Санкт-Петербург и русский двор, 1703–1761
Напротив, многие германские дворы любовались представлениями в приватных театрах, для которых нередко сооружались специальные пристройки к дворцам. Даже при относительно малых дворах придворные театры ценились как символ престижа и утонченной культуры 580. Впечатляющие театральные здания были возведены для Августа II в Дрездене (в 1719 г.) и для Фридриха II в Берлине (в 1743 г.), причем оба театра предназначались исключительно для развлечения самих государей и их гостей 581. Однако начиная с 1740-х гг. в некоторые из этих закрытых придворных театров начали допускать зрителей за деньги, чтобы возместить финансовые затраты на их содержание 582. Разумеется, доступ в них не был неограниченным: из-за цен на билеты посещение театра было доступно лишь тем, кто располагал свободными средствами. Кроме того, платных зрителей могли размещать на специально отведенных местах; так, в придворном театре Мангейма в 1750-е гг. им разрешалось сидеть только в верхнем ярусе 583. При русском дворе в этот период дело обстояло примерно так же. Хотя драматический театр, опера и балет были для России все еще сравнительно новым явлением, их быстро восприняли как часть повседневной жизни двора. Затем на представления стали пускать группы общества, не входившие в придворную верхушку, что способствовало расширению общественного интереса к этим формам развлечений.
Обычно считается, что истоки театра в России восходят к религиозным действам, которые ставились в определенные праздничные дни православного церковного календаря. Их светские эквиваленты, сосредоточенные на гораздо более приземленных проблемах, православная церковь осуждала как безнравственные 584. Поэтому театральные постановки в европейском стиле как форма развлечения появились в России только в царствование Алексея Михайловича, который в 1660 г. заинтересовался идеей нанять труппу из Англии через одного из своих агентов, Джона Хебдона 585. В этот же период начались представления в частных домах в Москве, например в 1664 г. была представлена комедия в резиденции английского посла Чарлза Ховарда. В числе зрителей там были не только иностранцы, но и некоторые русские, среди которых следует выделить Артамона Сергеевича Матвеева (1625–1682), близкого сподвижника царя. В 1672 г. Алексей Михайлович поручил Матвееву организовать театральные представления при дворе. Первая из этих пьес, «Артаксерксово действо», была поставлена в Преображенском в октябре того же года силами наемных иностранных актеров и музыкантов. Впрочем, так как на спектакле присутствовали только сам царь, его семья и другие члены придворной верхушки, эти представления были, в сущности, частными. Но это нововведение оказалось недолговечным; после смерти Алексея Михайловича в 1767 г. его преемник, царь Федор, закрыл театр, действуя, вероятно, под влиянием своих консервативных советников. Театральное имущество выбросили прочь, а представления прекратились до воцарения Петра I 586.
Во время Великого посольства Петр посетил несколько театральных постановок. Поговаривали, что, находясь в Лондоне, он ближе познакомился с очарованием театра благодаря актрисе Летиции Кросс 587. Опираясь на этот опыт, он основал в 1702 г. на Красной площади первый в России общедоступный театр, т.е. открытый для посещения за плату. Играть в нем пригласили немецкую труппу, нанятую за немалые деньги. Сначала ее возглавлял Иоганн-Христиан Кунст (Яган Куншт), а после его смерти в 1703 г. Отто Фюрст. Однако этот театр успеха не имел. Незнакомый немецкий репертуар и языковой барьер создавали затруднения для русских зрителей, да и расположение театра не способствовало его популярности, так как зрителям приходилось, помимо цены билета (от трех до десяти копеек), платить еще и сбор за вход в Кремль. По этим причинам посетителей было мало, нередко не больше 50 человек, и в 1713 г. театр наконец закрылся 588. Но в царской семье сохранялся интерес к театру – сестра Петра, царевна Наталья Алексеевна, устроила собственный театр в Преображенском, который работал в 1707–1710 гг., а в 1711 г. переехал с ней в Петербург 589. Сначала он располагался в ее дворце на Каменном острове, на северной окраине города, а потом получил собственное здание близ новой резиденции царевны на Литейном проспекте возле Невы 590. Этот театр был открыт для публики – Вебер писал, что туда допускали всех, – чтобы обеспечить достаточно многочисленную аудиторию. При этом, в отличие от московского предшественника этого театра, зрители не должны были платить за свои места 591.
Театр не пережил царевну Наталью, скончавшуюся в 1716 г., но здание его продолжали использовать приезжие труппы, например в середине 1723 г. здесь выступали артисты Иоганна Манна, до того как позднее в том же году на Мойке построили новый «комедиальный дом» 592. Берхгольц побывал на представлении труппы Манна в августе 1723 г., причем оно ему страшно не понравилось. Он отметил, что смотревшие спектакль дочери Петра уехали рано и что «комедия была очень дурно снабжена актерами. Впрочем, к лучшим здесь и не привыкли. …из русских никто не ходит смотреть их, а из иностранцев также бывают у них немногие» 593. В этом, отчасти, могло отражаться отношение государя, так как, присутствуя на таких представлениях, Петр, казалось, бывал разочарован пассивным характером происходящего, ведь нужно было сидеть и слушать, вместо того чтобы присоединиться к действию 594. Царь издал инструкцию для приезжих гастролеров относительно продолжительности и характера постановок 595. Тем не менее в царствование Петра театр утвердился в качестве приемлемой формы развлечения для высшего общества, а с сооружением «комедиального дома» в Петербурге театр получил постоянное помещение, пусть оно и недостаточно использовалось до 1730-х гг. И все же, несмотря на общедоступный характер первых театров, они не смогли привлечь постоянную платную аудиторию ни в Москве, ни в Петербурге. Как красноречиво выразился Берхгольц, актеры труппы Манна «умерли бы с голоду», если бы представления не посещались двором 596.