Мой любимый друг

– Мам! – Он вновь оказался на корточках. – Ну, не плачь! Э… Так морщин больше будет!
Женщина приподняла голову и пробормотала:
– У меня нет морщин…
– Так появятся, если и дальше будешь сопли по столу размазывать!
Выпрямившись, Алевтина Анатольевна схватила насквозь промокшую салфетку и шумно в неё высморкалась. Пашка хмыкнул, встал и пошёл в прихожую, чтобы достать из встроенного шкафа новую пачку.
– Вот! – вернувшись, он протянул её матери. – И больше не реви!
– Угу.
– Шоколадку будешь?
– Угу!
Посмеиваясь, Пашка сходил в свою комнату за плиткой пористого шоколада и передал её всхлипывающей матери.
– Как знал, что пригодится!
А ночью сквозь сон ему показалось, что мама снова плачет. Возможно, действительно показалось. А быть может, она снова смотрела или читала что-то до жути душещипательное. Как говорится, мышки плакали, но продолжали жрать кактус.
И Пашка почти угадал. В комнате Алевтины Анатольевны и правда шёл «Титаник». Чем не прикрытие?
У Алины вторая половина дня прошла весьма плодотворно. А за всё нужно сказать большое спасибо любимой мамочке, умудрившейся развернуть на балконе несколько горшков с цветами и благополучно об этом забыть. Уборка заняла не так уж много времени, а вот куда больше ушло на ревизию холодильника, шкафчиков с крупами, специями и макаронами. И, конечно же, первым делом нужно было проверить, не закончилось ли мороженое. И… Разумеется, оно закончилось!
Дело шло к вечеру, когда Алина собралась в магазин. Мама предупредила, что немного задержится и что ужин на неё готовить не нужно. Что ж, оставалось только надеяться, что она наконец нашла себе мужчину. Алина всегда открыто говорила матери, что ни в коем случае не будет против, если та полюбит кого-нибудь, но Вера Георгиевна не торопилась открыть своё сердце ещё раз – слишком глубокие чувства были у неё к покойному мужу. Слишком сильна была боль, когда его не стало. Может быть, на этот раз она всё же решится.
Хотя оставалась вероятность, что мама решила где-нибудь посидеть вместе с тётей Алей или со своей коллегой Аллой. Но девушка всё же надеялась, что дело именно в романтическом свидании. И только она об этом подумала, как ей тут же вспомнился Алексей. И в груди появилось одновременно пугающее и волнительное чувство. Неужели он ей понравился? И понравился ей именно он или книжный герой, на которого парень был так похож?
И пусть Алина планировала сосредоточиться на учёбе, а не посвящать время любовным переживаниям, но себе она могла признаться, что и сама хотела бы испытать то, что так красиво описывают в романах. Вот Пашка вряд ли бы её понял, хотя сам давно уже попробовал эти чувства на вкус.
Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Лужи высыхать не торопились – последний августовский день теплом не баловал. Однако это нисколько не смущало тех, кто хотел напоследок насладиться летом, ведь завтра для многих начнётся новая жизнь, новый её этап, а быть может, ничего и не изменится. Но какое же это сладкое слово – лето.
До любимого супермаркета было всего пятнадцать минут пешком, но даже за это короткое время Алина умудрилась встретить кучу знакомых: и уже бывших одноклассников, и некоторых соседей, и маминых друзей, да и просто тех, с кем когда-то просто пересекались тропки. К счастью, ни с кем вступать в разговор не пришлось и хватило лишь обмена кивками и вежливыми улыбками.
Супермаркет встретил отвратительным запахом: какого-то пьяного мужика стошнило прямо на ступеньки перед входом. И случилось это совсем недавно, потому что убрать пока не успели. Все дружно затыкали носы и обходили отвратительную массу стороной. Самого же виновника поблизости видно не было.
Благополучно добыв мороженое, Алина вышла из магазина и едва не вляпалась в зловонную лужу. Пока девушка бродила среди красиво оформленных полок и аромата свежей выпечки, она совершенно позабыла о неприятном сюрпризе, ожидающем снаружи. Впрочем, его вовремя удалось перепрыгнуть.
– Алина, привет! – услышала она неподалёку от себя.
– Катя? Привет!
Рыжеволосая девушка за то время, что они не виделись, изрядно похудела и осунулась. Эх, Пашка, Пашка… Мог бы и поговорить с бедняжкой. Утешить её как-то. Хотя… Это дало бы ей ложную надежду, что они всё ещё могут быть вместе.
– Нужно поговорить… – Катя старалась не смотреть в глаза Алине.
– Хорошо. Только недолго, ладно? Я мороженое купила – не хочу, чтобы сильно растаяло.
– Это быстро. Давай отойдём.
В душу к Алине закралось неприятное предчувствие, но логических доводов, почему не стоит выполнять просьбу, у девушки не было. Поэтому она последовала за Катей, которая и привела её на дорожку, хорошенько запрятанную от посторонних глаз высокими зарослями кустов.
– О чём ты хотела поговорить? – поторопила знакомую Алина.
– Ты знаешь, о чём.
– О Пашке, да?
Катя наконец подняла глаза.
– Да! – прошипела она, и Алина отшатнулась. – Это всё ты! Это всё из-за тебя! Это из-за тебя он меня бросил!
– О чём ты? Мы с Пашкой друзья! Лучшие друзья!
На милом веснушчатом личике появился злобный оскал.
– Ложь! Я видела, как он на тебя смотрит! Это всё ты!
И больше не тратя времени на разговоры, Катя достала из кармана ветровки баночку, открыла её одним движением и высыпала её содержимое на свою мнимую соперницу, приговаривая:
– Как дерево превратилось в пепел, так пусть и Пашина любовь превратится в прах!
Отплёвываясь и пытаясь стряхнуть с себя серый порошок, Алина никак не могла поверить в то, что только что произошло. Она и раньше кое-что предполагала, но гнала эти мысли подальше от себя. И вот они подтвердились.
– Так это ты подкинула мне крысу и воткнула иголки в коврик!
– Да! И не только это! – Катя и не думала это скрывать. – А теперь ты сдохнешь, тварь!
Глядя, как, казалось бы, тихоня и рыжая мышка, уходит, Алина хмурилась. Во всевозможные магические ритуалы она не верила, а вот о психическом здоровье бывшей девушки Паши не на шутку обеспокоилась.
    
Глава 18
Домой Вера Георгиевна вернулась далеко за полночь, тихонечко открыла дверь и так же бесшумно заперла её за собой. А вот в прихожей что-то пошло не так, и женщина полетела кубарем.
– Ай… – простонала она, потирая ушибленную коленку, и в то же время её начал разбирать смех.
На шум прибежала заспанная Алина и зажгла свет.
– Мама! – ахнула она.
– Я сама! Я сама! – замахала руками Вера Георгиевна, отказываясь принять помощь дочери. Оттолкнулась от пола, не удержалась и с громким хохотом рухнула.