Осколки: на грани войны
— Дома осталась! Чтобы другие не заглядывались!
Грянул полупьяный хохот.
— Лек, а скажи, ты ж вроде крутился там, среди шишек правительственных. Может, видел ее личико?
Лек раздраженно отозвался:
— Я смотрю, вас только это интересует… Пошлите Императору петицию, он ведь должен реагировать на гражданские запросы. Может, покажет жену и без маски.
— А то и без еще чего! — поддакнул кто-то. И все снова захохотали.
Лек вновь улыбнулся через силу и побрел к выходу вслед за сестрой и другом. Его плечи были опущены.
В новостях уже показывали репортаж о лучших курортах Империи…
* * *
Оставив на столешнице мультикухни завтрак для Вилта, Лия быстро расчесала волосы, кинула беглый взгляд на свое отражение в зеркале и вышла из комнаты-студии номер триста двадцать девять. Когда Лайза сказала про бокс, Лия почему-то подумала о маленьком помещении, но их жилплощадь составляла около тридцати метров — насколько Лия знала, на некоторых густонаселенных планетах подобная роскошь была доступна не каждому.
Часы на браслете связи показывали шесть двадцать восемь утра стандартного галактического времени — Последний Предел жил по времени Соранты, города на центральной планете Ровелла, где располагалась резиденция Императора, а до этого и Кармегиров — правителей старого Союза.
И по примеру этих самых правителей Лек — а если быть точнее, Лекс Димор — весьма смутно представлял, что такое сон.
В технической службе отдела безопасности работали посменно: мало ли, что могло случиться, даже мелкий сбой в системе жизнеобеспечения или маскировки мог оказаться для Предела фатальным. За пятнадцать дней, что они находились здесь, Лия успела обнаружить две забавные особенности главы сопротивления: во-первых, он никогда не носил свой мундир застегнутым, а во-вторых — ненавидел режим, как понятие.
Небритый и растрепанный, вечно сутулившийся Лек мог одним цепким взглядом, одним хлестким словом заставить любого заткнуться. Командиры штурмовых отрядов — накачанные верзилы с необъятным торсом, ведущие звеньев эскадрильи — самоуверенные мужланы себе на уме, которые были убеждены, что им все что-то должны, — вытягивались в струнку, стоило ему выказать хоть какое-то недовольство их действиями. Каждый раз, когда Лия наблюдала подобную картину, ее разбирал нервный смех.
Нелюбовь «самого главного» к соблюдению режима сна и отдыха заставляла весь Центр управления даже в условно-ночные смены быть начеку: конечно, так оно и должно было быть всегда, но человеческий фактор исправлению не подлежит — время от времени даже из диспетчерской слышался храп. Хорошо хоть, что в эфир эти рулады не выдавались: Последний Предел функционировал в режиме полного радиомолчания, открываясь на передачу весьма кратковременно: при подлете кораблей, передающих код на определенной частоте. А вот на прием локаторы Предела работали постоянно: ловили сигналы не только на общих частотах, но и перехватывая часть секретных.
Естественно, что предельцы больше всего опасались обнаружения: большая часть людских и энергетических ресурсов была направлена именно в маскировочный комплекс. Первое очарование и восхищение размерами и уютной обстановкой планеты-базы прошло — теперь Лия знала, что жилой была лишь треть поверхности. Все остальное место занимали генераторные отсеки, мощности которых, надо признать, едва хватало. Система жизнеобеспечения, искусственная гравитация и климат, водоснабжение, электроэнергия, а самое главное — бесперебойная работа маскировки, все это требовало колоссальных энергозатрат.
Принцип работы «зеркала» — так предельцы называли свою маскировочную систему — был простым и сложным одновременно. Стоило одному из поисковых зондов-шпионов, раскиданных по всей Империи, приблизиться ближе чем на световой год, активизировался экранный комплекс, смещающий траекторию зонда на несколько сотых градуса — допустимую погрешность, характерную для любых приборов, — не позволяя Империи обнаружить планету-базу, нагло скрывающуюся под самым носом: планетарная система звезды УФ-368 находилась на расстоянии пяти парсеков от Виланны — планеты, входящей в состав Внутреннего Кольца.
Дорога не заняла много времени: Лек жил на территории Центра управления — огромного здания, в котором располагались все стратегически-важные службы: диспетчерская, технический отдел, отдел снабжения, отдел пропаганды и информации. Это было весьма удобно: в случае возникновения непредвиденных проблем, глава оказывался в нужном месте практически сразу, не тратя время на дорогу.
Если бы не вчерашняя его фраза про утро, произнесенная таким властным тоном, что Лия не нашла в себе силы возразить, она предпочла бы прийти ближе к вечеру: по расписанию у нее сегодня была ночная смена.
С другой стороны, точного времени он ей не назвал, а вдруг он спит? Интересно, он сильно разозлится, если она его разбудит?
В любом случае, из Предела не выгонит: те, кто попадал сюда, уйти уже не могли: все вылеты фиксировались, а предельцы с уровнем допуска ниже первого в принципе не имели права покидать базу. Только по особому разрешению.
Решив для начала поискать Лека в кабинете, Лия пересекла огромный круглый холл Центра, нажала кнопку лифта и огляделась. В это время здесь было тихо: основным источником шума и гвалта был отдел снабжения, а он начинал работу только с десяти. Но в холле она оказалась не одна: возле магнитной двери в коридор номер три, ведущий в помещения отдела информации и пропаганды, расположился Шарен.
— Привет! — увидев, что парень обратил на нее внимание, поздоровалась она. — Не спится?
— Типа того, — Шарен широко зевнул. — Только это моей госпоже не спится, она и вызвала меня с утра пораньше. И вот я здесь, а она? Наверняка ведь с Леком развлекается еще. Утренняя разминка, а? — он двусмысленно подмигнул Лие.
«Своей госпожой» Шарен называл Лайзу — начальницу отдела снабжения и любовницу Лека. Этому парню вообще нравилось давать людям идиотские прозвища. Так, Айн с его подачи стал Бешеным, Вилт — Киборгом, а Лия — Малявкой. Хорошо, что у Стэров прозвища не прижились, а то, что Айн — Бешеный, Лия знала уже давно.
Если Шарен прав, и Лек с Лайзой, то в кабинете его искать — пустое дело. С другой стороны, если она постучится в дверь его жилого блока — это будет верхом неприличия.
Значит, подождет у двери.
Кабинета, разумеется.
Махнув Шарену рукой, Лия вошла в открывшиеся створки лифта и нажала кнопку с цифрой «6».
Судя по тому, что возле двери в кабинет Лека стоял охранник (дань традиции — в Последнем Пределе главу охранять смысла не было), он все же был на месте. Порадовавшись этому факту, Лия поднесла свой браслет к идентификационной панели и, вежливо кивнув мужчине в военной форме, который, узнав ее, потерял к ней всякий интерес, шагнула в проем.
Кабинет у Лека был просторным: он часто собирал здесь начальников разных подразделений, отдавая им указания или просто совещаясь по тому или иному поводу. Обстановка была скудной: круглый стол для переговоров, несколько кресел, огромный экран-компьютер для вывода информации и выдвижная панель к нему. Лию уверяли, что из своего кабинета Лек может подключиться к любой системе Предела, к любой камере наружного и внутреннего наблюдения, даже к тем, что располагались в коридорах жилых блоков. Возможно это было так. Вот только Лия как-то сомневалась, что глава сопротивления в свободное время подглядывает за теми, кто ему доверился.