая свою переднюю часть как можно более вместительной. При этом он думал: «Теперь, Хельдскалла, ты – это я, а я – это ты, а я к тому же ещё и сумма всех, кто во мне. Подъём свершится вопреки всем бредням, которые были изложены в Книге».
Раздувшись настолько, насколько только смог, Глиммунг поглотил затонувший Храм и тут же мысленно произнёс:
– Мистер Болдуин и мисс Йоджез. И вы – мистер Дак, мисс Флег, мисс Раисе. Вы меня слышите?
– Да…
– Слышим!
Ответы последовали почти сразу ото всех, хотя голоса их обладателей звучали зачастую весьма слабо, причиной чему, очевидно, было волнение их обладателей.
– Ну а теперь дружно взялись, – обратился Глиммунг ко всем поглощённым им существам. – Чтобы выжить, следует подняться. А другого пути нет и никогда не было.
– Что нам делать? – вопросили почти все голоса разом.
– Слейтесь со мной, – велел Глиммунг. – Прибавьте ваши силы, ваши таланты, ваши способности к моему разуму. Мистер Болдуин, вы способны перемещать материю на расстоянии. Так помогите же мне. Помогите всем нам. Мисс Йоджез, вы знаете, как освобождать предметы от коралловых наростов. Немедленно займитесь этим – отделяйте коралловые наросты от Храма. Вы, мистер Фернрайт, – специалист по глиняным сосудам. Соединяйте расколотые части Храма, ведь многие из них сделаны из глины. А вы, мистер Дак, как инженер-гидротехник…
– Нет, – возразил Дак, – я – специалист по ископаемым предметам искусства; определяю, принадлежит ли археологическая находка к предметам искусства, а затем, если выясню, что принадлежит, классифицирую её, устанавливаю её культурную ценность и…
«Да, верно, – вспомнил Глиммунг, – инженер-гидротехник – мистер Лунц. Спутал в спешке похожие, на мой взгляд, имена».
– Сейчас предпримем первую попытку, – обратился Глиммунг к своим частицам. – Вряд ли у нас сразу получится. Но если и не получится, так попробуем снова.
– И так станем делать в течение всей оставшейся нам жизни? – поразилась Мали.
– Да, станем бороться, пока живы, – мысленно подтвердил Глиммунг и вцепился всеми своими многочисленными щупальцами в фундамент Храма.