Япона осень (СИ)

— И как мы его искать будем? — тихо возмутился я, пока брёл от мэрии в сторону торговой площади, рядом с которой обосновался наш участок. — Что, все капсулы обыскивать? А если этот хрен психованный вообще живёт в Среднем городе? Или даже во Внешнем? Там ведь тоже капсулы есть…
Свернув с основной улицы на боковые проходы, я постарался отвлечься от невесёлых мыслей. А лучше всего отвлекаться от работы чем? Работой, само собой!
И мне повезло. Почти сразу я обнаружил ужаснейшее нарушение дисциплины. Оно имело вид какающего мужичка, присевшего по своим делам прямо на улице.
— Вот! И как это называется? — грозно сдвинув брови, спросил я у нарушителя.
А тот сидел, жалобно хлопая выпученными глазами, и даже ответить не мог, потому что… Ну, наверно, потому что мы, мужики — существа однозадачные. И по этой причине в туалете на высокие темы не общаемся. Пришлось встать вполоборота и просто поглядывать краем глаза, чтобы не сбежал.
Но мужичок и не думал сбегать. Беднягу прихватило так, что прямо жуть брала. Акт дефекации затягивался, а уж какая вонь стояла от всего, вываленного на землю… У меня даже глаза заслезились, и я вынужденно отошёл в сторонку.
— Э-э-э-э! — как-то напряжённо и очень горестно выдал мужик.
Я снова посмотрел на него, и мне стало жутко. Лицо у «засранца» приобрело нехороший малиновый оттенок. Капилляры, лопнувшие в глазах, окрасили белк и в красноватый цвет. А ноги, согнутые в коленях, конвульсивно задрожали.
— Эй! Слышь, ты чего так напрягся-то? — решил подбодрить его я. — Кишку же высрешь!
Видел я подобное в прошлой жизни. Приятель один штангу поднял, а кишка взяла и вывалилась от напряжения. Это дело такое, потом вправлять тяжело…
— Э-э-э-э! А-а-а-а-а! — сообщил мужик, напрягаясь ещё больше.
— Ты ваще в порядке, приятель? — решил спросить я, переборов брезгливость и сделав шаг вперёд.
И в этот самый момент мужик вдруг вздрогнул, выпучил глаза ещё больше…
А затем плашмя завалился прямо на кучу, которую сделал.
Устремлённый в вечность взгляд говорил о том, что пульс можно не проверять. Но я всё же, зажав нос, прощупал. Для верности. А вдруг просто придуривается, чтобы улицы от говна не чистить?
Нарушители — они люди такие… Многие не гнушаются и в собственное дерьмо вляпаться, лишь бы чужое не убирать. Помню, Пробка в своё время одного «говнодела» ловил… Так этот засранец от него рванул, как есть, с приспущенными штанами. И даже дело не доделал.
И ничего! Как на бегу доделал в штаны, так и натянул их. Своё-то, как известно, не пахнет.
Всё равно поймали, конечно… Но делали это с чувством глубоко отвращения к объекту поимки.
Однако же нет…
Этот был действительно мёртв. Совершенно мёртв. Прямо даже удивительно! Впрочем, из него столько вывалилось, что он должен был умереть, как минимум, от внезапного истощения. А так, небось, перенапрягся — вот сердце и не выдержало. Все признаки на лицо, можно сказать!
Выпрямившись и отступив на пару шагов, я потянулся к поясу… И уже в который раз мысленно себя обругал. Тянусь к рации, которой нет. Вот поэтому полиция и ходит теперь парами. Один сторожит место преступления, второй — бежит в участок за подмогой.
Но я был один!.. Мне простительно: я же на отчёт к Кукушкину ходил. И ведь дёрнуло меня по злачным переулкам пройтись…
Я начал стучать в ближайшие капсулы в надежде, что кто-нибудь откликнется. Но либо внутри никого не было, либо полиции решили не открывать.
Я прикинул, сколько идти до участка, и понял: легче самому быстро сгонять и привести ребят. Влетев внутрь нашего полицейского офиса, подошёл к дежурному и приказал:
— Рыльцев, быстренько наряд в сторону мэрии! Там в проулке, который начинается между семнадцатой и семьдесят седьмой капсулой, мужик присел посрать и умер. Тело тащите в холодную. И Лену зовите из группы Вано! Пусть, как положено, осмотрит.
— Есть!..
Свалив неблагодарную задачу с обосранным трупом на подчинённых, я засел в своём кабинете и принялся размышлять.
