Осколки: на грани войны

«Да, поглядите», — подумал тогда Вилт, хотя выводы диктор сделала совершенно противоположные его собственным.
— Мармер расселили, — проговорила Лия, глядя в пустоту. — Трехсоткилометровая зона вокруг объявлена закрытой…
— Что, в Долину Камней, наконец, официально не пускают людей? — хмыкнул Вилт. Вышло невесело, но на лице Лии появился призрак улыбки. Воспоминания — вот что поддерживало их реальность.
Потом они выключили свет и сидели на широком подоконнике в их игрушечной квартирке на ненастоящей планете, и смотрели на звезды. Вилт прижимал к себе жену и рассеянно гладил ее волосы.
— О чем думаешь? — спросила Лия.
— Мммм… да так. Пытаюсь представить, что бы ты делала, если бы я тоже куда-нибудь улетел, — пояснил Вилт.
— Куда-то собрался? — насторожилась жена. — Лек ничего не говорил!
— Никуда. Это всего лишь допущение, — Вилт поцеловал плечико Лии, предварительно приспустив с него рукав рубашки. Поинтересовался: — Так что? Волновалась бы, как волнуешься за Айна?
— С какой стати? — фыркнула Лия. — В твоем-то благоразумии я совершенно уверена. Вот Айн…
— Угу, — Вилт расстегивал ее рубашку, но в процессе что-то пошло не так, и вот уже Вилт отвлекся на грудь жены, так что заниматься пуговицами пришлось ей самой.
— У тебя здесь слишком много работы, — добавила она рассудительно. — Корбиг ни за что не даст тебя куда-то отправить.
— Угу.
— И чтобы я этого больше не слышала!
— Угу.
— А это что должно означать? — уже почти возмущенно спросила Лия, развернувшись к мужу лицом. Он прикоснулся к ее щеке, медленно, с наслаждением поцеловал.
— Я люблю тебя, — сообщил он.
— Угу… — отозвалась Лия, требовательно отбирая следующий поцелуй.
Той ночью они больше ни о чем не разговаривали.
 
* * *
Не то, чтобы Лия была против, но прошедшая бурная ночь плавно перетекла в бурное утро, и поспать ей удалось от силы час-полтора.
Конечно, диагностикой системы энергообеспечения можно было бы и попозже заняться, но, к сожалению, Лия была помощницей главы сопротивления, который предпочитал контролировать ее работу. Или хотя бы начало этой работы. А еще он в последнее время совершенно забыл о том, что нормальным людям, а особенно тем, кто носится между ангарами, центром управления и силовым блоком, курит почти не переставая и забывает поесть, необходима такая полезная вещь, как сон.
Лия не знала, что именно тревожит Лека. Нет, понятно, что на Пределе не все гладко, а Рик с Нейрой и Айном улетели на операцию, которая вовсе не так уж безопасна, что бы ни говорил Рик. Но Лие казалось, что ее начальник знает еще что-то, о чем никому не говорит. Эти мысли заставляли беспокоиться, и немалого труда стоило — сохранить свои переживания в тайне от мужа.
Единственное, что до сих пор не давало ей сорваться — Лек все-таки позволил им улететь. Каждая жизнь важна, но для Лекса Димора жизни Нейры и Риксома явно стоили дороже остальных, и именно это немного успокаивало Лию.
Оставив мужа сладко досыпать, Лия кое-как натянула на себя одежду (лишь к обеду заметив, что рубашка вывернута наизнанку), откровенно посетовала про себя, что ее начальник — не доктор Корбиг, у которого можно было бы отпроситься на первую половину дня, и отправилась в энергоблок.
Часы показывали шесть сорок девять утра.
По правде говоря, она бы сама не отказалась от какой-нибудь подзарядки, но, выбирая между лишними десятью минутами сна и чашкой кофе, она предпочла первое и теперь страшно жалела об этом: глаза открываться отказывались. Наотрез. В итоге, уже почти достигнув ограждения энергетического сектора, Лия развернулась и, почти ничего не видя перед собой, отправилась в центр управления. Там, в отделе технической поддержки, ее ждал кофейный автомат.
До главного входа она добиралась чуть ли не ползком: время от времени опираясь о стену здания центра, чтобы не свалиться. Пожалуй, кофе ей не сильно поможет. Но в том же автомате можно было разжиться и энергетиком — выжимкой из стеблей даше, дополнительно обогащенной таурином и кофеином. Действенная смесь, но пульс после ее приема лучше не мерить.
Вырулив из-за угла, Лия обнаружила у главного входа в центр Лека и Лайзу. Глава сопротивления выглядел совсем уж изможденно: глаза запали, кожа приобрела сероватый оттенок, а мундир висел на нем, как на вешалке. Впрочем, Лек всегда был худощав, возможно, последнее Лие просто показалось. Лайза стояла напротив своего любовника и легонько поглаживала его по небритой щеке. К сожалению, она стояла спиной к Лие, и поэтому увидеть выражение ее лица было невозможно.
Лию эти двое не заметили. Она уже хотела кашлянуть, чтобы как-то обозначить свое присутствие, но слова Лайзы резко заставили ее передумать. Лия юркнула обратно за угол, однако голову все-таки высунула. Уж очень интересно было не только слышать, но и видеть.
— Ты мне не доверяешь. Никогда не доверял, — горько проронила Лайза, слегка мотнув головой, от чего ее розовые волосы рассыпались по плечам. А Лия подумала, что если бы не ядреный окрас — эта девушка воспринималась бы ею совсем по-другому. А так получалось, что та просто выделывается, чтобы все издалека узнавали ту, что время от времени проводит в постели лидера сопротивления.
Лек усмехнулся. Хозяйским жестом он обвил талию любовницы одной рукой и придвинул ее к себе.
— Не доверяю, — ответил он. — Ты прекрасно знаешь, что во всем Пределе едва ли найдется пятерка человек, в чьей преданности я не сомневаюсь. И один из них — я сам.
Лайза вздохнула и обвила руками шею Лека.
— Я с тобой уже три года, между прочим, — капризно протянула она. Затем, однако, добавила уже нормальным голосом: — Хотя, конечно, с Риком меня не сравнить. Прости. Я больше не буду поднимать этот вопрос.
Леку ее слова, очевидно понравились. Он одобрительно кивнул и крепче прижал ее к себе.
— Я предпочел бы, чтобы ты перестала ревновать меня к Стэрам, — заметил он.
Лайза вздернула подбородок и резко отстранилась от любовника. Лек не стал ее удерживать и покорно разжал руки. Взгляд его, однако, похолодел.
— Этот докторишка стал для тебя вторым Риком, а про его жену я вообще молчу! Ты проводишь с ней больше времени, чем со всеми остальными…
— … еще скажи «вместе взятыми», — насмешливо вставил Лек.
— … и больше, чем со мной! — взорвалась Лайза. Ей, очевидно, было совсем не смешно. — Да, я ревную, Лек, и, кажется, я имею на это право!
— Не имеешь, — Лекс поскучнел. Он сделал шаг назад, и расстояние между ними стало… наконец-то приличным. — Потому что три года назад мы с тобой договорились, что в наших отношениях не будет фальшивых вздохов и придуманной любви. Ты потеряла родителей, мужа… ребенка. Я тоже кое-кого потерял. Я точно знаю, что ты меня не любишь, Лайза. Я тебя тоже не люблю. Кажется, до этого момента нам это не мешало. Что изменилось сейчас?