Крепость «Авалон»
— Но как ты сообразила? — стармех был удивлен донельзя. — Откуда вдруг такие познания? Ваэрия не любят и не понимают технику, разве нет?
— Так и есть, — не стала спорить Твайна. — Я ничего не понимаю в человеческих механизмах и мне неприятно их даже касаться. Хотя, после нескольких суток на человеческом корабле, у меня ощущение, что металл давит на меня гораздо меньше, чем раньше. Но главное, что в одних механизмах здесь я чувствую магию, а в других — нет. Причем чувствую очень плохую магию — «покрывало немощи».
— А конкретнее? — спросил я. Вместе с Матвеем и механиками мы присоединились к осмотру машинного отделения Твайной. Происходящее здесь мне не нравилось чем дальше, тем больше.
— Немощь, — вздохнула магичка. — Магическое резонансное состояние организованных систем, приводящее к их быстрому старению, износу и разрушению. Иногда очень быстрому. Мы атаковали этим заклятьем «Чистильщик», помните, командир?
— Эта дрянь здесь? — напрягся я, вспомнив, как бледно-зеленые облачка на моих глазах разъедали обшивку и паруса флагмана тельнор. — Но откуда?
— Для полноты картины мне надо подняться на корму и провести диагностику там, — нахмурилась ваэрия. — Но я думаю, что магия была привязана к летающему снаряду, который разорвался во время боя на палубе. Это какая-то странная модификация «немощи», я с такой еще не сталкивалась. Обычное заклятье не липнет к металлу и не действует на человеческие машины, в которых изначально не было ничего живого. А здесь наоборот — заклятье игнорирует органику и поражает механизмы. Тут также как-то замешена магия стихий, я чувствую ее присутствие…
— Продолжай, — приказал я, когда Твайна, вдруг замолчала, глубоко задумавшись. — Что еще тебе известно?
— Похоже, это не местная магия, а очень сложное, самоподдерживающееся плетение высокого уровня. Оно забирает механическую энергию из ваших машин и тратит ее на их же разрушение, подобно тому, как опухоль разрушает организм, питаясь им. Ваэрия этого мира на подобное не способны. Это высшее заклятье с нашей планеты или из мира тельнор, купленное уже готовым и наложенное на одноразовый носитель. У нас на родине есть специальные лаборатории в закрытых болотах кланового союза, где занимаются перспективными военными разработками, у тельнор тоже что-то такое может быть… Хотя… я даже не берусь предположить, как это было сделано… но это я. Тельнор используют металл и магию. И у нас дома тоже есть маги очень высокой квалификации, которые могли бы придумать такое.
— Хочешь сказать, кто-то привез заклятье из вашего мира и наложил его на снаряды пиратов Тайр-шера? — спросил я.
— Скорее купил за несколько сотен или даже тысяч кандел готовые одноразовые плетения. Я не хозяйка с кристаллом и не могу точно сказать, что есть в каталоге Цвайтол, а чего там нет, — уточнила Твайна. — Но подобные вещи стоят очень дорого! Чем сложнее и современнее магия, тем больше за нее берут кандел. А здесь использовано очень сложное плетение, да еще против техники… Возможно, пираты или Тайр-шер всерьез готовились воевать с другими людьми, и у них были выходы на хозяек островов или тельнор, которые занимались созданием специальных магических средств…
— А когда мы их торпедировали, то они решили, что нет смысла беречь спецбоеприпасы с экспериментальной «отравой для техники» и решили напоследок отстреляться по нам всем, чем можно, — добавил Матвей.
— Мужики, все это, конечно, очень интересно, — перебил наш разговор Олег. — Но давайте говорить конкретно, без вот этой вот философии. Твайна, предположим на минуту, что я тебе поверил. Ты можешь избавить нас от этой заразы?
— Я попробую, — кивнула магичка. — Но не уверена, что у меня все получится. Какая техника у вас самая важная?
— Дизели, их охлаждение, насосы, сама машина…, - озадачился Олег. — Да все нужно!
— Я попытаюсь замедлить распространение «немощи», — пообещала Твайна. — А через двое-трое суток заклятье должно выдохнуться само по себе. Но мне нужно будет взять у кого-то силу… впрочем, я думаю, что другие ваэрия мне помогут.
Когда ближе к вечеру над дизелями и основными агрегатами машинного отделения появились заряженные магией деревянные амулеты от «покрывала немощи», прикрученные к ним нитками и изолентой, Олег лишь кривил рот и смотрел на всю эту самодеятельность с нескрываемым скепсисом. Мне же было уже не смешно — встал еще один дизель, тот, что барахлил с утра, и сейчас «Бойкий» шел лишь на двух машинах, с трудом развивая скорость в девять узлов. Проблемы теперь были с обоими оставшимися дизелями и электроустановкой, вибрация вала усилилась. К тому же мы после обеда дважды ловили блэкаут с обесточиванием судна. Электроснабжение, конечно, восстановили, но нарастающая динамика поломок откровенно пугала. Тут уж за соломинку схватишься, если мы потеряем ход, то нам конец… Твайна же отнеслась к работе серьезно: она со своими магичками обошла всех ютившихся на палубе ваэрия, взяв у них энергию для изготовленных деревянных оберегов и, по обострившимся и побледневшим лицам ваэрия было заметно, что процедура изъятия жизненной силы не прошла для них даром. Затем обереги разместили в машинном отделении… и поломки прекратились.
Вечер прошел спокойно, а ночью Олег и Алексей наконец-таки легли спать, оставив пост на Олафа. Скепсис у «деда» заметно поубавился — после размещения магических оберегов машина и в самом деле стала работать лучше. Перестала прыгать частота вращения дизелей, нормализовалась температура и давление масла, забарахливший было насос забортной воды для охлаждения машины перестал капризничать. Мотористы стали поглядывать на Твайну с невольным уважением, теперь уже ее появление в машинном отделении ни у кого не вызывало вопросов. Магичка переоделась в рабочий комбинезон механика, нацепила шумозащитные наушники и периодически что-то колдовала над техникой. И это сказалось на «Бойком» самым положительным образом — за всю ночь не было ни одной поломки. До острова оставалось каких-то сто пятьдесят миль, большая часть пути позади…
— Твою долбанную дивизию! — громко возмутился Олег. — Что это за х…хрень? — показал «дед» на здоровенное ржавое пятно под третьим дизелем, похожее на неровный грязный потек. Парень колупнул его ногой и часть ржавчины отслоилась мелкой бурой пылью, оставив углубление почти в сантиметр. — Вы когда-нибудь видели подобное, кэп? Еще вчера ничего не было! Твоих лап дело, Твайна?
— А как вы хотели, Олег Петрович? — грустно прочирикала в ответ ваэрия. — Я защитила от заклятия ваши механизмы, и теперь они ломаются медленнее. Но нейтрализовать «немощь» полностью не в моих силах. Она переползает с машин на обшивку и разъедает ее.
— И много таких пятен? — поинтересовался Матвей, вызванный звонком стармеха из рубки. Я находился там же во время разговора и присоединился к капитану, не желая оставлять магичку наедине с моряками. Все устали, злые, нервы на взводе… как бы чего не вышло.
— До хрена! Под тремя дизелями из четырех, по углам, под щитом управления и у насоса. У нас что, теперь весь пароход гниет как червивое яблоко?
— Через пару суток это прекратится. Заклятье не вечное, придется подождать, — печально ответила Твайна.