Было, о чём.
Кукушкин задал нетривиальную задачку. Поймать маньяка было тяжеловато даже в нашем мире. Лучшие следователи иногда месяцами бились над задачей, пытаясь её решить и так, и эдак. Ведь в чём проблема маньяка? Он ведёт себя, как обычный человек. И далеко не всегда видно по поведению, что перед тобой — конченый социопат.
 
Сидит себе такой рубаха-парень где-нибудь… Обувь, к примеру, людям починяет. А сам на клиентов смотрит и думает: «Вот, урод, козёл, тварь, рептилоид проклятый! Захватил тело нормального человека, но ничего!.. Меня не проведёшь!..». А потом ночью находит этого клиента и забивает его насмерть… Ложкой, например… Пластиковой.
И как его вычислить? Как понять, что вот именно этот — урод, козёл, тварь и рептилоид проклятый, а не обычный общительный сапожник? Как? Верно! Никак… Бесполезно, пока он не наследит достаточно, чтобы такие ищейки, как мы, ему на хвост сели.
— Вероятно, я всё-таки могу помочь в этом вопросе! — неожиданно влез ко мне в голову СИПИН. — Конечно, у нас нет прямых сведений о его противозаконной деятельности, но мы можем попробовать вычислить его по косвенным признакам. Если, конечно, он является частью Алтарного.
— Это всё как-то неопределённо… — издал я тяжёлый вздох. — Или вычислите, или нет… Но вы всё равно попробуйте! Спасибо! Лишним не будет…
До обеда я честно просидел в кабинете, пытаясь найти способ поймать неуловимого маньяка. Способов придумал миллион! А вот рабочего — ни одного. Как назло прямо! А ведь Кукушкин не слезет с темы… И не забудет про меня… Это он сейчас на шпионов отвлёкся. А через пару дней вспомнит и всё с меня спросит. Не тот он человек, чтобы о чём-то забыть.
— Шеф! — в кабинет заглянул Тим. — Мы с Пробкой пообедать. Вы с нами?
— Пошли! — согласился я.
За обедом еда в рот не лезла. И чтобы не смотреть на своих замов, с аппетитом уплетающих похлёбку, я озадачил их теми же мыслями, которые терзали меня.
И всё равно с обеда вернулся расстроенный. В голову ничего дельного так и не пришло.
Не успел я снова задуматься о своём о грустном, как в кабинет ворвался один из новичков. Видок у него был тот ещё: глаза круглые, волосы встрёпаны.
— Ну что ещё? — нахмурился я.
— Шеф, это же вы утром за трупом посылали?
— В холодную его отнесли? — строго спросил я.
— Никак нет, шеф! Елена попросила не трогать труп, обещала подойти после обеда!
— Ну и? Подошла? — уточнил я, пытаясь вспомнить, как зовут этого парня.
В голове вертелись только какие-то тоц… поц… О, точно! Кац!
— Елена-то подошла… Но… — парень покраснел, как помидор, а потом рискнул признаться: — Шеф! Труп спёрли!
— Как спёрли⁈ — возмутился я и, похоже, слегка перегнул палку с громкостью. — Куда спёрли, мать его⁈
— Вот только на минуту отошёл… И всё, нет тела! — чуть не плача, отозвался бедный Кац.
— Перекрыть ворота! Никого не выпускать из города! — заревел я, оттолкнув с пути паренька и выскочив из кабинета. — Живо!!! Ищите урода, который у нас труп из-под носа увёл!!!
Вернувшись в кабинет, обнаружил всё ещё испуганного Каца. Он так и стоял у стеночки, куда его снесла волна начальственного гнева.
— Ты что здесь делаешь? А ну живо тело искать! — рявкнул я, и парня как ветром сдуло.
То маньяки, то похитители тел… И ладно бы просто украли! Нет, прямо из-под носа у полиции увели! Ну что за жизнь, а?..
В дверь кабинета снова постучали. Я было собрался рявкнуть, чтоб ко мне не совались, но тут в дверь протиснулась Лена, медик из группы Вано.
Пришлось натянуть на лицо приветливую улыбку.
— Добрый день, Лена! — вежливо поздоровался я. — Вы уж извините, не ожидали такого…
— Да я уже поняла, что не ожидали… — усмехнулась она. — Вавась, я осмотрела место. Фекальные массы очень подозрительные! Вы постарайтесь найти жмурика, ладно?
— Лен, ты извини, но я в фекальных сортах не разбираюсь… — признался я.