Хроники Ордена Церберов

—  Выступаем.
 
Отдохнувшие за ночь кони шли ходко, но наверстать утраченную в болотах фору не могли, и к обеду мы добрались к месту, где я надеялся встать лагерем прошлой ночью.
Ринко и Гемос ушли за дровами, Танис потрошила сумки, собирая обед, а мы с Грозой обихаживали лошадей, и я счел момент подходящим:
—  Грельда. Почему ты так странно смотрела на Танис, когда она рассказывала про Корягу?
В этот раз странный взгляд достался мне. Покачав головой, Гроза вдруг призналась:
—  Знаешь, дар у меня не самый сильный, я и сейчас восемь звезд зажигаю, а уж в годы ученичества… —  она помолчала. 
Я всё еще не понимал, что она имеет в виду.
—  Вот и примерялась к сложному отряду: Оку лишняя защита никогда не помешает. В трактатах в библиотеке рылась, трясла наставников, приставал к ветеранам, из тех, что при Логове обитают. Отступилась: семь шансов из десяти угробить коня —  это все-таки слишком много. Но выяснила, что животные, которых меняют по полному орденскому обряду, всегда отличаются  долголетием.
Она усмехнулась, погладила Угля по узкому храпу:
—  Так что врет твоя Коса, конечно, хорошо, но не ради защиты она влезла в этот обряд, ой, не ради! Когда твой Гранит и мой Уголек отправятся катать богов —  рыжий все еще будет носить в седле свою хозяйку.
Ну надо же… А я чуть голову не сломал, гадая, что она имела в виду и что я упускаю.
Так! Стоп! Что она только что сказала?..
—  Какая еще “Коса”, Грельда? И с какой стати она моя!
    
Глава 8
Танис
 
—  Вы не слишком-то торопились, господа. Мы ждали вас гораздо раньше, — бургомистр Хорвуса, почтенный господин Атамус, был низкоросл и одутловат, разговаривал отрывисто и резко, смотрел брезгливо.
Илиан Камень чуть склонил голову, словно соглашаясь с этими словами, но даже не подумал добавить что-либо еще.
—  К вашему сведению, два села уничтожены полностью! — раздраженно бросил почтенный господин Атамус. —  Кто за это ответит, ваша милость?
Меня кольнули угрызения совести: если бы отряд не потерял время в болоте, мы могли бы успеть! А Камень поморщился:
—  Здесь и сейчас я —  цербер Ордена. Вы можете обращаться ко мне “почтенный Клык Илиан Камень” или “господин”. —  И  уточнил: —  Когда это произошло? 
—  Шесть дней назад. Господин Клык ордена Цербера.
Совесть заткнулась, не успев как следует вгрызться.
Камень выразительно молчал, умудряясь удерживать одновременно нейтральное и многозначительное выражение лица.
Интересно, если Солнышко вернулся домой, не помня себя, а после возвращения его сразу забрали в орден, выходит, делать такую морду его никто не учил, и это у аристократов врожденный навык, как у рыбок —  плавать, да? 
Жаль, если да —  я бы тоже так хотела.
Вроде как, и не обхамил никого, но и дал понять, что считать умеет и его никак не убедить, что три дня нашего пути стоили кому-то жизни шесть дней назад.
—  Пожалуйста, расскажите нам в подробностях, что именно случилось с вашими сёлами. Почему вы пришли к выводу, что там действовали именно чудовища, а не разбойники или дикие животные? Нам нужны все детали и возможность осмотреть оба места.
—  Почтенный, —  выражение лица бургомистра ясно показывало, что не слишком почтенный, —  Возможно, вы ждете, что я лично вас туда сопровожу? Или что буду отвечать на ваши вопросы? Это я жду от вас ответов! Это я жду, что вы расскажете мне, кто там был —  разбойники, звери или твари, и принесете их головы! И мне всё равно, кто это был. Я достаточно плачу вашему акрополю, и жду, что виновные будут наказаны! 
Почтенный толстяк ухватил стоящий на столе колоколец, тряхнул его —  тот не издал не звука, но дверь за нашей спиной мгновенно отворилась и в кабинете возник секретарь, жилистый и сухопарый, в противоположность своему начальству.
—  Слушаю вас, господин Атамус! —  склонился он в поклоне.
—  Эверик, —  отрывисто скомандовал бургомистр, —  сопроводи гос-спод церберов.
—  Да, господин Атамус!
И, выпрямившись, обратился к нам:
—  Следуйте за мной, господа!
 
А идея поставить Камня во главе отряда была не так уж плоха. Да что там, хороша даже —  если уж с виконтом Бернийским бургомистр Хорвуса говорил так, то страшно подумать, как он держался бы с цербером из простолюдинов.
Когда мы вышли вслед за проводником, я жгуче тосковала по временам ведьмовского прошлого, когда любую неприятную морду можно было просто и незатейливо проклясть.
Или затейливо. Очень-очень затейливо.
Вьючных лошадей мы успели оставить на постоялом дворе, и седой хозяин из бывших церберов, которому и предназначалась часть груза, обещал позаботиться о животных в лучшем виде, а вот подседельным отдых в теплой конюшне с клевером и овсом не светил.
Больше всех грустил об этом Коряжка, и даже припасенный специально для него сухарик не смог развеять бездны скорби на рыжей морде: так, со скорбью, и цокал копытами по мостовым Хорвуса.
—  Вы ведете нас к отделению стражи, уважаемый? —  спросил Камень, лишь самую малость повертев головой, после того, как мы отъехали из ратуши. —  В таком случае, не трудитесь, мы знаем дорогу.
—  Но, ваша милость…
—  “Почтенный”. Или “господин цербер”.
—  Но, господин цербер, почтенный бургомистра Атамус распорядился сопроводить вас… —  сухопарый Эверик, вынужденный пешком сопровождать пятерых конных, помялся совсем немного, и сдался,  —  Впрочем, если вы действительно знаете дорогу…
—  Вам не о чем беспокоиться, —  заверил его Камень, и направил коня вперед.
 
—  Что будем делать? —  деловито уточнил у Камня Гемос, стоило нам только остаться без провожатого. 
—  Доберемся до стражи, выясним, что здесь вообще произошло, добудем проводника и поедем смотреть сами.
—  А если там не нечисть? 
—  Гемос, он платит Ордену лишние двести монет каждый год. Ты что, переломишься за двести монет разбойников или волков погонять? Особенно таких, которые две деревни вырезали.
—  Мы церберы, а не егеря и не городская стража, —  проворчал Гемос, но больше для порядка. 
 
—  Коса. Эй, Коса!
Я завертела головой, пытаясь сообразить, кого это зовет Ринко.
—  Танис! Ты чего такая кислая? Физиономия —  хоть простоквашу сцеживай! —  Ринко потерял терпение, и только тогда я поняла, что зовет он не “кого-то”, а меня. —  Тоже за честь ордена радеешь, и что не к лицу бравым церберам за разбойниками и бродягами по лесам гонять?