Целитель Галактики
– Так ты мне дорогу дашь? – повысил голос Джо и тут обнаружил, что позади, отрезав ему путь к отступлению, плотной стеной сомкнулась бессловесная толпа.
«Ну всё, – подумал он, чувствуя, как сердце уходит в пятки. – Я в западне, и сейчас из меня вытрясут все монеты. Как пить дать, все вытрясут! Все до единой!»
– Разрешите взглянуть на ваши монеты, сэр, – попросил мексиканец.
Что Джо оставалось? Его плотным кольцом окружали глаза, или скорее даже не глаза, а чёрные провалы глазниц, и он кожей чувствовал, что от него уже ничего не зависит: доберётся ли он до будки мистера Рекрутера или пропадёт по дороге – толпе на то плевать.
«Чёрт возьми, попался, как мальчишка, – с удивлением осознал Джо. – Деньги мои, кровные, и толпе это отлично известно. Ну и что они мне сделают? Они что, полагают, что я поддамся их чарам? Пускай думают, что им угодно, меня же с пути уже не собьёшь: раз уж решил, начхав всё-таки на письма, отправиться к мистеру Рекрутеру, то на полдороге никто меня уже не остановит».
– Нет, – отрезал Джо.
– Я на них лишь посмотрю, – не совсем уверенно заверил его юноша. – И даже пальцем не трону.
Джо Фернрайта вдруг охватил безумный, удививший его самого порыв. Он, пошарив в мешочке, достал монету и поспешно, пока не передумал, протянул её юноше-мексиканцу. Парень немедленно схватил её, и тут же со всех сторон к Джо потянулись десятки потных, трясущихся, раскрытых ладоней. Пустые доселе глаза безработных вокруг зажглись алчностью, но в них не было ни малейшего намёка на агрессию, и вырвать мешочек из руки Джо никто силой даже не пытался. Каждый ждал подношения молча, каждого наполняла такая же отчаянная надежда, какой охвачен был и сам Джо, когда совсем недавно маялся у почтового ящика в предвкушении очередного письма от клиента, чей заказ ему вроде бы сулил радикальную перемену в жизни.
«Какой ужас! – подумал Джо. – Бедолаги полагают, что явился я сюда именно затем, чтобы принести им дары, которых они и ждут давненько от Вселенной. Ждут, почитай, уже всю жизнь, но ничего пока не получали – и принимают сие совершенно покорно. Так же покорно, как и сейчас ждут подачи от меня, а видят они во мне, поди, сказочное, сверхъестественное существо. Но нет же! Нет! Какое я им, к чертям собачьим, дары приносящее существо! Надо поскорее уносить отсюда ноги. Помочь им мне всё равно не по силам».
Сознание Джо говорило одно, а пальцы его сами собой шарили в мешочке, и в протянутые к нему жадные ладони одна за другой ложились с величайшим трудом скопленные им монеты.
Над головой, снижаясь, пронзительно засвистела, заскрежетала похожая на летающую тарелку патрульная машина с откинутым верхом. В ней сидели двое в блестящих униформах и искрящихся защитных шлемах, и у каждого наготове были сразу и лазерный пистолет, и штатный парализатор.
– Немедленно пропустите этого человека! – рявкнуло из бортового громкоговорителя полицейской машины.
Протянутые руки отдёрнулись, и плотное кольцо вокруг Джо почти мгновенно рассосалось.
– Нечего тебе тут торчать, – басовито пророкотал, обращаясь к Джо безо всякого усилителя звука, другой голос из полицейской машины. – Проваливай отсюда подобру-поздорову вместе со своими деньгами, а не то я тобой живо займусь.
Джо молча двинулся прочь.
– Кем ты себя возомнил? – закричал из машины, последовавшей за Фернрайтом по пятам, первый коп. – Филантропом, что ли? Или долбаным меценатом?!
Джо подавленно хранил молчание.
– По закону ты обязан мне отвечать! – взвился полицейский.
Сунув руку в мешочек, Джо с изумлением обнаружил, что у него осталось всего только несколько четвертаков.
«Денег у меня почитай что уже и нет, – понял он. – Значит, остаются лишь почтовый ящик да то, что я из него извлёк за последние два дня. Нравится мне или нет, но теперь, после того, что уже случилось, вопрос оказался сам собой решённым».
Джо достал из мешочка монету и протянул её вопрошавшему полицейскому.
– Зачем ты мне эту монету суёшь? – свирепо взревел тот.
– На чай, – пояснил Джо.
И ему немедленно, точно между глаз, ударил луч табельного парализатора, и голова его разлетелась на части.
* * *
Очнулся Джо в полицейском участке. Сидел он, привалясь к стене, на шатком стуле в углу. Джо мотнул было головой, и в затылке у него немедленно разорвалась если и не граната, то связка петард уж точно.
Заметив, что Джо более-менее очухался, к нему подошёл молодой стройный блондин в идеально отутюженной форме.
– Арестовывать вас, мистер Фернрайт, мы пока не намерены, – заявил блондин. – Хотя, конечно, следовало бы, поскольку вы, несомненно, виновны в преступлении против народа.
– Против Государства, – уточнил Джо, пытаясь потиранием лба в точке, куда угодил луч парализатора, унять боль. – Не против народа, а именно против Государства.
– То, что вы сейчас мне говорите, – отреагировал на слова Джо молодой офицер, – уже само по себе является преступлением, и вас за это надлежит немедля упрятать за решётку. Более того, вас следовало бы признать врагом рабочего класса и передать в Государственный Комитет Политической Безопасности как участника заговора против народа и слуг народа, каковыми, несомненно, являемся мы, блюстители порядка, полицейские. Но вы у нас – случай особый. Очевидно же, что раздавать монеты совершенно незнакомым людям человек в здравом уме никогда не станет. – Он окинул Джо цепким, придирчивым взглядом. – Вы, несомненно, не отдавали себе отчёта в собственных дейст-виях?
Боль у Джо была настолько жуткой, что в голове отсутствовали даже зачатки мыслей.
– Да, не отдавал, – тупо согласился он.
– Тем не менее мы конфискуем оставшиеся у вас монеты. На время, во всяком случае. И в течение ближайшего года вы будете находиться в статусе условно заключённого. В течение всего этого срока вы будете обязаны еженедельно отмечаться в ближайшем к вашему месту жительства полицейском участке и сообщать там обо всём, что с вами за истёкшую неделю произошло.
– Я становлюсь пусть условно, но всё же заключённым? – поразился Джо. – Как же так? Ведь суда же не было?
– Суда над собой желаете? – Офицер вновь пристально оглядел его.
– Нет, нет. – Джо, не подумав, мотнул было головой и тут же оказался за это наказанным новой вспышкой дикой боли.
«Очевидно, материалы из Управления Общественного Спокойствия на меня здесь ещё не получены, но рано или поздно всё сойдётся одно к одному – и чаевые патрульному, и записка в сливном бачке, и неоднократные случаи моего прилюдного неподобающего поведения в общественных местах… – судорожно размышлял Джо. – Какой же я кретин! От безделья в течение семи месяцев вконец с катушек слетел… И вот теперь, когда я наконец-то сделал шаг, когда всё же понёс с трудом скопленные монеты мистеру Рекрутеру, так всё, абсолютно всё разом пошло прахом!»