Начало немыслимого
– Англичане всегда стараются делать хорошую мину, как бы скверно ни шли их дела, товарищ Сталин. Никак не могут расстаться с лаврами первой империи в мире, – с горькой иронией заметил Вышинский. – Пытаясь спасти лицо, они наверняка будут преуменьшать свое трудное экономическое положение и будут говорить о помощи со стороны доминионов и Соединенных Штатов Америки.
– Напомните им, что главный бриллиант Британской империи Индия с нетерпением ждет исполнения обещаний господина Черчилля относительно своей независимости. То же самое обстоит и с так называемыми доминионами Британской империи. Канада, Австралия и Южная Африка уже давно самостоятельные государства, у которых есть свои национальные интересы. Они, конечно, готовые поддержать английского короля людьми и оружием, но вряд ли захотят полностью разделить все экономические тяготы новой войны. Что касается помощи американцев, то каждый день новой войны только усилит их и без того огромные задолженности Англии перед Вашингтоном. Это неоспоримые факты, и с их помощью нужно убедить их в пагубности для интересов Британии продолжения нынешнего военного конфликта.
– Может быть, для ускорения процесса переговоров следует открыто сказать англичанам, что нам известны планы операции «Немыслимое»? – Вышинский вопросительно посмотрел на вождя, но тот решительно покачал головой.
– Мысль довольно интересная, но, на мой взгляд, не вполне своевременна, товарищ Вышинский. Пока еще рано бросать такой козырь на стол переговоров. Пока будет достаточно той наглядной агитации за мир, что к вашему приезду провели войска маршала Рокоссовского. Одержанные им успехи в ратном деле скажут свое веское слово в переговорных делах, можете не сомневаться, – хитро прищурился Сталин и поставил карандашом пометку в блокноте, лежавшем на столе. – Кроме угрозы выгод и интересам, англичане также очень чувствительны к вопросам потерь, понесенных их войсками в результате боевых действиях. Публикации в газетах списков погибших, пропавших без вести или попавших в плен солдат и офицеров это своеобразная ахиллесова пята любого британского правительства, постоянно открытая для критики со стороны политических оппонентов. При этом потери на фронтах их интересуют не из человеколюбия и сострадания. Нет, им важен только один вопрос: хватит ли сил для защиты метрополии в случае внезапного вторжения на остров. Это очень важный политический аспект. Поэтому постарайтесь выжать из него максимальную для нас выгоду.
– С вопросом о способах принуждения англичан к миру все ясно, товарищ Сталин. Теперь хотелось бы знать, на каких условиях мы готовы сесть за стол переговоров?
– В этом конфликте у нас нет и не может быть никаких интересов, поскольку мы втянуты в него помимо своей воли. Единственно, чего мы добиваемся, это немедленное прекращение военных действий и начало переговоров по установлению мира между нашими странами. В знак искренности своих стремлений мы готовы остановить свои войска на рубеже Кильского канала и устье Эльбы и не переходить его на все время переговоров. Как только конфликт будет прекращен и мы получим твердые гарантии невозможности его повторения, мы готовы отвести войска на линию разграничения оккупационных зон, утвержденных ялтинскими договоренностями… – Сталин сделал многозначительную паузу, после чего продолжил: – Но пусть господа англичане не считают наши миролюбивые предложения признаком слабости. У нас есть силы и возможности ответить ударом на удар, независимо от того, кто его нанесет. Мы мирные люди, но мы всегда стоим на страже интересов нашей многонациональной Родины.
Вождь подошел к Вышинскому и, тронув его плечо рукой, доверительно сказал:
– Я очень надеюсь, что вы все правильно сделаете, товарищ Вышинский. Точно так же как делали это и ранее. Не стоит унывать, если первый блин будет комом. В этом я почти уверен. Главное начать переговоры, заставить англичан думать, торговаться, считать выгоду. Сделаем это, значит, сделали половину дела. Всего вам доброго.
Полным подтверждением правильности сказанных Сталиным слов стала телеграмма, пришедшая в Москву воскресным вечером из Стокгольма. Она гласила следующее: «Дядя серьезно болен, но доктора надеются на успех от назначенного лечения».
Глава X
В полях за Эльбой сонной – II– Нет, нет и нет, генерал Бредлов. Ваши утверждения относительно планов русских строятся на предположениях, в корне неверных, и подобны замкам из песка… – Черчилль решительно потряс в воздухе кулаком с зажатой в нем сигарой. От этих энергичных движений столбик пепла обломился и упал прямо на карту боевых действий, украшенную красивыми обозначениями. Подобное кощунство к творению воинской мысли вызвало гневное возмущение у стоявшего навытяжку перед премьером генерала. На его лице заходили желваки, но скованный невидимыми узами присяги, он был вынужден проглотить свое негодование.
У тайно прилетевшего в Брюссель Черчилля было отвратительное настроение. Пять минут назад он по буквам объяснил начальнику оперативного отдела, что тот идиот, и пригрозил ему отставкой без пенсии и всякого пособия. Для бравых полководцев, не раз бесстрашно водивших свои полки прямиком в пасть к смерти, это было самым страшным наказанием из тех, что можно только придумать. Это было крайне несправедливо, но что поделать, воины всегда подчинялись правителям.
– Флот… Немецкий флот, захваченный нами в Киле и Фленсбурге, вот что нужно Сталину. Вот ради чего он затеял весь этот поход, а не ради обращенного в руины Гамбурга… Как вы думаете, генерал? Вот тот могучий магнит, что прочно приковал к себе внимание русских армий. Ведь это же так очевидно! Смотрите!.. – Черчилль навис над картой и стал тыкать в нее дымящейся сигарой, пренебрежительно отмахнувшись от услужливо протянутой генералом указки.
– За время конфликта на севере русские заняли Тромсё, на юге их войска вышли к Килю. Что это вам напоминает? Правильно, гигантские клещи, которые, по замыслу Сталина, должны сомкнуться вот здесь, в районе Дании, чтобы захватить наш главный военный трофей – флот адмирала Деница. Германские корабли – это лакомый кусочек для маршала Сталина. Он давно положил на него глаз и в своих письмах ко мне неоднократно напоминал, что как союзник Россия имеет право на одну его треть. Ясно, что северное направление является приоритетом в действиях Сталина… – Черчилль перестал трясти сигарой над столом и, сделав ею непринужденный пируэт, с победоносным видом отправил в рот.
– Но это только один из возможных вариантов действий русских, господин премьер-министр… – заикнулся, было, генерал, но тут же был жестоко бит могучим интеллектом своего высокочтимого собеседника.
– Я совершенно не понимаю, за что английская казна платит вам деньги, Бредлов?! Как можно быть таким непонятливым человеком?! Что доносит авиаразведка о действиях русских после занятия ими Тромсё?! – требовательно спросил премьер своего адъютанта от авиации.
– С вечера вчерашнего дня их передовые части движутся на юг, по направлению к Нарвику, господин премьер-министр! – браво доложил Черчиллю полковник Хомбс, всем своим видом демонстрируя, что он-то как раз и не зря получает деньги британских налогоплательщиков.