Миледи и притворщик

– Никакой жестокости, о чем вы? – издевательски протянула я. – На протяжении полугода каждый день мама звонила мне и поучала, в чём состоит долг маркизы Мартельской. Я просто слишком близко к сердцу приняла материнские наставления, поэтому и приехала сюда зарабатывать капитал для возрождения величия вверенного мне маркизата.
– И как будете возрождать, если не секрет?
О, я прекрасно вижу этот скептический прищур, вижу издевательский изгиб губ. На лицах родителей я не раз замечала то же самое. Никто в этой жизни не верил в меня, кроме Лориана. Хотя бы в память о нём я просто обязана довести все свои начинания до конца.
– Не секрет. Мне теперь принадлежит участок земли близ Эрминоля. Там стоит целлюлозный завод, владелец каждый месяц перечисляет на мой банковский счёт плату за аренду. Я собираюсь заработать и накопить приемлемую сумму и вложить деньги в развитие цветной печати.
– Простите? – изобразил непонимание граф.
– На том заводе помимо писчей производят ещё и фотобумагу. Дрянного качества. Я раньше, когда занималась черно-белой фотографией, её даже для печати эскизов редко использовала. А сейчас я планирую накопить деньги, найти специалистов, может быть даже купить технологию у тромцев, чтобы начать производство цветной фотобумаги в Эрминоле. Разумеется, к цветной бумаге должны прилагаться плёнки, проявитель и эмульсия. Их производством я буду заниматься параллельно. И тогда наконец в Аконийском королевстве цветная фотография получит широкое распространение.
– Что-то подсказывает мне, ваша матушка не такими словами описывала вам долг маркизы Мартельской.
Внезапно яхта пошатнулась, и я ощутила, что мы плывём. Одного взгляда в иллюминатор хватило, чтобы понять – судно выходит в открытое море.
– Что происходит? – строго спросила я.
– Не стоит волноваться, Эмеран.
А по-моему, очень даже стоит. Граф так вальяжно откинулся на спинку дивана и растянул по ней руки, что мне стало не по себе от этой самоуверенной позы.
– Всё ясно, – заключила я. – Приплыли сюда по просьбе моего отца? Обязались найти и вернуть непутёвую дочь в отчий дом?
– Всё зависит от вас, Эмеран. Может быть мы просто немного прогуляемся. А может быть отправимся сразу к берегам королевства.
Только этого мне не хватало. Я подхватила камеру и сумку с оборудованием и ринулась прочь из салона. Спешно спустившись на нижнюю палубу, я вскочила на корму, но было уже поздно. Между яхтой и пристанью плескалась вода и с каждой секундой её становилось всё больше и больше.
– Эмеран, прошу, только не делайте глупостей, – раздалось за спиной. – Вы же не станете прыгать в море, лишь бы сбежать от меня?
Граф подошёл ко мне вплотную и, стоило мне обернуться, как он мягко взял меня под локоть и тихо добавил:
– Неужели моё общество настолько вам неприятно?
Я посмотрела на колышущиеся волны за бортом, потом на графа, и сказала:
– Разумеется, никуда я не прыгну. Камера не переживёт контакта с солёной водой, а вам я её не оставлю. Но домой я тоже не вернусь. У меня здесь работа, меня ждут в отеле. Разворачивайте яхту.
– Прошу вас, давайте вернёмся наверх и закончим нашу беседу в приватной обстановке. Обещаю, ничего против вашей воли на борту "Вечерней звезды" не произойдёт. Как только мы поговорим, я отдам распоряжение вернуться на Камфуни. Если вы этого захотите.
Я немного подумала и решила подняться обратно в салон. Граф не скрывал воодушевления, даже предложил мне снова выпить, но я не хотела ещё больше туманить разум, когда обстановка неожиданно переменилась и начала излучать опасность.
– Значит, похищать меня и возвращать родителям вы не собираетесь, – подытожила я. – Тогда что вам от меня нужно?
– Думаю, вы догадываетесь, – загадочно улыбнулся граф.
Догадываюсь? Это вряд ли.
– Хотите инвестировать деньги в мой будущий фотозаводик? – в шутку предположила я. – Тогда вам надо было захватить с собой юристов, чтобы обсудить все детали.
– Мне нравится ваша деловая хватка, – рассмеялся граф. – Вы действительно совсем не такая, какой вас представляют люди, с вами не знакомые
– И какой же они меня представляют?
– Говорят, что новоявленная маркиза Мартельская оттого не появляется в свете, что она слабохарактерная, прозябающая в деревне простушка без харизмы, милой внешности и воли. И я приятно удивлён, что все слухи оказались лишь слухами. Вы весьма привлекательны, Эмеран, у вас есть внутренний стержень, вы всегда готовы держать удар. Но кое-чего вам всё же не хватает.
– И чего же?
– Крепкого плеча, на которое всегда можно опереться, чтобы не быть сильной и не биться каждый день за своё место под солнцем. Вам не хватает заботливого супруга, который будет делать всё за вас и только для вас.
Ну да, конечно. Именно об этом и твердила мне мама каждый день после гибели Лориана, пока я не сорвалась с места и не уплыла на Камфуни – уж очень я устала от её настойчивых попыток скорее выдать меня замуж.
– Всё ясно, – кисло заключила я. – Будете предлагать мне кого-то из ваших родственников. Племянника, кузена? А в придачу земли, дома, счета в банках? Давайте, начинайте торги, мне даже интересно, во сколько вы оцените право получить в жёны маркизу Мартельскую и будущую герцогиню Бланшарскую.
Вот оно, моё уязвимое место – брак. Пока был жив Лориан, родители старательно подыскивали ему невесту среди дочерей виконтов и баронов, кто бы согласился породниться с маркизом из обедневшего рода. Про меня в то время никто и не вспоминал. Я же всего лишь дочь герцога без всякого приданого, лишь бы хоть кто-то согласился взять такую в жёны. А год назад всё переменилась. Из бесприданницы я превратилась в маркизу в своём праве, настоящую аристократку, полноценную обладательницу высокого титула. И этот титул я однажды передам своему сыну. И вот за право стать отцом моего отпрыска началась негласная борьба. Нетитулованные представители аристократических родов, как мне известно, стали часто наведываться в дом моих родителей в Эрминоле. Кто-то из них пытался узнать мой адрес в столице, но я успевала менять съёмные квартиры раньше, чем визитёры нападали на мой след.
И вот теперь граф Гардельский собственной персоной приплыл на яхте, чтобы просить моей руки. И для кого?
Мучилась я этим вопросом недолго. Граф поднялся с места, обошёл стол и подсел ко мне, чтобы взять за руку, проникновенно заглянуть в глаза и тихим, обволакивающим голосом произнёс:
– Вы не вещь, Эмеран, чтобы вас оценивать. Вы намного дороже самого чистого бриллианта. У таких как вы любовь не покупают, её вымаливают на коленях, осыпая путь к сердцу лепестками роз.
Я едва не сомлела от гипнотизирующего взгляда в считанных сантиметрах от меня. Да что там говорить – едва не растаяла от тепла чужого дыхания на моей коже и чутких прикосновений, что скользили по пальцам. Я даже начала понимать, что находят в графе молоденькие дурочки, вроде той, что гуляла с ним в деревенской роще.