Русская революция. Ленин и Людендорф (1905–1917)
ВК намеренно привлекало гражданские ведомства к подготовке отъезда Ленина настолько широко, чтобы в случае провала акции вина падала на гражданское имперское руководство. При такой предпосылке Людендорф после войны мог сказать, что, отправив Ленина в Россию, «наше правительство взяло на себя особую ответственность» [2685]. С той же целью ВК постаралось замаскировать свою операцию под мероприятие гражданского правительства, ставя его инстанции в ужасно затруднительное положение [2686]. Людендорф на практике, перекладывая собственную ответственность на гражданское правительство, когда последствия, которых боялись гражданские ведомства, наступили в виде революции в Германии, дошел до заявления, будто рейхсканцлер «последовал предложению социалистов доставить Ленина в Швецию», а «ВК согласилось, не выясняя, кто является автором этого замысла»! [2687] В конце жизни, когда представитель дружественного лагеря снова задал ему вопрос о проезде Ленина через Германию, он осмелился утверждать, что о «Ленине [Lehnin], Кинтале» «понятия не имел»: «Я слышал от имперского правительства, вероятно от Министерства иностранных дел, об этом транспорте лишь постольку, поскольку по тогдашней системе тыловое учреждение Генштаба или секция IIIb должна была выдавать паспорта. Она при этом следовала исключительно указаниям имперского правительства. Меня спрашивали только, не имею ли я чего-нибудь против. Я не имел, так как имперское правительство в то же время обещало мне, что ослабление России изнутри улучшит перспективы мира» [2688].
Данная версия неверна, но весьма поучительна. Службы В. Николаи следовали указаниям не гражданского имперского руководства, а исключительно Высшего командования, которому подчинялись, и не отвечали за выдачу гражданских паспортов [2689]. Но «тогдашняя система» позволяла им выписывать удостоверения своим агентам (известно, например, что Карлу Моору такое удостоверение от германских военных органов даже в 1919 г. все еще давало доступ в германские зарубежные представительства в Скандинавии). Ленин и его товарищи путешествовали с российскими паспортами, которые в краткие сроки выдавались или визировались российскими консульствами в соответствующем кантоне [2690]. Для проезда через Германию никакие другие удостоверения личности им не требовались, так как их поезд с разрешения имперского правительства официально шел как закрытый и экстерриториальный. В нейтральной Швеции, где германскому посланнику Люциусу надлежало втайне выхлопотать у правительства согласие пропустить пассажиров через свою территорию [2691], их российские паспорта действовали без ограничений. Таким образом, на всем протяжении пути германские бумаги не были им нужны. Если они при въезде в Россию, помимо обычных российских документов, тайно имели при себе и документы от германских военных учреждений, то это даже представляло для них существенную опасность. Видимо, преимущества перевешивали риск: они заключались в том, что обладание подобным удостоверением германского военного ведомства давало возможность в любой момент в будущем вернуться в Германию или выехать в другую, нейтральную либо союзную с Германией, страну. Выдавая эти документы, ВК гарантировало своим коллаборационистам в случае провала запланированного предприятия свободное отступление в одну из таких стран [2692].
Пассажиры ленинского поезда, 34 человека обоего пола (официально помимо 19 большевиков еще бундовцы «интернационалистических» взглядов и сторонники Троцкого [2693]), знали, «кто авторы замысла», и во время поездки не могли скрыть радость оттого, что «Людендорф дал уехать домой». Руководитель группы Платтен, которому Ленин позже поручил пропагандистскую защиту этого предприятия, совершенно официально ссылался на «решение Людендорфа пропустить через Германию русских эмигрантов, живших в Швейцарии, в частности пропустить первыми Ленина и Зиновьева»! [2694] Сам Ленин — вопреки утверждениям обратного, по тактическим соображениям, и ряду попыток напустить тумана — с самого начала имел намерение добраться до Швеции и России по германской территории. Только чтобы скрыть существовавшие у него связи со службами В. Николаи, в оборот была пущена легенда о мучениях Ленина в поиске выхода: он, дескать, хочет и должен обязательно попасть в Петроград — «„но как?“… „союзные“ французы и англичание его не пропустили бы… оставалась только дорога через Германию» [2695].