Санкт-Петербург и русский двор, 1703–1761
Но подобная смесь традиционного с целесообразным едва ли могла служить долгосрочным решением, особенно для государя, столь склонного к реформированию и регулированию. Петр познакомился с атмосферой нескольких европейских дворов во время Великого посольства (1697–1698) и последующих своих визитов в Западную Европу (1711–1712, 1716–1717), когда наблюдал впечатляющие примеры при дворах Дрездена, Вены и Версаля. Хотя Петр никогда не чувствовал себя особенно комфортно в формальной придворной обстановке – что в Москве, что в Европе, – он сознавал при этом важность двора как политического форума внутреннего и международного значения. Обновленная структура и облик двора создавали бы более привычную обстановку для иностранных дипломатов, облегчая общение с ними, а также служили бы достойной сценой для репрезентации честолюбивых замыслов и достижений России – династических, военных и иных. Важный шаг в разработке новой структуры двора был сделан в марте 1711 г., когда Петр публично объявил Екатерину настоящей, «истинной государыней». Учитывая ее простое происхождение и тот факт, что царь еще не обвенчался с ней, это было знаменательное заявление 392. На следующий день в личное окружение Екатерины был назначен С.Г. Нарышкин в новом звании камергера, хотя эта новая должность еще не имела официально определенных обязанностей 393.
Как отметил Дж. Александер, после заключения в октябре 1711 г. брака царевича Алексея и принцессы Шарлотты Брауншвейг-Люнебургской, золовки австрийского императора Карла VI, вместе с принцессой в Россию прибыла ее германская свита 394. Позже Герхард-Иоганн фон Левенвольде был назначен обер-гофмейстером принцессы Шарлотты, став первым в России носителем этого чина. В окружении Екатерины I продолжали постепенно появляться новые должности, такие как камер-юнкер (этот пост занимал с 1716 г. ее фаворит Виллем Монс) 395. Обновленной структурой двора ведал новый административный орган – Главная дворцовая канцелярия, персонал которой постепенно перенимал функции еще существующего Приказа Большого дворца и нескольких других московских приказов 396. К 1724 г. Главная дворцовая канцелярия окончательно заняла центральное место в дворцовой администрации. Е. руководил М.Д. Олсуфьев, друг детства Петра, который в 1723 г. стал обер-гофмейстером. Это преобразование, как и упразднение Кабинета Е.и.в. в 1727 г., было предпринято затем, чтобы предотвратить дублирование сфер полномочий 397.
В тот же период по приказу Петра был составлен список новых придворных должностей, названия которых говорили о явном германском влиянии. Список этот стал плодом усилий русских дипломатов, собравших обширную информацию о структуре и чинах многих ведущих европейских дворов, в т.ч. и тех, которые посещал сам царь 398. Эти должности вошли в новую служебную иерархию, представленную в Табели о рангах и относящуюся к трем главным ветвям государственной службы – военной, гражданской и придворной. При этом потребовались консультации с военными и сенаторами относительно статуса должностей каждого класса 399. Впрочем, на этом этапе придворная иерархия существовала лишь в Табели о рангах в виде переченя наименований должностей и соответствующих им рангов. На деле многие должности так и не были никем замещены ни при Петре, ни при Екатерине I, несмотря на старания А.Д. Меншикова составить в 1726 г. «правильный» придворный штат, а должностные обязанности оставались неопределенными 400. Еще несколько придворных постов в новой иерархии были замещены в царствование Петра II (правда, занимался этим не царь, а его обер-гофмейстер Генрих Остерман, который ранее составил проект структуры двора, включенной затем в Табель о рангах), но все равно это был очень маленький двор, состоявший всего из 19 придворных чинов 401. Тем не менее двор Петра II стал главным образцом, которому следовали все остальные правители рассматриваемого периода, в частности определяя количество камергеров и камер-юнкеров.
Царствование Анны Ивановны возвестило несколько важных новшеств в организации двора как института. В начале ее правления были приняты официальные инструкции для двух высших чинов придворной иерархии – обер-гофмейстера и обер-гофмаршала 402. Обер-гофмейстер играл особенно важную роль, так как он возглавлял Главную дворцовую канцелярию, а следовательно, ведал финансами двора. Он также занимался приемом иностранных послов. Впрочем, на практике повседневное управление двором опиралось больше на фигуры обер-гофмаршала и его заместителя, гофмаршала. Обер-гофмаршал руководил Придворной конторой, управлявшей различной прислугой и придворными служителями, за исключением придворных женщин, состоявших под началом обер-гофмейстерины. Уже сами масштабы дворцовых владений – резиденции, сады, конюшни, многочисленные имения, причем каждое со своим собственным штатом – говорят о том, что при дворе состояло внушительное число людей, помимо правителя и его придворных 403. При Анне впервые осуществилось назначение на многие придворные должности и общая численность двора постоянно возрастала 404.
Было несколько способов поступить на придворную службу. На ранних этапах существования двора в его штат попадало много военных, ведь служба офицера в одном из гвардейских полков давала возможность отличиться в глазах государя или государыни. Например Д.А. Шепелев, которого Елизавета назначила обер-гофмаршалом в июле 1744 г., начал службу в гвардии, затем был причислен ко двору Екатерины I, где в 1721 г. стал камер-юнкером, а в 1726 г. гофмаршалом 405. Получить придворный ранг также можно было либо через повышение из придворных вспомогательных служб, либо отправившись в армию или, начиная с 1730-х гг., закончив курс в Кадетском корпусе 406. Армейские чины, связанные по Табели с этими придворными должностями, в течение данного периода пересматривались с повышением. Так, при Петре I камер-юнкеры считались равными капитанам, а камергеры – полковникам. В 1737 г. Анна Ивановна повысила ранг обеих должностей, и первые теперь приравнивались к полковникам, а вторые – к генерал-майорам. Затем Елизавета в 1743 г. повысила камер-юнкеров до чина бригадира 407. Тем не менее военные продолжали занимать в высшем обществе привилегированное положение, которое установилось в петровское царствование. Указ, изданный в ноябре 1731 г., гласил, что при равенстве в чине по Табели о рангах офицер при всех обстоятельствах имеет преимущество перед гражданским чиновником и придворным 408.