В ореоле тьмы

– Не хочу рушить твои воздушные замки, но со мной безопаснее, чем с принцем твоей мечты.
Огромный купол короновал свинцовое небо. Аарон припарковал машину перед домом и сверкнул очередной бесцеремонной улыбочкой.
– Выходим, принцесса! И да, я тоже не особо в восторге от твоей компании, как ты могла заметить. – Бросив взгляд на контейнер в моих руках, он добавил: – А это оставь в машине.
На площади собрались студенты с сандвичами в руках. Я тяжело вздохнула и, выйдя в одной футболке и босая, сразу же поежилась от холода.
– Надеюсь, ты не заболеешь, – сказал он, накидывая на себя пиджак, и злая ирония так и сквозила в его голосе.
– Не могу поверить, что ты и Тео – лучшие друзья, – закатив глаза, разочарованно бросила я.
Было очень холодно, и я обхватила себя руками.
– Тогда ты, должно быть, удивишься, узнав, что я светлая сторона в наших братских отношениях, – хмыкнув, ответил он.
– А в это я никогда не поверю.
– Пошли уже.
Он повел меня к коричневой двери и набрал ПИН-код.
– Как давно вы знакомы?
– С Тео? С самого детства. Наши родители были близкими друзьями. – Он придержал для меня дверь.
Приподняв бровь, я не удержалась и ехидно подметила:
– Все-таки есть в тебе капля воспитания.
Он подмигнул:
– Это был рефлекс, Беренис. Не обольщайся. Нам на шестой этаж, – кивнув в сторону лифта, добавил он.
Крошечный лифт и лицо Аарона надо мной. Он изучающе разглядывал меня. Зеленые глаза с маленькими золотистыми крапинками словно проникали под кожу, он будто пытался уловить саму суть, разгадать ребус. Я неловко потупила взгляд.
– Чистое сумасшествие: если бы не цвет волос, вы могли бы сойти за близняшек, – неожиданно тихо прошептал он.
По моей коже побежали мурашки – мне не нравились такие сравнения. Я видела наше сходство с сестрой, но убегала от него как могла. Мои непослушные волосы – как же в детстве я ненавидела их, а потом они стали единственной частью моей внешности, которая не вызывала отторжения.
– А чем занимаются твои родители? – глухо откашлявшись, поинтересовалась я – все что угодно, лишь бы сменить тему.
Лифт наконец остановился на шестом этаже, и Аарон отпрянул от меня.
– Мои родители? – со смешком уточнил он. – Тогда мне стоит представиться: Аарон Орно Андре Верминаль. – Он отсалютовал мне и звонко провозгласил: – К вашим услугам!
Я замерла на коврике перед дверью.
– Верминаль? – глупо переспросила я. – Постой, твоей семье принадлежит компания LVMH [36]. Недавно все газеты пестрели заголовками о самой крупной сделке на рынке люкса. – Я потерла лоб, вспоминая детали. – Ваша компания выкупила «Тиффани» за пятнадцать миллиардов евро…
– Моей семье принадлежит часть акций компании, – поправил он, открывая передо мной дверь апартаментов. – У де Лагаса, кстати, тоже есть немаленькая часть. Как я и говорил, наши родители дружили.
– Значит, вы с ним знакомы с самого детства?
– Я родился в мае, он в августе. Вместе с самых пеленок. Заходи уже. – Он толкнул меня в просторный коридор. – Я бы сказал «разувайся и чувствуй себя как дома». Да, боюсь, ты без обуви, – подмигнув, произнес он. – Пошли, покажу тебе спальню для гостей. Прими душ и согрейся.
– Когда Тео вернется? – спросила я, следуя за ним.
Квартира, в которую привел меня Аарон, в отличие от дома Тео, была заполнена помпезной мебелью, явно сделанной на заказ, с потолка свисали хрустальные люстры, на стенах сверкали позолоченные бра. Шик и лоск. Ему подходило это кричащее место. Олицетворяло его сущность.
– Как только освободится. Справа дверь в спальню, – задумчиво пробормотал он.
Все его внимание было приковано к телефону. Я зашла в просторную комнату: в ней царил идеальный мертвый порядок. Подушки были взбиты, шелковые шторы аккуратно подобраны лентой.
– Мои поздравления, Беренис. Ты вновь на первой полосе всех светских хроник. – Он сунул мне под нос экран своего айфона и прочитал дикторским голосом избитый заголовок: – «Тайная пассия де Лагаса! Кто она и почему он скрывает ее?»
Я хмуро уставилась на снимки плохого качества, сделанные в темном помещении клуба. На одних Тео стоит передо мной, возвышаясь на целую голову. На других он берет меня за руку и тянет к себе. Был виден лишь мой силуэт и пышная грива волос. Эти волосы могли принадлежать кому угодно. Я с облегчением выдохнула.
– Меня не видно на снимках.
– Незнакомцы, возможно, тебя не узнают, но твои родители определенно в курсе. Твоя мать не перестает звонить мне.
Дабы подтвердить сказанные слова, он мгновенно включил голосовое сообщение, и мамин нервный голос заполнил комнату: «Если моей дочери не будет сегодня вечером дома, я пойду прямиком в полицию, Аарон! Одной испортили жизнь, вторую я вам не отдам, слышишь?! Верни мне Нису!»
– Таких сообщений свыше десяти. Кажется, у нее истерика, – подытожил он, а я почувствовала, как кровь отливает от щек. Мамин голос… звучал испуганно.
– А ты, кажется, наконец понимаешь последствия своих поступков, – глядя на меня, произнес он.
– Мне надо домой, успокоить ее. – Я потерла виски и села на идеально заправленную постель. – Я была уверена, что ей все равно, – сорвалось с губ тихое признание.
Аарон неуверенно переступил с ноги на ногу и присел на корточки передо мной.
– В семье случается всякое, но семья всегда остается семьей.
– Нашу разрушила Клэр.
Он поджал губы.
– Или вы разрушили ее.
Я не поняла, что он имел в виду. Мы разрушили Клэр или семью? Я не успела уточнить, да и не знала, как задать этот вопрос. Аарон поднялся и неловко пожал плечами:
– Прими душ, ты вся ледяная. Тео мне голову оторвет, если ты заболеешь.
Развернувшись, он направился в сторону двери.
– Аарон, ты был близок с Клэр? – кинула я ему в спину.
Шестое чувство подсказывало, что он все же имел в виду ее, говоря о разрушении.
Он замер и, не оборачиваясь, ответил:
– Мы все вместе учились.
– Учились? – недоуменно уточнила я.
– В школе искусств. – Он бросил на меня любопытный взгляд. – Ты не знала?
Я отрицательно качнула головой: